Мне по жизни всегда тяжело с дураками, не понять мне победного их естества. Где б ни встретил я их - под Бордо ли, на Каме, - я ломаюсь. Пасую. Теряю слова. На их фоне литом я - разорванный в клочья. И летят в никуда, словно пух с тополей, все тревоги мои, все мои многоточья мимо тех, для кого одноточья милей. Дураки не умеют высчитывать шансы, им достаточно в спектре лишь пары цветов. Ну а я так затейливо верю в нюансы и так страшно к ответам простым не готов. Я нелепым галопом скачу по манежу; мне комфортно, как будто корове на льду... Семикратно подумав - я вряд ли отрежу. А отрезав - на "нет" от сомнений сойду. Хорошо им - красивым, простым, белобровым; направленья у них - только север и юг. На моих же дорогах свихнулся бы Броун, заблудившись на тропах, заверченных в круг. Тяжело на балу. Тяжело после бала. Неприглядна жара. Безобразны дожди. Вечный поиск решений... Хорошего мало в старом шахматном правиле: "Взялся - ходи".

В нервотрёпочных буднях, в их шуме и гаме, ежечасно с добром соревнуется зло. Мне по жизни всегда тяжело с дураками. Им, наверное, тоже со мной тяжело. Все беседы у нас - "До свиданья!" и "Здрасьте!"; мы друг друга навряд ли поддержим плечом... Мой хронический вирус житейских несчастий их иммунным системам, считай, нипочем. В остальном - мы по тем же гуляем бульварам и глядим, как уходят июльские дни... Право, лепо ли мстить неразумным хазарам лишь за то, что не слишком разумны они?! Тут копи, не копи - а судьба раскулачит. Что ни делай, а в трюме откроется течь... Раз уж "счастье" и "разум" - антонимы, значит, вся игра изначально не стоила свеч. Все метания эти подспудны. Бесшумны. Единица, дрожа, изгибается в ноль. В обывательском крике: "Ты чё, больно вумный?!" к слову "ум" не случайно приставлена "боль". Болевые рецепторы резво затронув и освоив страданий земных буквари, вездесущие сто миллиардов нейронов планомерно взрывают меня изнутри.

Но - покуда живу, никому не мешая, не встревая в бои, не плывя за буи, - мне осталась надежда. Одна. Небольшая. На нее лишь одну упованья мои. Надоело искать оправданья фальстартам и держаться за древки привычных знамён... Я умён - по обыденным чьим-то стандартам. По высоким стандартам - не слишком умён. Ну а значит - не всё так печально и тускло, и финал постановки не так уж и скор: я не знаю, о чем говорил Заратустра и не знаю, о чем промолчал Кьеркегор. Слишком рано смотреться в глубины колодца - оптимизма из чаши хлебнуть бы сперва... Мне по-прежнему Борхес никак не даётся, да от Пруста ужасно болит голова. От высокой культуры мне только убытки. Я не то чтобы неуч, всего лишь простак - и совсем соловею от музыки Шнитке, и Кандинский мне что-то не близок никак. Надоело кровавыми плакать стихами, полагаясь на прихоть тревог и молвы...

Дураки, я весь ваш. Всей душой. С потрохами.
И хочу быть счастливым, как счастливы вы.

Александр Габриэль

Мимо меня летаете?
Здравствуйте, ангел! Наше вам!
Как, вы еще не знаете,
Что у меня расквашено
От столкновения с душами
То, что душой считается?
Ангел, куда вы? Слушайте,
Вы ведь без дела шляетесь!
Может быть полетаете
Рядом, а не в сторонке?
Уф, подлетел...Ну, знаете!
Душу лечить зеленкой??!

Елена Агеева

Ставни закрываю – хлоп! "Ладушки!"
Как мотивчик взял зА душу!
Как на сердце лёг плавненько!
Я была такой маленькой,
От горшка – вершка два, может быть...
А у брата веник был – лошадью,
Он - на венике верхом,рыцарь, блин
Мама – дирижирует спицами:
Вяжет нам носки тёплые,
А за окнами снежок – хлопьями,
А у нас всегда тепло – печь топится,
Никуда никто не торопится,
Вечера зимой ох и длинные!
Можно дом лепить пластилиновый,
И мяукать в унисон с кошкою,
И варенье есть большой ложкою,
И дорогу рисовать млечную, -
Всё успеем, жизнь – она вечная!
Что ж я плачу, затворив ставенки,
В три ручья, не хуже, блин, маленькой?

