День Победы в Керчи - это традиционное факельное шествие вечером 8 мая, это праздник 9 мая на горе Митридат, это один из самых любимых праздников в городе-герое. День Победы - это наш праздник.

Фотографии здесь:
Факельное шествие: http://murzikmedia.blogspot.com/2011/05/blog-post_08.html
День Победы: http://murzikmedia.blogspot.com/2011/05/blog-post_09.html

Невероятной силы и красоты фотографии Староканартинских каменоломен - в дружественном блоге Murzik Media.
Ссылка: http://murzikmedia.blogspot.com/2011/02/blog-post_05.html

Фото для интересу:

А мы за грибами ездили! Мои друзья, Русик и Юля, повезли нас с Ванькой на Генеральские пляжи, по грибы. И Чарлик, конечно, поехал. Это собака, главный Ванькин друг. ))

Это мы ездили на Генеральские пляжи. В прошлом году. Девятого сентября. Только нашла их, ага.

 

Я тут балуюсь: после поездки на семинар по мультимедийной журналистике, меня в лес потянуло со страшной силой. В смысле, в работу. Поэтому я как бы здесь, но могу и снова потеряться на неделю-другую.

Но: теперь вы можете всегда посмотреть, чем я таким занимаюсь, когда не работаю. А занимаюсь я ерундой: пишу новости вольным стилем. Совсем вольным: это я так отдыхаю от рутинной работы.

Теперь некоторые новости Керчи - здесь, в моём мини-блоге: http://murzikmedia.blogspot.com/

А у меня в новой квартире - первые жильцы! Да какие!!! Самый главный квартирант, не просто "номер один", а настоящий VIP!

Качество фото ужасное, потом лучше сделаю. Это вот Ванька с Валериком - два кардиомамских ребёнка. Ванька наш, свой собственный, а Валерик - тот самый VIP и есть.  

 

Мы с Инной (Lerik) познакомились на форуме родителей детей с пороком сердца почти четыре года назад. И переписывались, и созванивались, и вот вчера, наконец, впервые встретились!

Вчера впервые в жизни видела смерч. Правда, издалека: он в море гулял, а я наблюдала за ним с крыльца нашего офиса. Ощущения просто нереальные! Хоть и далеко, но ведь стихия же. Есть в этом что-то первобытное.
Фото не мои, сразу предупреждаю. Стырила с городского портала. Не могла же я не показать вам такую красоту?

Туда и обратно.
Один день с «Море справа»

О том, что я пройду наш город вдоль моря вместе с Ириной Прокопюк, замечательным человеком, издателем, участником проекта «Море справа», я решила, как только узнала о проекте. Пусть я не могу присоединиться к акции и прошагать весь этап от Феодосии в Керчь, но вот этот переход у меня никто не отберёт. Тем более что последний день этапа пришёлся на воскресенье, и я могла передать Ваньку в надёжные папины руки. Вместе с моим старшим сыном Стасом мы заранее посмотрели карту побережья, и приблизительно определились с маршрутом (об этом я раньше писала). А ещё мы клятвенно пообещали нашему папе не соваться на территорию завода «Залив», не лезть ни в какие каменоломни и не подрываться на минах в крепости.
До Эльтигена, где нас ждала Ирина, мы добрались на такси. Вёз нас старый знакомый, и по дороге он нас всячески подбивал на то, чтобы не валять дурака с пешим переходом, а быстренько прокатиться по побережью вместе с ним. Предложение мы отвергли: погода отличная, цель перед нами стоит самая благородная, ноги у нас имеются – что мы, сами не дойдём?
Встретились у памятника, прямо под эльтигенским парусником. Там же и сфотографировались, решив повторить тот самый кадр из «Обитаемого острова», где двое героев смотрят на фантастический город. Мы смотрели на коров. Но выглядели, я уверена, очень даже геройски. От памятника мы спустились к пляжу, повернулись (море справа) и двинули на Керчь. Идти по плотному песку было несложно и весело. По дороге нам попадались красивые ракушки, мертвые рыбы, живые крабы и баранья голова.
Фото:
Вид на Героевку:
А вот и краб:

Море справа:

Уже виднеется «Залив»:

Первый отрезок пути:


