Не знаю, не знаю как дальше быть. Тёма ругается. Даже чуть-чуть не перетянул меня полотенцем сегодня - увернулась. Старая привычка это. Почти рефлекс. Но это не меняет дела - он злится. Во-первых на то, что я пила всю ночь. "Ебанутая! В бутылку полезла! И из-за чего?! Из-за какого-то мудака! Дура! Может, тебе ещё и ампулку, да боянчиков пойти купить?" В таком вот духе. А кто полез в бутылку? Мне оно надо? Это была элементарная минутная слабость. И ностальгия по портвейну. Только и всего. Ещё Тёма никогда особо не любил Тима - ему казалось, что Тим тянет меня в какую-то грязь за собой. Теперь Артём рад, что Тима больше не будет в моей жизни. Но он один хер недоволен. Тем, что я так вот спешно согласилась на предложение Женьки выйти за него замуж. "Куда ты лезешь? Чё тебе там надо?! Ты чё думаешь, Женёк святой что ли, а? Он чё, терпеть тебя будет долго что ли? Сиди уже на жопе ровно и не рыпайся никуда. Всю жизнь переломать хочешь себе? Я тебе не дам!"  Как скажешь... А я сделаю так, как мне будет надо. Я, правда, не знаю ещё, как именно мне надо. Но узнаю же ведь когда-нибудь.

Пришла сегодня к Юленьке. Ищи, говорю, кассеты с мультиками - щас смотреть пойдём. Смотрели на стареньком видике "Король Лев", "Болто - 1,2", "Красавица и Чудовище" - всё, что нашли. А ещё смотрели запись с первого сентября, когда мы с Юли пошли во второй класс. Мы были мелкие. А банты у нас были огромные. И мы смешные были) Блять, а через месяц деда умер, и я уехала в Волгоград. Да. Я помню это.

А вообще, я ловлю себя на мысли, что мне совсем влом печатать. Вот. Мыслей много, а печатать совсем неохота. Я вот думаю, может на юлькин диктофон наговаривать весь свой бред, да и выкидывать сюда - вместо постов. Но это ж, блять, перекодировать запись придётся. И неизвестно что муторней и дольше - перекодировка или печатанье. Чё-то сильно сложно у меня всё стало - даже то, что очень легко.)

"Отпустишь?"

Иди. Иди уже, ради Бога, куда хочешь! Иди. Да пусть скатертью тебе будет дорога. И чертей на хвост тебе, да побольше. Иди. И больше порог моего дома ты не переступишь. Мне настоебенило это всё. Иди. А я выйду замуж. Через два месяца. И катись оно всё к чёрту! Да.

Ушёл. Всё. Заебал. Надоело. Почему я постоянно должна его отпускать? Он же обещал. Соврал. Сука, знал ведь, что врёт! Знал. Надоело. Почему я вечно должна всё ему прощать? Почему я вообще кому-то что-то должна? Он уходит. Часто. На что он живёт - не знаю. Что делает - не знаю. С кем он спит, в конце-то концов - я тоже не знаю. Он до сих пор никак не простит мне Чёрта. Молчит. Но я знаю - помнит. И злится. А я простила ему всю ту шушору, которую он перетрахал за этот чёртов год. Сколько можно? Иди. 

Женька всё-таки сделал то, что обещал моему папе когда-то давно. Мне надо привязать себя к чему-то, к кому-то. Этим "кем-то" будет Женя. Я уж заебалась совсем. Мне уже всё равно. Женьке осталось руку протянуть, да пальцы свои сжать вокруг моего запястья. Всё. Больше ничего. И я выхожу замуж.

Пусть меня будет кто-то держать. Так надо. А иначе Тим из моей жизни никогда не уйдёт - я его не пущу. 

Да будет так. 

С Юлькой пьём. Я пью. Портвейн. Пиздец.

Кош приехал. Я счастлива безмерно! Ждала я его очень. До последнего не верилось мне, что приедет.

Привёз он мне ножик. Красивый такой. Складной. Свой я потеряла давно. Ну.. вообще как потеряла - спёрли его у меня в поезде ещё - спиздили по-простому. Я расстраивалась потом долго. Мне надо постоянно, чтоб в кармане был нож - мне так спокойней. Да и вообще удобней - всё своё ношу с собой. 

Ещё Кош привёз своего этого "охуенного чувака". Если честно, "охуенного" ничего я в нём так и не разглядела. Может, я как-то смотрю не так, не знаю... Я, кстати, до сей поры не разобралась до конца, какаого этот "чувак" пола. Говорят, мужского. А я б так не сказала почему-то... Называет он себя Ян. Янош. Типа художник он что ли. Говорят. Эскизов он мне не показывал. Говорит, это личное. Ну ладно... Так значит так. Не нравится он мне - настораживает. Он явно колется. Почему я так решила? А у него сильно бегают его влажные, водянистые глазюки с расширенными зрачками, на руке у него резинка-перетяжка, руки очень тонкие у него и кожа белая-белая и прозрачная. Так что он либо колется, либо кололся. Недавно причём. Ну да ладно - хрен с ним. Он мне вообще нужен? Нахер не сдался - живёт и живёт. Пусть. 

Но, блять. чую я от него что-то... нехорошее. Я мнительная. Да. Что ж сделать?

А вообще, чую я, меня начинает крыть - настоебенило всё. Резко так. Ни с чего. Я просто проснулась и поняла - надоело. Всё. Хуй  с ним - пройдёт.

 

Проснулась. Думала весь день просплю - устала за ночь.)