Елена Агеева

Неисправима. Неисправно
Сдыхаю в этой ссылке скверной
Сдыхаю медленно, но верно,
И это так противоправно
Правам моим! Придурки справа,
И слева – тоже: всюду, всюду!
Сам воздух, кажется, отравлен,
Я скоро, кажется, забуду
Лицо твое. А жизнь едва ли
Раздавленным окурком тлеет.
В каком-то глянцевом журнале
(Читательницы дружно млеют)
Написано о том, что модно
Зимою этой. К черту моду!
В любой сезон была свободна,
И не придерживалась сроду
Инстинктов стадных: ни в нарядах,
Ни (что всего важнее!)в чувствах.
Любимый мой! Мне очень пусто,
Мне бестолково пусто. Надо
Чего-то выпить. Яду? Чаю?
О, я почти не различаю
Оттенков вкуса. Вкуса к жизни
Не чувствую. По небу слизнем
Луна ползет. Я так невнятна
И сбивчива! И непонятна,
Неисправима. Неисправна
И в пустяках, и в самом главном:
Все безнадежней, все сильнее
Отсутствием тебя болею.

Елена Агеева

Рухнула с прежде синих высот вниз?
Встань и иди. Громко скажи:"Чи-и-из!
Низкий поклон, Господи, за доброту,
За добывание хлеба и соли в поту,
Я не кривляюсь, Господи, просто нутром
Чувствую... Впрочем, об этом лучше потом...
Ты, я наслышана, больше привык о душе?
Что ж: о душе... Впрочем о ней поздно уже.
Что там Пилат? Яду просил? А я
"Киндзмараули" выпью. И будь воля твоя -
Боком, ползком...(и какая там к черту синь?)
До прорастания новых крыльев. Аминь!"

Елена Агеева

Когда-нибудь ты в дверь мою войдёшь,
И эдак иронично молвишь: "Здравствуй,
Ну, как ты тут, красавица, живёшь?"
А я скажу: "Мерси! Живу прекрасно!
По вечерам завариваю чай,
Пишу муру, читаю Мураками
(Но как-то невпопад и невзначай).
До хрипоты ругаюсь с дураками,
Считающими дурочкой меня.
И вид из моего окна все тот же:
Небес застиранная простыня,
Деревья в неглиже... Как видишь, в общем,
Осталось все по-прежнему. И я –
Всё та же опечатка в Книге Судеб
(Ты даже это мне в вину вменял),
Ну что ты, нет, мы ссориться не будем.
Я просто посылаю тебя на....
Ну, хорошо – прилично так прилично:
Шаг до двери, два – за порог. Отлично.
Давай, дружок, шерше другую фам!"

Елена Агеева

Я не обижена. И даже не беременна.
С тяжелой формой гриппа не слегла,
Я просто абонент, который временно
Забил на неотложные дела.
Я недоступна. Ни звонков, ни шорохов,
Ни шарканья, ни звяканья ключей,
Ни вяканья назойливого олухов
Царя небесного, ни прочих палачей,
Терзающих без устали, безжалостно
Печальную молчунью-тишину...
Ты всё же снизошёл? Тогда, пожалуйста,
Исполни, Господи, из просьб моих одну:
Остатки дней, что мне тобой отмеряны,
Раздай другим. Побудем тет-а-тет?
А знаешь, Боже, я почти уверена:
Ты, как и я, забил на белый свет.

Елена Агеева

Стою, как нищенка на паперти,
и душу протянула. Дура.
все говорят: "Очаровательно!
какая тонкая фактура!

приятная на ощупь, нежная"
и прикасаются, и гладят...
как не похожи вы на прежних!
которые так ловко гадят,

плюют и вытирают ноги,
нахально лезут и кромсают.
ну да, черт побери, не боги,
и что творят - увы! - не знают.

"да, недурна собой, но жалко -
усть два серьезных недостатка:
во-первых, чересчур уж маркая,
а во-вторых, уже в заплатках"
___________________

и разойдутся. просто человеки.
не просто далеки - разнополярны...
Прикрыла душу и смежила веки:
стриптиз душевный -
жанр непопулярный

Елена Агеева

он восседает пять дней в неделю
на кресле-стуле и держит руль
домой плетется он еле-еле
метет январь ли печет июль
он дома любит глотать пилюли
на самом деле лелея боль
он рядом с таней грустит о юле
а может оле... не все равно ль...
он вечерами помывшись в ванне
мечтает винный вдыхая хмель
стать самым мудрым среди иванов
и самым шустрым среди емель
однажды с видом довольно умным
себя ощупав со всех сторон
решил он имя себе придумать
но осознал, что...он просто он.

