...Скорая помощь по городу, словно по полю!
Голос вселенской беды, будто флаг, вознеси...
(Господи, может быть, что-то случилось с тобою?!)
Улица вся обернулась и замерла вся.

Воплем тугим переполнены сердце и память.
Он оглашает: Успеть бы! Успеть бы! Успеть!..
Вновь с телефонного диска срывается палец!
Скорая помощь пронзает застывший проспект...
Мир озирается. Просит любовь о спасенье.

И до сих пор неподвластны толпе докторов-
Рушатся самые прочные дружбы и семьи.
А у певицы горлом не песня, а кровь!
Голос несчастья над городом мечется снова...

Странно, что в эти минуты, всему вопреки,
Веришь в извечную помощь тихого слова.
В скорую помощь протянутой доброй руки....

Роберт Рождественский

Ромео моего пока что незаметно...
Что ж, подождем его, я очень современна!
Порой берет тоска: ведь нужно быть, к примеру,
Кокетливой (слегка!) и неприступной (в меру!).

Все успеваешь ты: казаться беззаботной
И покупать цветы себе, идя с работы.
Самой себе стирать, себе готовить ужин.
Квартиру убирать с усердием ненужным...

Подруге позвонить - замужней и счастливой
И очень мудрой слыть, быть очень терпеливой.
Выслушивать слова и повторять, не споря:
Конечно, ты права! Мужья - сплошное горе...

И трубку положить, спокойно и устало
И, зубы стиснув, жить, во что бы то ни стало!
И маяться одной, забытой, как растенье,
И ждать очередной проклятый день рожденья...

И в зеркало смотреть и все морщины видеть.
И вновь себя жалеть. А чаще - ненавидеть!
Нести свою печаль, играть с судьбою в прятки.
И плакать по ночам. А утром быть в порядке!

Являться в институт и злиться без причины...
Ну вот они идут по улице - мужчины!
Красавцы на подбор, с достоинством спесивым
Самодовольный пол, считающийся сильным!

Как равнодушны вы и как же вы противны!
Изнеженные львы, потасканные тигры!
Глядящие людьми, стареющие телом....
Ну где он, черт возьми?! И в самом деле, где он?

Роберт Рождественский

Вот ведь как... явилась первой! Надо было опоздать,
Где-нибудь в сторонке встать.
Что поделать - сдали нервы.
Шла, как будто на экзамен, с пятницы считала дни.
Как же: встреча под часами.
Под часами... вот они...
А его на месте нет!
(Как некстати нервы сдали!)
Ну, еще бы, на свиданье,
не была я столько лет!
Даже страшно подсчитать....
Что ж я: рада иль не рада?
Там увидим...
Только надо, надо было опоздать....
Дура! Сделала прическу, влезла в новое пальто,
Торопилась, как девчонка! Прибежала! Дальше что?

Роберт Рождественский

Забежал ко мне на минутку,
Отыскал холодные губы...
Сразу стало весело и жутко
Чувствовать себя маленькой и глупой.
Запрокинула голову, сердце
Натолкнулось на сердце твоё,
И стало ОДНО СЕРДЦЕ,
КОТОРОЕ НЕ СТУЧИТ, А ПОЁТ.

Н.Астафьева

Мне говорят: "Мосты сожги,
Найди замену".
Вбивают мне слова в мозги,
Как гвозди в стену.
И утверждают, что глаза
Твои
Лукавы.
А я молчу.
Что мне сказать,
Когда все правы?

Т.Четверикова

Так бесполезно – хвалы возносить,
Мрамор объяв твоего пьедестала…
Отче, я правда ужасно устала.
Мне тебя не о чем даже просить.
Город, задумав себя растерзать,
Смотрит всклокоченной старой кликушей…
Отче, тебе всё равно, но послушай –
Больше мне некому это сказать.
Очи пустынны – до самого дна.
Холодно. Жизнь – это по существу лишь…
Отче! А если. Ты. Не существуешь… –
Значит, я правда осталась одна...

В.Полозкова

Я думала – ты Бог.
Я думала – ты светел.
Я тысячи дорог
Направила к тебе.
Но скомкан монолог
И выброшен на ветер.
И виртуозно срок
Играет на судьбе.

Не разглядеть меня
Среди линялой прозы,
У слабого огня
В зашторенной тоске.
Не разглядеть меня
В беспомощности позы,
В бессмысленности дня,
На часовом песке...