Думала, пить не буду - хера там! В двенадцать Женька сказал, что надо обязательно выпить шампанского. Потому что традиция и вообще. Выпила. А потом металась от столика к столику и пила вино. Потому что "Выпей, милая, за здоровье, за счастье, за достаток, за любовь! Не обижай нас!" И так до самого утра почти. В итоге меня до сих пор еле-еле носят ноги. И до сих пор я дико спать хочу. 

Я не думала, что так будет, если честно. Ну да ладно. Очередной пьяный Новый Год - что ж такого?

А завтра должен приехать Кош. Жду. Очень. Он приедет с кем-то. Так и не сказал имени этого загадочного чувака. Я даже не знаю, какого пола этот чувак. Ну и ладно. Приедет - погляжу.

А вчера звонили Обух с Нинкой. m_a_sh_i_n_a, представляешь, у них будет ребёночек. Вот так. Это меня радует очень) Значит, Андрей мой всё-таки не пропадёт, не опустится до уровня Дохлого. Это большая радость для меня!)

Ещё всё-таки позвонил Анча. Правда, Тиму. То есть я с ним так и не поговорила. Но это не важно. Главное - он позвонил. Значит не забыл. 

Ну и всё. Начался 2012 неплохо вроде. И хорошо. И хватит)

Ну что? Ёлку поставили-украсили. Салаты приготовила кое-какие, гуся с горем пополам каким-то образом всё-таки зажарила. Да. Для меня - вегитарианки ярой - это, блять, пиздатый подвиг. Так что я - герой. А теперь я собираюсь на работу. Медленно.. Размеренно... Без пяти минут десять приедет Женька - заберёт меня. Так что я всё успеваю. 

А Тим с Тёмкой будут отмечать новый год дома. А с ними Юлька. А я работаю. Хорошо - плохо? Хер знает. По-моему, нормально. 

Тим подарил колечко мне. Условились, что колечко - просто так. Ничего не значит. Так решили. Ну а я купила ему куртку тёплую. Наконец-то. С самого октября месяца мечтала сделать это.) Тим рад)

И всё. Вот.

И... С Новым Годом, ребятки! Счастья, любви, удачи, как говорится. Да. Да и вообще всего-всего-всего вам, чего хочется, желается, ждётся!)

P.S. И всё-таки не умею я желать нихрена. Да)

Утром Тёма приехал.Классно) Как долго я ждала своего братика... Правда, ждала я его ближе к пятому числу. Но приехал он сегодня, потому что, как он сказал, "хронически затосковал по сеструхе". Привёз конфет много-много. И яблоки зелёные, которые на вкус похожи на киви. Помнит, что я яблоки всякие люблю, вот и привёз пакет целый. Половину я уже сточила - ну да ладно) Ещё привёз книгу "Холодный туман." Помнит ведь, что я её пару десятков раз когда-то перечитывала - и ещё столько же перечитаю. Привёз пуховик тёплый. Чётко угадал с размером. Как всегда. Как и раньше) Ещё много мелочей привёз разных. Но главное - приехал сам. 

Он хочет нас с Илюхой в Ржев к себе забрать. Но я не поеду. Нет. У меня тут Юленька, которую я не хочу бросать, которую не брошу ни за что на свете. Тим начал привыкать к этому месту уже - мыслить он начал реальнее, сложнее, взрослее. Да и я уже совсем начала радоваться нашей теперешней отстранённости от "Прыгунов". Очень давно не звонил Анча. Очень. Значит, забыл уже. Ничего не слышно давно от Гарика и Коновалова. А когда-то они нам очень сильно помогали - искали нам вписки, подгоняли билеты. А теперь тоже, наверное, забыли. И Обух пропал. И Нинка. Да и остальные "прыгуны" как-то быстро ушли из нашей жизни совсем. Без остатка. Пусть. 

Завтра Новый Год. Откуда он, блять, взялся?.. У нас погода такая... ну... октябрьская: небо голубое, солнышко, 3 градуса тепла, ни намёка на снег - ну, пиздец, короче. А тут Новый Год. Откуда? Нахера? Завтра все, блять, пить будут, под столами отдыхать, буянить. Как всегда. Как обычно. Это однообразие уже надоело. Благо, я работаю завтра...

В итоге, я так подумала... год был, мягко говоря, ущербный. Арина стала грёбаным комком нервов - человек потерялся куда-то. Больно чего-то меня в этом году ебашила жизнь: смерть Чёрта на время выбила меня из строя. И я до сих пор до конца ещё не пришла в себя. Признаюсь в этом честно только тут. Так часто говорю о Чёрте только тут. У всего моего окружения чётко уже сложилось мнение, что я о нём совсем забыла... Ага. Да. Херов там... Блин! А так, окромя этого, ёбнувшего меня нехило по башке, события всё было вполне хорошо и весело. Так-то.

 И нахер эти итоги - всего не упомнишь)

Уставшая. Выбитая из колеи. Больная. И пустая.

Всё.

"На что ты похожа?!" А на что? 

Я так давно не глядела в зерколо. А если глядела, то бездумно, не запоминая то, что вижу. Мне так давно всё равно на то, как я выгляжу.

Белые, ледяные пальцы. Ощущение такое, что крови в них не осталось. Это от того, что я кололась. От того, что много пила - не знала меры. От того, что резала руки. Часто. Семь шрамов - левая рука. Решёткой. Штрихкодом. Пять шрамов - правая рука: поверх них птицы. Татуировка. Думала, символ свободы, оказалось - символ заточения, клетки, невозможности сорваться и улететь. Дальше вены - чёткие, яркие - реки. Они болят. Их разрывает от Жизни. Много её. От этого - больно. Люди узнают меня по рукам. Странно? Странно.