SOS!!!Посоветуйте как убрать из тегов лишние.У меня Екатерину Балахонову Вооооот сколько раз показывает...

Давай научимся не строить горы планов.
Места под солнцем заняты, - прости.
В амбициях брутального тумана
Ты видишь только призраки пути.

Давай научимся не лезть в чужие тайны.
В моих шкафах скелетов - пруд пруди.
Допустим, что их численность случайна,
Но что ж тогда взрывается в груди?

Давай научимся придерживать вопросы.
Когда не веришь - нужен ли ответ?
Ты льешь свой яд практически пробросом,
Но незаметных ран, поверь мне, нет.

Давай научимся все видеть без прикрасы.
Мне нимб и крылья явно не носить.
Ты их купил? Потратился напрасно.
Хотя... могу рогами возвратить.

Давай научимся без пафоса прощаться?..
Ты в чём-то прав: я вновь сошла с ума.
Но КАК мне жить и ЧЕМ мне убиваться -
Я для себя смогу решить сама...

Екатерина Балахонова

Здравствуй, весна. Белоснежное правится в яркое.
Взглядом стальным расчерчена чистых небес бирюза.
Тени лихого прошлого скрылись под старыми арками...
Здравствуй, весна. С прибытием. Что тут еще сказать?

Ты извини, что спокойная: я тебе рада искренне.
Выпьем, - но без излишества. Спляшем - без дискотек.
Пусть это будет пафосно. Даже местами выспренне.
Ты двадцать лет это слушаешь - да, я такой человек.

Мягкой быть - право врожденное. (Мне оно - бесполезное).
Сила сквозь боль получена. В тысячу раз ценней.
Сколько же стонов сдержано... Что говоришь? Соболезнуешь?
Ой, вот давай без жалости. Я не нуждаюсь в ней.

Кто ж меня спросит в салонах просторных, кожаных,
Как глубоко изнасиловать душу пришлось?
Сколько мостов разрушено, сколько дорог проложено,
Сколько надежд заклеено надписью "Не сбылось"?..

Можно иначе? Милая... Там поопасней демоны.
Плату не просят, - требуют. Да не банкнотой, - душой.
Крылья срывают ангелам те, кто и сами преданы,
Те, кто и сами прокляты. Те, кто забыл покой...

Брось эту метафизику. Нам не простят падения.
Лучше скажи, как добралась к нам? Как тебе общий вид?
Все так устали за зиму! Людям нужны обновления...
Действуй, весна. Все сложится. Честно, уже не болит.

Екатерина Балахонова

Интернет - наркотик. Наш общий дом с фонарем "on-line".
Провода, модемы, заряд понижен, реальность в клочья.
Бесконечный спам обнаженных душ, хрупкий кокон тайн,
Ледяной экран, битых клавиш стук до глубокой ночи.

Поменять пароль, сохранить архив, перейти по ссылке.
Где-то рядом - жизнь. Где-то рядом - смех. И живые люди.
Запиши АйПи, отошли е-мэйл, в блог расплачься пылко.
Пролистай тот форум, где все твердили: твоим он будет!

Аватарка - фэйк, лишь бы был Нью-Йорк и скелет модели.
Но когда худеть, если целый день ты сидишь с лэптопом?
Институт к чертям. Ну о нем ли речь? Ты в серьезном деле -
Урожай собрать, подоить коров, обработать фото...

...Не должна судить, не могу молчать. Мне смешно и страшно.
Цифровая клетка для юных душ все прочней и шире.
Да и я сама не парю над схваткой, - я в той же башне.
А ведь нас так ждут у ее дверей...
В ощутимом мире.

Е.Балахонова

Он сидит, словно идол, бесстрастно-надменный и жёсткий,
Он сплетает цинизм своих фраз с простотой бытия.
В его жестах спокойных, во взглядах холодных и хлёстких
Есть харизма факира, с которой не спорит змея.

Он не ищет друзей, не боится врагов, не теряет надежды.
Он как хищник пустынь, только с опытом чисто людским.
Он безумно хорош. Он желанней, чем все, кто был прежде.
И летать, как и ползать, вдвоём - можно только с ТАКИМ...