А ночь плетет тайком
Своих созвездий снасти,
На золоте морском
Рисует корабли.
И плачет та, о ком
Сегодня грезит счастье,
И ходит босиком
По лезвию земли...



Alla Rozwadowska

Оттепель, оттепель. Тает, течет.
Снежные звездочки наперечет.
Стоило южному ветру подуть,
Градусник ожил и дрогнула ртуть.

Тонкий ее стебелек шевеля,
Оттепель шлет его выше нуля.
В речке пошли подо льдом пузыри,
Начали снега искать снегери.

Глянула верба из почки тугой:
"Что это? Что это? Месяц какой?"
В эту минуту послышался гул:
Северный ветер как щеки надул!

Ртуть побежала по лесенке вниз,
Снежные хлопья опять понеслись,
Встали сугробы такой белизны,
Что далеко еще нам до весны.

Вера Инбер

Так твердолобы
И своенравны,
Но стоит скинуть
С себя одежды –
Равны друг другу,
Друг другу равны,
Не замечаем
Различий внешних.
Душа при встрече
Узнает душу
И ей навстречу
Скользнёт отважно.
И то, что кто-то
Был раньше лучше
Мгновенно станет
Совсем не важно.
Ведь вместе к небу
Летим ликуя
И по земле
Как скитальцы бродим…
По обе стороны
Поцелуя
Простое счастье
Своё находим…
Пусть твердолобы
И своенравны.
Мы уникальны,
Сильны и всё же
Равны друг другу,
Друг другу равны,
Живём друг другом
И дышим тоже.

О.Моисеева

Словно ребёнок крохотный,
К груди прижимаюсь отчаянно.
Люблю я тебя безропотно,
Люблю я тебя молчанием.

Родные горячие руки
Ладонями жадно сжимаю.
Люблю я тебя разлукой
И нашим лучистым маем.

Касаюсь едва ресницами,
Сорю на щеках блёстками.
Люблю я тебя всеми лицами
И всех голосов отголосками.

Читаю я в карих радугах
Любовь ко мне безрассудную.
Люблю тебя, а не надо бы,
Люблю тебя всеми судьбами.

Волос завитки приглаживаю,
Лицом в них зарыться хочется.
Люблю тебя больше даже,
Чем верное мне одиночество.

Молюсь, чтоб всегда так было,
Под сенью огней вечерних…
У неба тебя добыла –
За это прошу прощенья.

Но только отдать обратно,
Увы, я уже не сумею.
Ты мой, только мой, безвозвратно,
Уверена – не пожалею…


О.Ракова

Я буду прогонять – а ты не верь,
Я буду врать в глаза – а ты не слушай,
Закрою все замки – взломай же дверь
И загляни в глаза мои и душу.
В них страх потери, безнадежье, боль,
Неверие в случившееся счастье
И глупая, безумная любовь,
Принёсшая смятенье и ненастье.

Иволга

...и вот однажды, чувствуя: не нужен
твой бред словесный и напев лиричный,
ты вылезаешь - из калоши, лужи,
ты запираешь честным словом душу
и варишь крепкий кофе по привычке.
И долго им пытаешься согреться
(как будто можно внутреннее - внешним)...
О запертую душу бьётся сердце,
но ты умеешь рогом упереться,
не уступая слабостям сердешным.
И в час, когда с церковных колоколен
взлетают в небо ангелы и птицы,
и каждый звук - пронзительно бемолен,
и каждый сон - рассветом обездолен,
и падая - нельзя остановиться,
ты сочинишь распахнутые окна,
перешагнёшь запретную границу...
Душа взметнётся, обречённо охнув,
мелькнёт стены обветренная охра,
и Бог черкнёт в блокнотике: "Не птица.."


Асенчик Алёна

рассветом хмурым встречает утро
всё так же голого короля.
в афише - осень. театр абсурда
играет будничность по ролям.

массовка лиц проходящих мимо,
устало выглядящих людей.
и каждый держит в руке мобильный.
я в этой сотовой суете

устал немного. но это бог с ним
пока дышу. и не стар, поди.
решая глупые парадоксы,
что попадались мне на пути,

гулял по жизни, как по карнизу.
играл в чет-нЕчет на новый день
и в мрачный мир выдавал репризы
своей игрой веселя людей.

и, выступая с похмельной грустью
на этой сце... эшафо... аре...
я понимаю: назвался груздем -
играй. бывает конец в игре.