Лицо моё не остаётся в памяти. Потому что не отличается от многих других. 

Нарисовать словестный портрет? Со слов Тима напишу. Я своего лица не помню...

Волосы - рыжие. Природа дала такой цвет. Слишком бросающийся в глаза, прожигающий. Лицо не запоминается из-за цвета волос - ему всё внимание. В волосах расты. Шесть штук. На концах - монетки и бубенцы. Снимать не хочу. Нинка плела потому что. Глаза разные: правый - серый, левый - зелёный. Пустые глаза. Потому что я - пустая. Губы бледные. Холодные. Как руки. В брови - серьга, над ней - звёздочка. Пятиконечная. Такая и у Тёмы была. Свёл.

И всё. Такая вот. 

Нахрена я эту тему затеяла? Не знаю. Женька мне "На что ты похожа?!" Вот. И мне стало интересно, на что. 

А год кончится скоро. 

Никогда не подводила "Итоги года". Никогда. Потому что не умелю разделять жизнь свою на "главное" и "второстепенное", на "хорошее" и "плохое". Но, сегодня я чувствую, что стоит пару слов про 2011. Хотя... Нет. Наверное, пока, не стоит. Нет. Лучше не надо. Сегодня не надо.

Блять. И как обычно - я даже не знаю, чего мне НАДО, а чего НАХЕР СДАЛОСЬ. Как всегда.)

"Вскрыла жилы: неостановимо, невосстановимо хлещет жизнь." Кто так писал? Цветаева? Кажется, она. Красиво. Звучит красиво это. А видеть это страшно. Всегда. Даже если привык уже, как я. А Юлька сегодня тоже "вскрыла жилы".

Я не работала сегодня - решила сходить к ней. Просто так - без цели. Пришла, а она сидит на диване и руки свои искромсаные разглядывает. А из них вином льётся жизнь - липкая, горячая, красная-красная. И всё вокруг залито юлькиной жизнью. Всё. А она сидит и разглядывает свои руки.

"О! Аринка. Классно. А я вот тут... Решила, понимаешь? Ты ж уедешь. А я одна не хочу. И я вот решила. А ещё этот мудак приходил - вишь, разгромил всё. Сказал, что, мол, убью суку! Вот. А я вот решила."

А я с улыбкой спокойной, тихонько приговаривая какой-то бред, напевая песенку про белую косу, перевязала ей руки. Холодные пальцы, белые, почти как у мёртвой бескровные, целовала. Плакала тихо-тихо. Чтоб Юлька внимания не обратила. Глушила слёзы. Пела потихоньку. Потом сходила и купила конфет шоколадных и пива. Ели конфеты - запивали пивом. Потом писали стихи через строчку. Как дуры. Потом она плакала, а я читала чьи-то стихи, те, что пришли на память. "И в пролёт не брошусь, и не выпью яда, и курок не смогу над виском нажать..." - кто это? Не помню. Хоть убей. Но помню весь стих. "Дым табачный воздух выел..." Курим. Много очень курим. И пьём водку - сегодня я буду совсем пьяная. Мне сегодня достанется от Тима. И от Жени - я ж в ночьную. Ну и похуй. Плевала я на это. Илюша спит. Пока он спит - мне похуй всё на свете.

А этого мудака я найду. Найду и разкромсаю всю рожу. Он будет знать, как хаить своих же. Я слово даю

Юленька, Юлечка, Юлька, Юлёчек, какие ж мы с тобой ещё девчёнки! Какие глупые - ты да я. И как ты мне нужна именно сейчас! Да и всегда. Не уходи больше от меня. Даже не пытайся. Я всё равно тебя опять поймаю. Всё равно.

А ещё у нас проливной дождь. И домой я не пойду.

Ну чего? В голове бред. Он путается с другим бредом, который в свою очередь спутан уже с третим. А вместе это всё образует  - пиздец. И Арина ходит весь день как глушёная. И грузит всех, кто попадается на пути. Классно. Но надо с этим что-то делать. Разгребаться что ли.

Во первых, я доказывала сегодня одному человечку, что в 15 лет девочка - не женщина. То есть, какие ей, блять, дети, когда она сама - ребёнок?! Ну какие? Переубедите меня настырную. Самое главное, что спит этот парень с этой девочкой от силы неделю. А уже "готов" к рождению ребёнка. Блять. Ну как так, а? Ему что ли будет адски больно этого самого ребёнка рожать? Или, может быть, он будет мучаться, когда этот самый ребёнок будет колотиться в тело изнутри? Или он будет ночами успокаивать ребёнка, буквально умолять, чтоб он не плакал? Что? Он всё это будет делать? Неет. Она. Маленькая девочка. Которая ещё не соображает, что ребёнок - не кукла. А она уже "морально готова" иметь детей. От мужчины, который, блять, толи любит, толи - хер его знает вообще. Моему сыну уже три месяца. Да уже четыре почти! А я только вот-вот привыкла к тому, что он есть. Я молчу о Тиме. Он в шоке до сей поры от роли "отца". Хотя тоже так хотел детей. Блять, Саш, читаешь если сейчас это - не обижайся. Просто наступил ты мне на больное. Наступил, да ещё и начав сорить со мной о том, чего не знаешь, по этому больному потоптался. Ну прости. Такая уж я. Не могу молчать о том, что задело. Лезу, блять, куда не надо. Но девочку-то жалко. Зачем ломать жизнь себе. И, главное, ей? 