Он не терпит подделок ни в винах, ни в брендах, ни в чувствах,
Он влюблён в эту жизнь, но не даст ей себя победить.
Он адепт наслаждений, он чуткий ценитель искусства.
Его сложно понять, и, пожалуй, непросто любить.

Он давно наплевал на стандарты, побитые молью,
Перешёл Рубикон, записавшись в разряд "не для всех".
Его нежность порой так остра, что покажется болью,
Как приправой для блюда, иронией сдобрен успех...

...Он сполна наделён хладнокровной, расчётливой силой,
У него даже в битве последней не дрогнет рука.
Я смогла бы с ним жить. И без фальши назвать его "милый".
...
Есть одна лишь проблема - я с ним незнакома пока.

Екатерина Балахонова

Не последний куплет о боли, не финальный постскриптум к связи -
Осознание старых истин охлаждает мне кровь, как лед.
Дорогой, нам НЕЛЬЗЯ быть вместе: ты рискуешь набраться грязи.
Мой наивный, невинный мальчик, - не оплачивай чей-то счет...

Не могу твою жизнь и статус выворачивать в нужном свете
Из-за страха пустить на ветер все старания быть_вдвоем...
Из воды ты сухим не выйдешь... Значит, я за тебя в ответе.
Потому что /на самом деле/ ты не должен входить в мой дом.

Потому что в открытом море нет буйков. Если хочешь, плавай.
И на гребне волны все рядом, - но тонуть будет каждый сам.
Ты - поклонник простых эмоций, чистых денег и честной славы,
С этим кредо в моей Вселенной разорвешься напополам...

"Танцевать на последней грани - странный выбор". Твое ли дело -
Осуждать за жестокость взглядов ту, что в юности ад прошла?
Уходя от чужих вопросов, напрягаясь до всех пределов,
Моя ложь твой покой хранила, - лишь меня она не спасла...

Сохрани чистоту порывов, беззаботность игривых жестов,
Я свой свет потеряла напрочь, - то мой выбор, и мой же грех.
Одиночество бьется в венах. Не запутать подменой места,
Не залить коньяком старинным, не стереть чередой утех...

...А песок все скользит в ладонях, флаги неба в глазах синеют,
Хочешь правды? - черпай поглубже, пробивайся сквозь толщу слов!
Но таблетки опасны, Нео, там побочный эффект сильнее.
Вот и я: уцелела вроде, -
Только сшита из двух кусков.

Екатерина Балахонова

Поздравляйте - полгода мрака. Календарь ноябрем отмечен?
Что вы, братцы, какая глупость: у меня тут цветущий май!
Я еще улыбаюсь людям, пью вино и хожу на встречи,
Наноробот российской сборки... Папарацци, давай, снимай!

Мне бы выть на луну ночами, диким зверем в горах метаться,
Он не числил себя хорошим... Так КОГО обвинять во лжи?
Дядя в белом, скажи, ты ангел? Или просто пришел признаться:
"Здесь не лечат больные души. Вот твоя - распишись, держи"?

Не за святость, наверно, любят. Или знала я слишком много?..
За последней доступной гранью начался бесконечный ад...
Черти шепчут: "Прими как данность, он идет по своей дороге -
Через вечность, в обнимку с ветром. Он не должен смотреть назад..."

Новый мальчик, прошедший кастинг, утвержден для тяжелой роли.
Только с ним целоваться тошно - ведь не тот, по ком слезы лью;
Каждый вечер прошу у Бога, чтоб не знал он подобной боли;
Каждый день в его сердце чистом я сорю, матерюсь, плюю...

Цепь из золота мне на шею, в ресторанах крутых банкеты,
Комплименты и нежность взгляда... Не мужчина, - ходячий плюс.
Артобстрел моих слов безумных, издевательства - терпит с лета.
Не люблю его, - злая правда. Но остаться одна боюсь...

Небо хмуро бурчит сквозь тучи: "Если видишь вопрос и цену -
То не жди высочайших знаков; не живешь - так хоть сделай вид..."
Просыпаюсь в поту кровавом; яд и лава смешались в венах;
Но я слышу, он где-то дышит -
Значит, мир до сих пор стоит.

Екатерина Балахонова

У него в глазах бесенята страсти бунгало строят,
Сквозь ладонь бегут двести двадцать прожженных линий.
Он давно вошел на аллею звезд или в ранг героя,
Чтоб снимать взахлеб
Порнофильм про тех,
Кого рядом клинит.