в финальной сцене расставят точки
над всеми "ё", а суфлер смолчит.
играй, как можешь, иначе... Впрочем,
придет весна. прилетят грачи.

недосказанность - частный случай
одиночества. я с тобой,
я ложусь на асфальт колючей
ухмыляющейся травой.

расскажи мне свои вокзалы,
расскажи про тибетских лам.
я такое недосказала,
что разбилась напополам.

от великого до смешного
прошагала - и что теперь?
мы такие глухие совы.
я - такой обожженный зверь -

вдруг ласкаюсь к твоим запястьям,
не пускаю тебя к чужим.
четки памяти - время, масти,
номера мне вяжи, вяжи..

ничего не запомню. слушай,
одиночество так горчит.
недосказанность - частный случай
одиночества. не молчи.

Настя Пилипенко

Я вчера вдруг сошел с ума,
Это было до боли просто
За окном умирала зима
С неба хлопьями падали звезды

Я вчера разорвал пустоту
Это было совсем не скучно
Словно птицу, поймав на лету
Я свернул ей шею беззвучно

Я вчера вдруг ступил за грань
Я уперся ладонями в небо
Распорол себе звездами длань
И вдруг понял как это нелепо

Я вчера осознал полумрак
Это было притворно пусто
У меня обнаружили рак
Мне не больно, мне просто грустно


Саша Бес

Горе может кричать.
Воспаленно. И дико.
Горе может молчать.
Ни движенья. Ни вскрика.

Горе может кричать.
Беззащитно. И громко.
Горе может молчать.
Как над пропастью кромка.

Горе может кричать.
Как реклама с экрана.
Горе может мочать.
Как глубокая рана.

Горе может кричать.
Горе может молчать.
А которое горе больнее?
То, что громко кричит?
Или то, что молчит?
Я не знаю. Вам это виднее.

С.Островой

Я научилась быть. Везде чужой,
Лишь кое-где - совсем немножко дома.
Пустых квартир безмолвной госпожой,
Хозяйкой коридоров незнакомых.

Я научилась быть. Когда весна,
Или зимой, когда в глазах темно от стужи.
Я научилась быть всегда одна.
И мне для счастья ничего не нужно.

Не нужно слезы лить кому-то вслед,
Кого-то ждать, не отрываясь от окошка...
Мне кажется, меня немножко нет.
Мне грустно. Но совсем-совсем немножко.



Katinka

Разные судьбы… Разные
беды ломали нас…
Слушай, давай отпразднуем
суток свободный час
терпким напитком памяти,
пеплом сгоревших лет…
Наши места не заняты,
чисто, неярок свет…
Черный, двойной, без сахара,
шум, сигаретный дым...
Горький глоток внезапного
прошлого - перемолчим.

Есть что-то очень важное
в редкости наших встреч.
Стало полегче каждому
то, что храним, беречь...


Эля Смирнова

Отчаянные холода
Задерживают таянье.
Весна позднее, чем всегда,
Но и зато нечаянней.

С утра амурится петух,
И нет прохода курице.
Лицом поворотясь на юг,
Сосна на солнце жмурится.

Хотя и парит и печет,
Еще недели целые
Дороги сковывает лед
Корою почернелою.

В лесу еловый мусор, хлам,
И снегом всё завалено.
Водою с солнцем пополам
Затоплены проталины.

И небо в тучах как в пуху
Над грязной вешней жижицей
Застряло в сучьях наверху
И от жары не движется

Борис Пастернак

Ну, давай же, рассказывай, прямо в глаза, и лги:
Как все у тебя волшебно, удачно и хорошо
Каждый день – праздник, в шкафу - мешок кураги
И как вот-вот поменяешь "Таврию" на "Пежо"

Прикуривай, сильным пальцем стряхивай пепел вниз
Рассказывай про Мальдивы, Канары и Катманду
Жалуйся, что не хватает в паспорте места для виз
И что на рейсах "Трансаэро" таскают дерьмо-еду

И непременно поглядывай, изредка, невзначай -
В пол-оборота взгляд, из-под стены ресниц -
Как я на все реагирую, не горьковат ли чай
И не упаду ли в обморок в присутствии столь важных лиц

Я же, послушно кивая, буду смотреть в окно:
Там пара ворон крикливо будет делить батон
Когда-то я обожала тебя. Но это было давно.
Теперь - давай закругляться. И поменяем тон.


Aloner