За разговором даже не заметили, как дошли до горпляжа (спасибо Стасу, а то я так бы и двинула дальше, на косу). Свернули к остановке, и пошли к заводу «Залив». Несмотря на твёрдое обещание мужу на территорию завода не соваться, мы таки туда пошли. Уж больно заманчиво выглядела дыра в заборе. По пути встретили сборщиков мидий – причём не просто сборщиков, а замечательного Николая, у которого я весь прошлый год покупала свежие мидии, а потом потеряла его номер телефона. То-то было радости!
Очередная дыра в заборе привела нас к яхт-клубу. Там были люди, но они нас не выгнали. Как оказалось, напрасно. Мы ушли из яхт-клуба в очередную дыру, прошли довольно приличное расстояние, и упёрлись в забор. Забор добротный, из бетонных блоков. Перелезть сложно, да и бессмысленно: на противоположной стороне из-под камыша проглядывало болотце. Пришлось возвращаться. По дороге мы надеялись встретить бдительную охрану порта, которая, пожурив, вывела бы нас с противоположной стороны. Заодно искали дыру в заборе: не может быть, чтобы отсюда ничего не выносили! Но забор оставался нетронутым, охрана нас ловить не спешила, и нам пришлось вернуться назад. Мимо сборщиков мидий мы прошли с независимым видом, будто так и было задумано. Боюсь, что они не очень-то и поверили.
Фото:
Мы подходим к заводу:

Тот самый забор:

Руины железорудного комбината:

Продолжение маршрута:


Выйдя с территории завода, мы двинулись по дороге вдоль ненавистного забора. И что бы вы думали? Нашли-таки дыру! Она была очень уютной, располагалась у самой земли, и от неё к дороге вилась хорошо утоптанная тропка. А мы-то внизу не искали! Подивившись фантазии заводских несунов, мы пошли дальше и встретились с Сашей Путником. Они с сыном Серёжей приехали, чтобы составить нам компанию. Больше всех радовалась встрече Ирина, которую Саша избавил от рюкзака. С новыми силами мы двинулись по дороге. Прошли мимо ЖРК, дошли до ТЭЦ, дальше – мимо пожарки, дальше по дороге, оставляя справа море и громаду «Залива». Постепенно вышли к жилым домам, плавно сворачивая к морю. Над обрывом неожиданно обнаружили очень красивую смотровую площадку. Плитка, скамейки, фонтанчик… Наверное, здесь очень красиво по вечерам. К сожалению, фотографировать не стали: всё внимание нам пришлось уделять тропинке под ногами, подозрительно накатанной. Тропинка привела нас на пляж, где мы и сделали первый небольшой привал. Кстати: пляж почти чистый. Ну не чистый-чистый, но и не ужас, как можно было бы ожидать после зимы. Или уже убирали, или местные жители стараются не мусорить. Во второе я даже верю: в районе пляжа, на дороге, мы увидели большую надпись краской: «Мусор на пляже – позор району!».
Дальше шли пляжем. Идти было гораздо тяжелее, чем в Эльтигене: песок был рыхлым, людей было много. Попадались и первые загорающие в трусах, и компании с шашлыками, и дружелюбная собака в ужасно гламурном ошейнике со стразами. Постепенно мы вышли на пляж в районе «Института», - совсем, кстати, размытый, песка осталось очень немного, море съело почти весь берег, - и вновь начали подъём. Миновали какие-то небольшие дома, больше похожие на дачи, потом они и вовсе исчезли, и мы вновь оказались одни.
Фото:
«Залив» остался далеко позади:

Начинаются обрывы:


Позже мы набрели на остатки пионерского лагеря. Какой организации он принадлежал – не знаю, но нам показалось, что попытки реанимировать здания велись совсем недавно. В бывшей столовой висели весёленькие абрикосовые обои явно не перестроечных времён. А соседнее здание вообще удивило новенькой отделкой под шубу. Внутри обнаружились признаки ремонта, обрезки пластмассовых досок и другие следы строительной деятельности. Территория лагеря явно заброшена, тем неожиданней было увидеть там вполне сохранившуюся клумбу. Ну и, конечно, особые чувства у нас вызвала звезда, вокруг которой когда-то проходила пионерская линейка.
Тот самый пионерлагерь:

Корпус внутри:

Пионерский костёр. Бывший:

Клумба:



После пионерлагеря берег стал окончательно пустынным. Мы шли по тропинке над обрывом, внизу блестело под солнцем море. Где-то далеко позади виднелся мыс «Залива», как ёжик, утыканный крошечными портовыми кранами. Даже не верилось, что мы его прошли. Впереди перед нами уже бугрилась холмами территория крепости.
Фото:
Этот мыс мы обходили:

Подходим к крепости:

Третий отрезок пути и крепость:


Крепость «Керчь» встретила нас звенящей тишиной и моим старым знакомым Алексеем, который вызвался провести нас по территории форта. Для начала мы поднялись на Павловский мыс: вид оттуда незабываемый! Отлично видно Среднюю косу, которая, как оказалось, имеет S-образную форму. Именно коса ограничивала фарватер и заставляла вражеские корабли проходить прямо перед батареей, подставляясь под обстрел. Мы почти два часа бродили по крепости, спускались в паттерны, ходили по прохладным казематам, рассматривали надписи на стенах крепости и слушали рассказы Алексея об истории форта Тотлебен.
Фото:
Крепость «Керчь»:




Последний отрезок маршрута:


Могу сказать с уверенностью: тех двух часов, что мы провели в форте, определённо мало, там надо гулять целый день. Но мы-то шли всего лишь от Эльтигена, когда как Ирина – от самого Заветного. Усталость начинала брать своё, поэтому мы решили попрощаться с крепостью до следующего раза. Алексей, добрая душа, привёл нас отдохнуть к скамейкам под цветущей черешней. Там мы немного перекусили, и это был второй и последний наш привал.
Выйдя из крепости, мы отправились по дороге. И сразу почувствовали, что очень устали. Одно дело – идти вдоль моря, пусть по пляжу, по песку, но с морем всё равно идти веселей. Дорога однообразна, и потому, наверное, более утомительна. Море нам всё равно уже не улыбалось: начинался морской торговый порт, и нам всё равно пришлось бы его обогнуть. Впереди маячила перспектива оказаться в редакции «Кафы», а потом и дома. И мы, стиснув зубы, отказались от идеи пройти по «утинке». Мы шли по улице Свердлова, вдоль набережной (оставляя море справа), и вот уже Театральная, площадь Ленина (грифона мы всё-таки сфотографировали), улица Карла Маркса, кусочек Дубинина и Пролетарская. Здесь, в редакции «Кафы» и закончился наш переход. Мы стояли на улице и не верили, что ещё утром мы фотографировались под парусником в Эльтигене, плутали по заводу «Залив» в поисках дыры в заборе, завтракали на пляже в Аршинцево, бродили по старинным каменным казематам и обедали под цветущей черешней у крепости «Керчь». Это был долгий день, полный приключений. И на протяжении всего нашего пути море было справа.

Вот там, если зайти по ссылке, я немножко рассказала о нашей крепости "Керчь". Копировать здесь не буду: я писала специально для проекта, пусть уже там этот текст и останется, хорошо?
Крепость у нас замечательная. Если кто будет в Керчи - гарантирую вам экскурсию. Там, на крепости, работает мой друг детства. )))
Читаем здесь: http://moresprava.com/?post/50

Только сейчас нашла в себе силы доползти до дневника. Вернулись из похода мы в воскресенье вечером, но в воскресенье я вообще к компьютеру не подходила, а в понедельник мало того, что ужасно болели ноги, навалилось очень много срочной работы.
Итак, мы прошли половину города по побережью. Детальный отчёт с фотографиями будет чуть позже (я его вчера начала писать), а сегодня даю ссылки на проект «Море справа». Там о нашем походе рассказывает Ирина.
Часть первая: http://moresprava.com/?post/48
Часть вторая: http://moresprava.com/?post/49
Часть третья: http://moresprava.com/?post/50

И моя песнь о Керчи, написанная специально для «Море справа»: http://moresprava.com/?post/51

