Эту притчу я прочитала у одного из современных философов-эзотериков.
Чаще всего я соглашаюсь с его высказываниями, нахожу в них много полезного для своей жизни.
Но сегодня была озадачена. Вроде бы все справедливо и мудро... а мне читать неприятно.

Для меня "счастье" и "веселье" - понятия совершенно разные, в притче же они используются как синонимы.
Я испытала, слава Богу в жизни немало счастливых минут, но именно тогда мне вовсе не хотелось "покатываться со смеху". Блаженство было тихим, я его назвала бы не весельем, а созерцанием - молчаливым слиянием с тем, что дает радость: с любимыми людьми, с любимыми уголками природы...
Не смеяться мне хотелось, а улетать сосредоточенной мыслью в какие-то непостижимо прекрасные и неведомые дали. Поясню это цитатой из своей любимой книги "Переводы Маршака" (она моим читателям еще не надоела?):
В одном мгновенье видеть Вечность,
Огромный мир - в зерне песка,
В единой горсти - бесконечность
И Небо в чашечке цветка...
Такое отношение к жизни, действительно, можно выбирать для себя каждое утро. И тогда не останется места для страдания и печали. В этом я с притчей согласна. Вполне вероятно, что остального я в ней просто не поняла! Может, кто-то захочет мне это объяснить? Вот она, притча - судите сами:

"Один суфийский мистик всю свою жизнь оставался счастливым, всегда смеялся. Никто никогда не видел его в печали. И даже на смертном ложе, наслаждаясь смертью, он веселился. Ученики, провожающие его в последний путь, спросили: "Ты озадачиваешь нас. Сейчас ты умираешь. Почему ты смеешься? Что здесь смешного? Мы чувствуем такое горе. Мы много раз хотели спросить тебя: почему ты никогда не грустишь? И даже теперь, перед лицом смерти, ты продолжаешь смеяться! Как ты это делаешь?"
И старик ответил: "Этот секрет мне открыл мой учитель. Я пришел к нему совсем молодым. Мне было только семнадцать, но страдания и печаль не оставляли меня. А моему учителю было семьдесят лет, и, сидя под деревом, он смеялся вообще безо всякой причины. Никого вокруг не было, ничего не произошло, никто рядом не шутил. А он просто покатывался со смеху. И я спросил его: "Что с тобой? Ты что, сумасшедший?"
Он ответил: "Раньше я был так же печален, как и ты. Но однажды я осознал, что это - моя жизнь и я сам выбираю, каким мне быть".
С того дня первое, что я делаю каждое утро перед тем, как открою глаза, - спрашиваю себя: "Чего ты хочешь? Несчастья? Блаженства? Что ты собираешься выбрать сегодня?" И получается так, что я всегда выбираю блаженство. Это выбор каждого. Сделай его. Когда в первое мгновение утра ты начинаешь осознавать, что сон прошел, скажи себе: "Наступил новый день! Каково мое решение? Я выбираю несчастье или блаженство?"
Кто способен выбрать несчастье? И зачем? Это так неестественно - если только не ощущать в несчастье блаженство. Но тогда ты опять же выбираешь блаженство, а не несчастье".

Передаю слово потенциальным читателям (коли они найдутся), только еще чуточку скажу, можно?
Поэт Николай Асеев написал о "возрасте осени", а значит, о людях, достигших мудрости, светлые и проникновенные строчки. В них - неяркая и нежаркая ласка, спокойное, без грусти, предчувствие ухода, но - что-то я не вижу "хохота"...

Повсюду пахнет яблоком лежалым,
Сентябрь задумчив: скоро в дальний путь.
И кажется он августом усталым,
Что захотел от зноя отдохнуть.
Он не похож на осень. Нет, скорее
В нем лето сноп своих лучей зажгло...
И это Солнце... Светит, да не греет.
Не греет?! Отчего ж душе тепло?