Ещё опять задалась вопросом: что ж вот такое счастье-то? Сколько раз спрашивали меня - дельного ответить ничё не могу. Ничего. Были моменты, когда счастьем были диван у батареи, чистые простыни на нём, стольник в кармане и хлеба полбуханки. А если ещё соль и сыр есть - так это Рай! Гуляем, братья! Это было счастье. Ещё счастьем считались искорки в глазах людей, которые стояли и слушали на улице, как мы играли. Ещё счастье понималось как дороги - длинные полосы рельс или чёрная лента асфальта, стук колёс поезда, улыбка проводницы, которая просила билетик "на память о девочке-спичке", тёплая кабина машиниста, такой же тёплый разговор с ним, лица новых людей, их улыбки, их яркие глаза. Счастье. Да. А теперь что счастье? Скорее даже не "что", а "кто". Сыночек. Илюха. Счастье. Маленькое. Нежное. Смышлёное. Улыбающееся вечно счастье. Да. Другого не надо.

А Тим кричит опять. Он стал совсем нервный. Он дико устаёт. Жутко. Ещё мои ночные смены, блять, чёрт бы их побрал! Тим сидит с Илюшей пока меня нет. Они нашли общий язык. Тим поёт Илюхе - а тот кайфует. Но Тим устаёт. Не говорит мне об этом, но устаёт сильно. А я ничего сделать не могу. Так надо сейчас. Я вот думаю всё, думаю. Что я буду говорить Илюхе, когда он подостёт, про его папу? У меня есть два варианта соврать: сказать, что Тим и есть его отец, или же сказать, что его папа погиб как-нибудь героически. Но я врать не хочу. И что остаётся? Сказать "Сынок, папа твой был наркоман и вообще асоциальная личность. Но я его любила" Так? И так не хочу. А вообще, совру ли я, если скажу, что Тим Илюшин отец? Может, нет? Отец - тот, кто воспитал, а не тот, кто дал жизнь. Так? Да. Но, блять, не факт, что Тим его воспитает, что не съебётся восвояси. Бред. Глупости. Блять... 

Ещё я стала замечать за собой ломку по новым людям. Мне не хватает их. Мне скучно.... 

Ну что? В ночь с 31 декабря на 1 января Арина работает. Арина рада. 

Это самый лучший вариант. Почему? Во-первых я не буду пить. Ну, может бокалик шампанского, которое я кстати люто ненавижу, употреблю. Но не более того. Водку или коньяк точно пить не буду. Хотя, давно я не пила. Можно б и пропустить рюмочку... Да я на работе буду. И слава Богу! Так... Во-вторых я буду занята и забуду нафиг, что на дворе Новый Год. Это тоже очень клёво.

Тим пытается возражать, типа "Почему ты? У тебя же ребёнок маленький!" Да. Ну и что? Мой ребёнок даже не почувствует, что на дворе какой-то там Новый Год, потому что он слишком маленький. Зато то, что его маме доплатили 500 рублей "праздничных" и ещё две-три тысячи чистых чаевых, он почувствует очень даже хорошо. Потому как на эти деньги у меня в планах прикупить Илюхе комбез новый и ещё чего-нибудь. Если на это "чего-нибудь" хватит мне. Так что буду работать 31. 

А второго приедет Тёма. Братец, скорее всего, заберёт нас в Ржев. И я этого хочу. Только Юльку не хочу бросать. Слишком дорога она мне. Так что подумаю ещё, стоит ли ехать куда-то.

Пятого приедет Кош. Ближе к Рождеству. Хочу-хочу. Скучаю я по нему. Больше, чем по остальным. Не знаю почему.

А Женька смеётся и зовёт замуж. Наверное, в шутку. Но я такие шутки не люблю. Я тоже отсмеиваюсь. Всегда по разному. Замуж мне не надо. Меня всё устраивает. Нахера мне муж, когда и так всё хорошо? Это только балласт, гиря на ноге, поклажа на спине у лошади. Зачем мне это надо? Не... Увольте. 

Тем более есть у меня Тим. И больше не надо мне никого.

Приехал. Всё-таки приехал. Зря? Да. Выгоню? Нет. Не могу. Или не хочу, может быть.

"Прости!" Руки целовал. На коленях стоял. Потом вскочил. Отрехнулся. Захохотал. "Какая ж ты у меня, а..." Какая? А вот не знаю - какая. Дура, наверное. Но ему это не важно - ему, видимо, плевать "какая" я, ему важно, что "у него". Он в этом уверен. Ну пусть. Пусть будет так. Мне-то чего? Мне всё равно.

"Сильно ждала?" Нет. Просто постоянно думала о том, что у тебя тоненькая куртёха и кеды битые. "Волновалась?" Нет. Просто думала. "А скучала?" Скучала. Как лошадь без телеги. Примерно так. "Может, мне стоит сделать вид, что я и не приезжал?" Не смей! "Почему?" Потому что я не хочу. Я хочу, чтоб ты - был.

Я хочу, чтоб он был. Не знаю занахрена мне это. Но раз хочу, значит надо. Зачем-то да надо. Но это уже и не важно. Давно. Я никого не держу. Никого.

А ещё я никак не придумаю кличку для моего битого постояльца, точнее уже, видимо, друга и полноправного хозяина моей жилплощади. Зову его Пёс. Походу, так он Псом и останется. Если чего другого на ум не придёт. Он поправляется. Зашили ему и ухо, и хвост. Нормально. Лает уже. И кость грызёт. Значит, жить будет. И хорошо.

И всё хорошо. Ну, скорее всего...

