A.S. Эта заметка была написана еще до открытия Игр. Так получилось, что выкладываю ее только сейчас.

[12 февраля]

До открытия Игр всего ничего. Но у меня какое-то странное настроение в плане грядущих патриотических переживаний. Сколько себя помню (а помню я себя в этом плане с 1988 года), на Олимпиадах болел за наших всегда особо. Как исступленный, ей-Богу. Высчитывал каждое наше 6-место (одно очко в НКЗ) и жутко переживал, если оно «уплывало». Изо всех сил желал поражений немцам (нашим главным конкурентам на Играх) и норвежцам (когда они были особенно сильны – в 1994, скажем). Помню, как кричал на весь подъезд: «Ну когда же этот финиш?», когда в Турине-2006 наш Евгений Дементьев мчался по последней прямой к золотой медали. Помню, как у меня дрожало все внутри, когда Плющенко катал короткую программу, а Навка с Костомаровым – произвольную. Как мучительно медленно тянулись секунды, когда канадцы в четвертьфинале хоккейного турнира в концовке наседали на наши ворота при счете 0:1. Это было совсем недавно, вчера. Ну, то есть, на прошлых Играх.
А потом был Пекин, отчетливо показавший, насколько больна у нас система «функционирования спортом» (от слова «функционер», чиновник и т.д.). А, следовательно, и жизнью общества в целом.
А вот сейчас поймал себя на мысли, что внутри уже ничего патриотического в этом смысле у меня не горит. Я не жду ничего от этих Игр в плане наших побед. Я знаю, что это будет самая провальная Олимпиада в нашей истории (Солт-Лейк-Сити – это особый разговор; когда медали разыгрываются в суде, а не на арене, о спорте говорить невозможно). И я не испытываю от этого расстройства. Напротив, меня охватывает какое-то странное мазохистское чувство. Дело в том, что я отлично понимаю, что российский спорт (который для меня, известного своими взглядами на это счет и посвятившего спортивной статистике уже почти 25 лет своей жизни – не пустой звук) может спасти только оглушительный провал в Ванкувере. Чем сильнее, тем лучше. Вот ведь какой парадокс! Ибо другого пути показать «лицом» всю степень «изъеденности», нашей системы менеджмента, нашего чиновничества, нашего государства, нашей «големной» (блестящий образ Максима Калашникова) структуры управления (чем бы то ни было) сейчас не существует. Слава Богу, человечество выдумало Олимпиады, которые могут это показать так, что не замолчишь и не спрячешь.
Нет, конечно, я буду болеть за наших. Но не за систему, а за некоторых конкретных людей, совершающих подвиг духа. За Альберта Демченко, у которого эта Олимпиада будет уже -надцатой. За Евгения Плющенко, вернувшегося, чтобы показать, как надо возвращаться, и за его тренера, у которого я взял один из своих жизненных девизов – «Имидж лучше всего освещается блеском медалей». За Юко Кавагути, преступившую все неписаные законы своей Бусидонии, чтобы попытаться принести России золото в ее коронном виде. За хоккей. Это святое.

(Окончание - в первом комментарии).