У нее талант - говорить с людьми на любом наречьи,
Но в зрачках застыл кокаин любви, растворенный болью.
Она много пьет за чужим столом, обнажает плечи,
А потом кричит -
"Ну скажи, mon cher,
Ты теперь доволен?.."

...Этот город мал, монитор горяч, дисконнект стабилен.
Он ей пишет "Фас. Приходи скорей, тут остынет кофе".
И в такую ночь не поможет то, что она - богиня.
Кто бы с ней не спал,
Ей приснится вновь
Его четкий профиль.

Екатерина Балахонова

Это не просто наглость, это уже за гранью -
Входит, когда не звали, ноги кладет на стол;
Держит на мушке сердце, руку - в чужом кармане,
Кто тут искал проблемы? -
Вот, на всю жизнь нашел.

Это не просто дама, это дурдом ходячий,
Греется светлым ромом, прячет в корсете нож;
Ей подарили радость, ей принесли удачу,
Кто тут хотел ответа? -
Ой, еще мало ждешь.

Это не просто хищник, это - из Красной Книги,
(Или, скорее, Черной, если учесть маршрут).
Демон кровей небесных, форвард из высшей лиги -
Кто тут сказал "я справлюсь"? -
Да, камикадзе жгут.

Это вулкан и айсберг, это дорога в бездну,
Скорость всегда на сотне, как и число измен;
Та, что прошла сквозь пламя, выжила в трубах медных...
Кто тут просил богиню? -
На, забирай совсем.

© Екатерина Балахонова

Это не просто наглость, это уже за гранью -
Входит, когда не звали, ноги кладет на стол;
Держит на мушке сердце, руку - в чужом кармане,
Кто тут искал проблемы? -
Вот, на всю жизнь нашел.

Это не просто дама, это дурдом ходячий,
Греется светлым ромом, прячет в корсете нож;
Ей подарили радость, ей принесли удачу,
Кто тут хотел ответа? -
Ой, еще мало ждешь.

Это не просто хищник, это - из Красной Книги,
(Или, скорее, Черной, если учесть маршрут).
Демон кровей небесных, форвард из высшей лиги -
Кто тут сказал "я справлюсь"? -
Да, камикадзе жгут.

Это вулкан и айсберг, это дорога в бездну,
Скорость всегда на сотне, как и число измен;
Та, что прошла сквозь пламя, выжила в трубах медных...
Кто тут просил богиню? -
На, забирай совсем.

© Екатерина Балахонова

Детка, сейчас налей мне. Так, чтоб сносило крышу, запах и взгляд стирало рваной игрой в слова. Знаешь, мой новый мальчик - милый и очень лишний. Я с ним рискую сдохнуть, но /до сих пор/ жива.

Музы в парадных тогах пляшут канкан вприсядку; в рамках чужих экспансий время сходить с ума; я забиваю ватой щели в кирпичной кладке - тут, между прочим, холод, тут через день зима.

Ой, убери Parlament, белых не сыпь дорожек. Нам ли себя калечить бизнесом чьих-то пап? Вижу, ты тоже в теме... что ж, - если хватит ножек, глазок, груди и попки, сделаешь ловкий "цап".

Только в постельных сценах - лейблы засунь подальше. Этот журнальный глянец жутко достал мужчин (равно как "поза кошки", крики с бесстыжей фальшью, шоппинг на-все-что-были, вечный осенний сплин).

Веришь, не в норке счастье. Больше скажу - не в вилле; зайка, Фортуна - шлюха, пустит шутя на дно. Власти не любят наглость, вряд ли промажет киллер; все мы под Богом ходим, всем предстоит одно.

Можно плеваться в лужу, мол, бюрократов свора! Взятки, безделье, связи - вот три кита страны! ...Есть и другие люди. Есть, - и не нужно споров. Есть, - и на том мы живы. Как же они нужны...

Ты из другой породы, наглых и очень глупых: ставишь Cayenne к девятке, AmEx суешь в киоск; такта тебе не дали (впрочем, и с мозгом скупо)... Только не надо бычить, портишь дежурный лоск.

Мне-то какая радость - спьяну судить знакомых? Пей, позабудь мой гонор, каждый решает сам - рвать ли кусок у нищих, строя себе хоромы, лить ли на раны века терпкий, сухой бальзам.

Я не святая, детка. Мне оттого и страшно - знать, понимать и видеть, в каждом кошмарном сне... Хочешь найти дорогу? Просто прибейся к старшим...
...Но не ко мне, подруга, только вот - не ко мне.

Екатерина Балахонова