Итак, завтра я плавно вливаюсь в «Море справа». Встречаю группу на подступах к Керчи, иду по городу вдоль моря.
Сейчас готовлюсь к завтрашнему дню: собираю поклажу, варю бульон (кто несколько дней питался одним сухпаем - знает, как хочется горяченького. Повезу с собой в термосе). И тут случилось неожиданное: дёрнул меня чёрт посмотреть карту Керчи. Честно говоря, я до последней минуты даже не задумывалась над завтрашним маршрутом. А хули – коренная керчанка! Где не пройдём, там перелезем, - думала я. Тем временем мой муж хихикал и потирал ручонки. Видимо, надеялся, что я завтра вообще потеряюсь. Должна сказать, моим спутникам очень не повезло: я страдаю топографическим кретинизмом в особо острой клинической форме, так что они сильно рискуют, доверив мне роль проводника. Полякам и то повезло больше: Сусанин хоть знал, куда шёл.
Но вернёмся к карте. Карта развернула передо мной изломанную береговую линию и суровую действительность: идти будет трудно. Более того: в некоторых местах я вообще не понимаю, куда идти. Вот стоит порт: понятно, что его надо обойти. Но как? Если идти по дороге (которую видно со спутника), мы напрасно потеряем уйму времени, да и силы тоже зря растратим. Должны же быть вокруг завода тайные тропы, проложенные суровыми докерами. По крайней мере, я на это очень надеюсь.
Хорошо, что на местном форуме есть отзывчивые люди. Которые, в отличие от мужа, не мечтают увидеть меня в списке пропавших без вести. Я написала им список вопросов, и мне дали очень хорошие рекомендации. Теперь я знаю, что и как обходить. Остался, правда, симпатичный такой отрезок пути, куда мне велели не соваться, а идти по дороге. Этот кусочек побережья находится неподалёку от крепости. Говорят, там непролазные обрывы. Не знаю, смотрю на карту - всё так симпатично выглядит с высоты полёта спутника. (задумалась)
Как бы то ни было, завтра я сама всё увижу. А если благополучно вернусь – то даже и расскажу. :))

Второй день льёт дождь. Сижу у окна, прижавшись носом к стеклу, и пытаюсь сообразить: каково там, на побережье? Холодный ветер, брызги с моря и это отвратительное серое небо, нависшее до того низко, что хочется идти, пригибаясь, чтобы не стукнуться головой. И всё-таки, я бы хотела быть там. Шагать, оставляя за спиной километры, и чтобы море было справа.
Я вам сейчас немножко расскажу. «Море справа» - это такая журналистская акция. Такую вот цель поставили перед собой журналисты феодосийской газеты «Кафа»: обойти ногами весь Крым. Обойти по побережью, чтобы море всё время было справа.
Нет, я понимаю. И – да, они тоже знают: не везде по побережью можно пройти. Не качайте головой, мы тоже видели берег. Мы тут живём, в конце концов. Да, придётся огибать, перелезать, пробираться, переходить вброд, - короче, в пути участников похода ждёт много интересного. Честное слово, они к этому готовы.
А ещё они всё время будут писать. На официальном сайте проекта периодически появляются путевые заметки. И там есть карта. По ней можно проследить, как далеко продвинулись участники экспедиции. И фотографии там чудесные: моря, грязных пляжей, степных цветов, памятников архитектуры, змей, крымской степи, снова моря. Эти фотографии показывают настоящий Крым, без всей этой курортной шелухи, безо всякой показной романтики. Крым, каков он есть: со всеми его дикими красотами, безвкусными застройками, грязью (местами) и чистотой (опять же – местами).
«Море справа» - это удивительный некоммерческий проект, который объединил замечательных людей: умных, ироничных, неравнодушных и очень-очень талантливых. Почитайте первые путевые заметки – они прекрасны. А ведь написаны чёрт знает где: в палатке, на ноутбуке, наверняка – замёрзшими пальцами (не знаю, я бы в перчатках точно печатать не смогла).
Я теперь каждый день часто захожу на сайт и читаю новости об экспедиции. И жду. И готовлюсь. Жду, когда экспедиция приблизится к Керчи: мы договорились, что я поеду их встречать. А готовлюсь, потому что сейчас я много читаю об истории родного города. Мне предстоит пройти с участниками экспедиции через весь город, и, на правах аборигена, рассказать им об истории Керчи. А ударить в грязь лицом я не хочу. Я, конечно, не историк, да и вряд ли от меня ждут детального отчёта о каждой керченской улочке, но я и вправду люблю свой город, люблю водить по нему приезжих друзей, люблю рассказывать им интересные факты и городские легенды. Но шпаргалки я с собой на всякий случай, всё-таки, возьму. )))
Проект «Море справа» только начался. Скоро первая экспедиция придёт в Керчь, здесь она передаст эстафету своим коллегам, которые отправятся дальше по маршруту. Всего будет двенадцать этапов, каждый из которых пройдёт определённая группа. А это значит, что впереди - много путевых заметок, фотографий и интересных историй. Группы будут сменять друг друга, впереди у них будет дорога, а море будет всё время справа. И это будет прекрасно!