Моя жизнь подозрительно стремительно и отчаянно неожиданно начинает превращаться в Рай, блять, на Земле. Серьёзно. От меня никто ничё не требует - наоборот, все дела мои делаются совершенно без меня, мимо меня, а мне делать нифига не надо совсем; а за последнюю неделю он мне подарил дохера совершенно бесполезной для меня херни,  с которыми хер знает чё делать,  но всё одно - приятно; возит меня на работу - и с работы; вечером сидит у меня в доме за столом и пьёт чай - смеётся о чём-то, шутит, и я улыбаюсь. Потому что, блять, не меняются люди. Нихера. Ему 25 лет, знаю я его с 14. Он сын друга моего папы. Старший сын. Помню его пацаном: он был вредный, но смешной и говорливый. Мне было 15 лет, когда он сказал папе: "Я на твоей дурной дочке женюсь. Буду воспитывать! Делать из панка человека!" Я тогда злилась на него - орала благим матом) Сегодня вспомнили. Смеялись долго. Блять, Женька, сделай из меня человека. 

Теперь я работаю в баре, которым заправляет Женька. Он - начальство.) А я - работник, которому просто слишком много дозволено. Пока ещё слишком много. Пока Женька не поймёт, что обещание, которое он папе дал тупо неисполнимо. Совершенно) 

Ну а пока... Рай. блять, на Земле! Мне это не очень нравится. Напрягает. Я ж и привыкнуть вот так вот могу - а потом чё делать мне надо будет, отвыкать опять от хорошей жизни? Ну его на хер! У всех скоро Новый Год - новая жизнь, которая один хер начьнётся с лютой массовой пьянки, Дед Моорз, подарки - кайф короче говоря. А у меня Юлька и зелёный чай. Ибо Юльке пить нельзя, а я ей солидарна. И никакой новой жизни. Что за глупость такая - новая жизнь? Как так может быть? Человек тот же, а жизнь новая - херня какая-та. Глупость. А у всех подряд всё равно "новая жизнь", которую в Новом Году начинает чуть ли ни каждый, хотя продолжает совершать "старые" ошибки, общаются со "старыми" людьми, трудиться на "старой" работе, живут в своих "старых" квартирах, со своими "старыми"  "любимыми"  и думают "по-старому". Пусть. Это такие бирюльки, чтоб жить не скучно было.)

 

Я, наверное, совсем головой поехала - приволокла в дом побитую, покоцанную псину, с отрубленными хвостом и половиной левого уха.

Зачем? Не знаю. Жалко стало. Она же - живая. Как можно отрубать ей хвост и ухо, гляда как она обливается кровью, слушая как она кричит? Даже животным эту сволочь язык не поворачивается назвать. Не знаю, как его назвать. Не могу придумать. 

Хотя, чем я-то лучше? У меня под ногтями его кровь. У меня все руки в его крови. Вся куртка в его крови. Ему было больно. Я била, пока он не стал просить прощения, пока не стал скулить. Но я защищалась. Он ударил первый - разбил мне губу. Я защищалась. Но это не оправдание. Он тоже защищался от собаки. Она первая кинулась на него - пыталась укусить, порвала штанину. Он защищался. Он прав? А я? Мы оба - мудаки, и чувств у нас нет, и чужая боль - хуйня. Я такая же, как он - гадко.

Чувствую себя раздавленной. Ему было больно - я оставила его на снегу. Мне не жалко было его - я была зла. Мне самой было больно. Я забрала домой псину, которая может оказаться бешеной. Её изуродовали. Исколечили. Она обливается кровью мне на руки. Она кричит так жалобно, так по-человечески - я сама бы заскулила сейчас, завыла с ней вместе, навзрыд, взахлёб, чтоб всем вокруг больно было от этого крика - нельзя.

А мне подарили ёлку. Не знаю, куда дену её. Да и нафига мне она, я тоже не знаю. Но это подарок.

Господи, как она пахнет чисто.

Юленьке сегодня 20 лет. Плачет. Говорит, что типа "стареет". Потом смеётся, говорит, чтоб я на неё внимания не обращала, потому что она - дура. Не пойму - чего дурит? Глупости какие-то. 

А я полторы смены отработала: ночь и пол дня. Это даже для меня, лошадки ломовой, многовато чего-то. Чего-то я устала. Мне б поспать - да Юльку бросать не хочу. А то мало ли, чего в бошку человеку стукнет... Мало ли...

А мне сегодня вспоминается... Всё подряд.

Сентябрь. Самый-самый конец - холодно уже. Четыре часа утра. Темно. Ни единого фанаря. Чего-то выпили - чего-то покурили. И хорошо. Очень хорошо. И "Откуда ты взялась такая? Что ты за человек? Что это? И неужели не больно тебе? Вот нисколечки?.. А мне и смотреть больно, знаешь... Ну что ты за человек?! Можно, я буду называть тебя Тин? Ну.. как, помнишь, фея в Питере Пене? Помнишь? Вот так. Почему? А хер его знает! Откуда ты взялась такая? Где ты раньше была?!" - начало. Это только начало. После этого: Дорга, Поезда, Страхи, Холод, Хорошие Люди и Жизнь. Первый урок новой жизни.

Омск. Начало января - только-только прошёл Новый Год. Полная квартира "братьев по духу" - панкеров то есть. Квартира разъёбана нахер совсем. Водка. Какая-то трава. Карманы чисты, как душа. Разбитая гитара - в дребезги, в порыве злобы. И самый первый удар, принятый от совершенно левого мужика. Боль. Обида. Потом понимание, что если я ставлю себя вровень с ними, если я считаю себя такой же, как и они, то мне не пристало обижаться - иначе как я могу быть равной им? Научилась отвечать. Замечательный урок.

 Дальше конец февраля. Питер, кажется, а может и не Питер, но лужи и холодно. Ссора очередная. Ругонь. Летают бутылки, книги - всё, что можно поднять и бросить. Страх. Обида. Синяки на запястьях. Больно. И "Да пошёл ты на хуй! И не нужен ты мне! И никогда не был нужен! Пошёл на хуй отсюда." Выскочила босиком на улицу. Бежала долго. От чего? Не знаю. Куда? Не помню. Лихорадила неделю. Зато научилась молчать, не провоцировать ссоры - быть умной, рассудительной, невозмутимой - сухой и непрошибаемой.

Потом март. Всё тот же Омск. Тим уехал. В очередной раз не в первый, да и не в последний. Нет уже того отчаянья и страха, что были по началу. Есть скука. И есть Чёрт. И "Поехали со мной. Чего тебе терять? Ему можно - тебе нельзя?! Хуйня!" А потом: "Блять, чё я сделал?! Мудак! Ты ж знаешь, я тебя люблю. Ты же знаешь?" Я знаю. Я открыла для себя такую, вроде бы, простую истину - и меня можно любить. Тоже урок. Самый лучший в жизни урок - но самый больной.

Дальше Томск. Апрель. Темно. Мало помню - нож в брюхе, из за моей твердолобости, упрямства, неумения смолчать, когда надо, и жуткое удивление. Почему мне больно? А потом больница. Белые-белые стены. Недолго. Единственное, за что переживала - это то, что умер ребёночек. Ещё не родился - а уже умер. Поняла, что и так бывает. Поняла, что не хочу, чтоб так было.

Потом май. Первое в жизни выступление в ДК. С замечательными ребятами - с группой "Время колокольчиков". Охеренные моменты. Настоящий кайф. Хотя и зал маленький, и народу не много. Зато все свои - как на той кухне) Классно. До сих пор ощущаю приятину от этих воспоминаний.

А потом был июнь. Тринадцатое. Дата, отмеченная где-то на душе у меня жирным чёрным крестом - не стало Чёрта. Полное разочарование в людях, в первую очередь в самом Чёрте. Злилась на него. Дико. Как он мог уйти? Как? А я? Злобу пыталась замолить в Егорьевском манастыре. С июля и до конца августа. На коленях стояла, рыдала, умоляла матушку, чтоб она меня впустила. И  Матушка пожалела меня. Впустила. Не то чтобы послушницей - просто на птичьи права. Но мне до определённого момента только этого и надо было. 

А потом был октябрь. Пятое. У меня родился Илюша. 

И всё. Весь год в памяти прокручивается. Каждый день. 

Ну и хорошо.. Собрала все воспоминания в одну кучу - значит надо их сныкать в дальний ящик и не глядеть. Иногда только, раз в два месяца, перебирать их, как старые фотографии, а потом снова прятать. Так будет правильно.

Юля смеётся : "Стареем, мать!" Не, ни хуя, не стареем - взрослеем. Всего-то. И это, наверное, неплохо.

"Прошу тебя. Пожалуйста. Пойми меня - дай в последний раз уйти. Клянусь. В последний раз. Я понять хочу, кто я, всё таки. Я хочу знать. Отпусти. Дай мне себя понять. Если я не вернусь - прокляни. Вернусь - не уеду больше, не брошу. Пойми меня в последний раз."

Иди. Что ж я поделать-то смогу? Разве я могу что-то сделать, для того, чтоб ты не уходил? Разве я хочу тратить на это свои силы? Нет и нет. Иди куда хочешь. Хотя, если скажу, что мне плевать на тебя - совру. Куда б и на какое время ты ни ушёл - я тебя приму обратно всё равно. Дура? Да. Скорее всего это именно так. Ну и что же? Что с того? Такая вот я. И именно с этим я делать ничего не хочу. Я только понять хочу - когда же тебе надоест от самого себя бегать? Когда ж ты научишься принимать всё, как оно есть? Когда ж ты поврослеешь наконец? Вот это мне интересно. А куда ты поедешь - мне лучше и не знать. Твоё это дело. И только твоё. 

Молча отпустила. Головой кивнула: Надо - езжай. Пусть едет. Он сам себе хозяин - я ему колодки на ноги вешать не буду. Каждый живёт, как знает. 

Взял гитару, минимум вещей, хлеба, соли и сыра. Денег не взял. Даже то, что заработал - оставил. 

Где-то в глубине души я предательски надеюсь, что уехал он навсегда. Мне так легче будет. Проще.

Иди.

Вчерашний день прошёл именно так, как я боялась. Но так, как, видимо, было нужно.
В голове Ад. До сих пор. Я плохо понимаю, что говорю, что делаю, чего хочу.
Весь вчерашний день ходила молча, чтоб не дай Бог никто не вспомнил о моей годовщине. Никто. Я не хотела. А Тим вспомнил. Я срывалась несколько раз на него. Он терпел. Долго терпел. Говорил, что прошлое - это прошлое, что я не должна этим жить, что я должна выкинуть из головы Илью. Совсем. Разве можно так? Разве так надо? Я не пойму - почему я так сделать должна?
Все говорят: "Выкинь из головы! Забудь!" Но никто не объясняет - зачем.
Ночь почти всю просидела с Ясенем на веранде. Вслух рассказывала ему о том, что мне вспоминалось. Он сидел и слушал, глядя мне в глаза. Пристально. Я знаю, он всё понимает. Даже лучше, чем люди. Я говорила ему о том, о чём никогда не буду говорить с людьми. О том, о чём никогда с ними не говорила. Всё-таки собаки гораздо лучше многих представителей людского рода - добрее, умнее, честнее. Если бы мне дали выбрать, кем родиться, я бы выбрала родиться собакой. Или, может, птицей какой-нибудь. Если бы... Так не люблю эти слова "если бы". На меня эти слова наводят тоску. Грусть. Чёрную, а не светлую. Тяжёлую, липкую, холодную грусть. Не знаю почему. Наверное потому, что говоря "если бы..." я думаю о том, что могла бы исправить в жизни своей, но не могу уже исправить, потому что нельзя сказать "Время, назад!" и вернуться в прошлое. Нельзя. А жаль... А может, просто так надо. Может, это хорошо, что нет права на ошибку у меня. Нет никакого права оступиться - иначе меня ждёт тот же исход, что и Чёрта. Страх перед этим заставляет быть осмотрительней и осторожней. Но это не избавляет меня от желания делать всё так, как я хочу, а не как надо. Я давлю в себе это желание как могу - но могу я херово. Это не я сказала. Это практика показывает. Такие дела. Такие глупости.
Да. А я ведь действительно не умею о хорошем писать. Совсем. У меня даже желания такого не возникает - рассказать о счастливых, хороших моментах. Хотя они проскакивают частенько. Например Илюха уже похож на самого настоящего человечка: лыбится вовсю, гулит, руками-ногами постоянно двигает, без дела лежать не любит - постоянно ему надо чего-то делать, за чем-то наблюдать. Он любит крутить мне волосы, кайфует от бубенцов и расточек в них. Он почти не плачет. Много спит, особенно днём. Зато ночью даёт концерты по заявкам.) Такой вот он. И с каждым днём он всё больше похож на своего отца - на Чёрта. У него будут зелёные глаза. Но рыжие волосы - единственное, что он взял от меня. Он вырастет и обязательно будет счастлив. Я так этого хочу.

Что? Пол года прошло.  Мало? Нет, достаточно. Достаточно для того, чтоб я поняла, как ты мне был дорог. Был? Нет. Как ты мне дорог сейчас. И для того, чтобы я сотни раз прокрутила в своей голове, что это Я ничего не смогла сделать для тебя. Именно я. Могла ли Диана отобрать силком у тебя бутылку, которая и убила тебя? Нет, не могла. Даже, если бы и хотела. А могла ли я это сделать? Не знаю. Наверное, могла. Только не хотела. Мне казался нормальным твой образ жизни. Я могла, но не захотела что-то сделать. Я испугалась, что не потяну. 

Я устала за эти пол года. Я не знаю, чего хочу. У меня есть лишь одна радасть в жизни - и та, часть тебя, точная твоя копия. Это хорошо? Не знаю. Если бы не твой сын, и меня не было бы уже. Может, правда лучше как ты - бросить всё, всех и забыться? Наверное, так проще. Жаль, я так не умею. Не умею я и жить как ты... Да и не научусь теперь уж. Некому учить потому что.

Спрашиваю себя, а любила ли я его вообще, пока он был живой? Любила. Неправильно только как-то - как брата, как сына, как родную кровь. "Мы с тобой одной крови!" - часто говорил, смеялся. Мы с ним одной крови - и она грязная: героиновая, алкогольная, полная ненависти ко всему миру, личной боли - холодная кровь, чёрная кровь. Зато одна на двоих. 

Люблю. Воспоминание одно осталось, дым, галлюцинация - всё равно люблю. Не скучаю, нет. Это тоска. Собачья. Леденая. Тяжёлая. Никому об этом не скажу - Тиму от этого будет больно. А ещё и его я потерять не хочу. 

И пусть тебе, Илья Андреевич Дёмин - Чёрт, будет хорошо там, где ты теперь. Я не знаю, где ты, но надеюсь, что тебе там хорошо. И что моих слёз хватит тебе лишь для того, чтобы умыться, а не захлебнуться.

Сегодня будет день как день - обычный. Ничего не случилась. Ничего не вижу. Ничего не слышу. Ничего никому не скажу. Никто не должен знать, что творится сейчас в моей голове.

Выходной. Успела переделать всё, что планировала. Выспаться не успела только. Юлька смеётся: "На Том Свете и выспемся!" А я хочу на этом. Хоть раз за год нормально поспать - хер там. Не судьба. Ну и ладно)

Встретила вечером старого-старого друга - Юрку. Из шайки ещё. Давно когда-то дружили. Я его боготворила. Он же старше был - умнее - опытнее. Давно не виделись. Он стал солидным, взрослым мужиком. 26 лет ему уже, как-никак. Работает. И хорошо. Психолог. Начал мозги мне мыть после того, как выпил немного. Начал убеждать, что я живу неправильно. Что так нельзя, Что это антисоциально и аморально. Послала на хуй! Где ты, братец, был, три года назад, когда я на иглу села? Тогда меня можно ещё было убедить, что этого делать не надо, что я этим ничего никому не докажу. А где ты был два года назад, когда я в психушке отдыхала? Тогда меня можно было убедить, что мать запечатала меня туда для моего же блага, хотя это и не так. Где был, когда меня ломало в бабушкиной квартире, когда я твёрдо решила отколоться ко всем херам и слезть с иглы? Мне так хотелось, чтоб ты пришёл. Тогда ты ещё смог бы изменить моё мировоззрение, потому что тогда я была слабее, чем в любой другой момент. Я так хотела, чтоб ты мне помог - но я откололась сама. Без тебя. Где же ты был год назад, когда я из дома ушла и хер пойми куда хер пойми с кем поехала? Тогда ты ещё мог отвести с этого пути. С Моего пути. Где был ты, когда я замёрзшая, без сил и эмоций, просила денег у прохожих на "пожрать", продовая музыку, свою и Тима? Где ты был, когда я локти куса и ногти об стены драла от того, что не знала, что мне с жизнью со своей делать? Где был, когда я в больнице валялась? Где ты был, когда умер Чёрт? Где? Ты постоянно был где-то рядом. Ты знал, что со мной творится. Знал, потому что я сама тебе об этом рассказывала. Но ты понял, что меня надо учить лишь тогда, когда я сама уже научилась всему. Когда сама поняла свои ошибки. Когда у меня, наконец, всё хорошо. Захрена всё это? Какое право ты имеешь меня учить, навязывать мне свои жизненные ценности? Кто ты теперь такой?

Глупо. Я скучала по нему. Но пошёл бы он к чертям. Я не нуждаюсь в его натациях. Я не маленькая - сама знаю, как жить и что делать.

Такие глупости. Такой бред. Но меня по-просту разозлила вся эта фрикция.

Как же всё-таки люди меняются! Я просто поражаюсь этому. Это удивительно. Был человек человеком - стал системным, штатным мозгоёбом. Поэтому не хочу взрослеть. Не хочу быть "пеплом", как говорит Артём. Хочу остаться собой. Глупо. По-детски. Но я не хочу растерять себя и стать такой же сухой и чёрствой, как Юрка - хочу остаться целой.

Пришла домой сегодня утром. В восьмом часу. Это всё ночная смена, чёрт бы её побрал... Самое стрёмное работать ночью в грёбаном баре. Более херового способа заработать я ещё в жизни своей не встречала... И если бы меня уволили сегодня - я была бы рада. Но меня не уволили. Хотя я сделала такую вещь, что, как сказал мой "шеф", "на уши не натянешь". Да. Что я сделала? Я ударила клиента. Коленом в пах. Потому что нехуй руки свои потные загребущие распускать. Я - официант, а не штатная шлюха. И ебала я твоё социальное положение - мне плевать, кто ты - рядовой гражданин или важный чувак - всё одно. Шеф долго мыл мне мозги: "Ты хоть понимаешь, кого пнула?! Ты о чём думала, дура?!"  Понимаю. И очень даже хорошо. Мудака я пнула старого. Самого натурального мудака. О чём я думала? Хм... О том, что я, наверное, надолго отобью ему всё желание - и это хорошо. Ещё о том, что больше он ко мне и на километор не подойдёт. А ещё о том, что, скорее всего, меня попрут с работы за милую душу. Да... Но шеф решил, что в этой ситуации я была права - я работаю дальше. И сегодня опять в ночную...

Спала сегодня часа три от силы. Пока спал Илья. С четырёх и до половины седьмого. Долго не могла уснуть - попросила Тима рассказать мне сказку. "Аринка, какой же ты всё-таки ещё ребёнок..." - смеётся. Зря смеётся. В нём куда больше детского. В его-то 22 года . А я люблю его сказки. Потому что он хорошо врёт. Он врёт так, что я верю. А я мало чему вообще в жизни верю - это такой механизм самозащиты. Действенный механизм. Не веришь - не разочаровываешься. Всё предельно просто.)

Через неделю обещал приехать Андрей. С этим загадочным "охуенным чуваком". Жду. Очень-очень. Я соскучилась по нему. Я по ним по всем очень соскучилась.

 

Стала замечать за собой - мне постоянно надо, чтобы со мной кто-то говорил. Хоть кто-то. Хотя бы голос из моей же головы - это не суть важно. Лишь бы я не чувствовала, что я одна. Иначе у меня начинается паника. Боюсь бывать одна. Не знаю почему. Это, наверное, нервное. Как всегда. Всё можно списать на то, что нервы ни к чёрту.

Ну а в основном всё рутинно и обычно. Но хорошо и спокойно. Каждый день у меня начинается новым желанием спать - заканчивается тем же. Каждый день я иду работать. Улыбаюсь всем подряд. Говорю везде "Здравствуйте! Садитесь пожалуйста. Как Вас зовут?", как в той песне. Каждый вечер я позволяю себе побринчать на гитаре вместе с Юлей. Иногда выпить с ней же по 0,5 пива, или просто зелёного чайку с мяткой. Каждую ночь, часов где-то до трёх, я сижу с Илюшей, пытаюсь сделать так, чтоб он уснул. Пою. Вспоминаю детские колыбельные. Потом песни похожие на колыбельные. А он слушает и не плачет, но и не спит. Он не любит спать по ночам. Потом он засыпает, а я не могу уснуть. Донимаю Тима глупыми разговорами. А он терпит, слушает. Даже отвечает чего-то сквозь сон. Иногда даже говорит что-то дельное. Иногда - рассказывает сказки. Его сказки я люблю. Он хорошо умеет врать. 

"Ты должна жить, знаешь как? Как будто тебе подыхать вот прямо завтра - а ты не успела ничего. Но хочешь успеть и насмеяться, и нареветься, и налюбиться, и наругаться, и всё-всё-всё доделать. Всё, что не успела. Спеши жить, потому что ты - горишь. И ещё чуть-чуть и от тебя ничего прежнего не останется. Только пепел серый. Спеши жить, пока ты - молодая. Не бойся показывать свои страхи. Свыкнись с ними. Не бойся жить." - слова Артёма. Мой солидный, взрослый брат. Он говорит, что от него уже остался только пепел, а я ещё горю. А я и не знаю - прав ли он. Наверное, прав. Разве мой старший брат, которого я так долго чуть ли не боготворила, может ошибаться?.. Да. Все могут ошибаться. Все.