Ссылка на официальный сайт проекта для самых любопытных: http://moresprava.com/
Заходите! Это интересно!

Давайте я покажу вам свой город. Он большой, но я покажу вам только тот его кусочек, который с детства знаю и люблю. Я выросла здесь, в центре Керчи. В старом районе древнего города.
Посреди Керчи стоит гора Митридат. Давайте поднимемся на неё и посмотрим на море. Вот оно: серое - зимой, голубое - летом. Город словно обнимает море, льнёт к нему, словно хочет стереть границу, которая их разделяет. Смотрите: вот жилой район, рядом – акватория порта. Если смотреть сверху, переход почти незаметен. Дома утопают в зелени, над кронами деревьев возвышаются редкие крыши домов, колесо обозрения и стрелы портовых кранов. Вот это – квадратное в море – видите? Это водная станция. Там можно купаться летом. Вот домики с разноцветными крышами: это центр города. Спальные районы где-то там, вдали. А здесь, внизу, - тихие улочки, на которых ещё можно встретить одноэтажные дома из ракушечника с коваными воротами и ставнями. Здесь до сих пор у ворот сидят бабушки и торгуют семечками. Здесь толстые коты жмурятся на солнце, а рядом с ними ходят и воркуют серые голуби. Здесь ветер пахнет солью и водорослями, а на набережной по утрам стоят с удочками молчаливые рыбаки.
Это мой город.
Моя Керчь.
Город моей жизни.

Ура! Приехала наша машина! Смотрю на неё – и не верится: вот она, настоящая, всамделишняя «скорая помощь». Ну да, это не реанимобиль. Купили то, на что хватило денег. Новый реанимобиль стоит больше пятисот тысяч гривен, а это чудо зелёное – чуть больше девяносто трёх тысяч. И то пришлось ждать, пока найдётся меценат, чтобы добавить недостающие деньги.
Но это не главное. Вот она: новая, с колёсами, с носилками, самая настоящая. Пыльная – а как же, она ведь своим ходом к нам добиралась. А на станции скорой помощи есть новенькие кардиограф, дефибриллятор и дыхательный аппарат – подарки от крымского правительства. Их поставят на нашу машину, и получится такой… маленький реанимобилёныш. И, между прочим, автопарк керченской станции скорой помощи обновляется крайне редко, и уж никогда за всю историю города не было случая, чтобы автомобиль был куплен за счёт благотворительных взносов. А мы это сделали! И теперь наша машина будет ездить и спасать чьи-то жизни. И это – главное!

Скоро приедет наша машина! Как хочется её потрогать, вдохнуть запах салона, как хочется сфотографироваться с ней и даже прокатиться, если разрешат. И как же хочется, чтобы каждая её поездка была удачной, чтобы каждый вызов «скорой» заканчивался благополучно!
Мы собирали на эту машину всем миром. Каждый давал то, что мог: были пенсионеры, перечислившие двадцать гривен, были местные предприятия, давшие несколько тысяч. Перечисляли деньги депутаты и представители партий, врачи, учителя, строители, предприниматели. Мы постарались донести до людей одну простую истину: нам никто не поможет. Наше здоровье, жизнь наших близких – в наших руках. Автомобильный парк станции скорой помощи Керчи не обновлялся давно, город со сложным рельефом, ездить по нему нелегко даже для современных машин. Нам нужен реанимобиль – твердили мы, и на нас смотрели как на идиотов. Нам нужен реанимобиль – говорили мы чиновникам, а чиновники в ответ пытались нам врать, что на город с населением 160 тысяч человек реанимобиль не положен. Нам нужен реанимобиль – объясняли мы предпринимателям, а они объясняли нам, что машина должна быть куплена за счёт бюджета. Нам нужен реанимобиль – говорили мы людям, а в ответ слышали разное. Нам говорили, что мы никогда не соберём эти деньги. Нам говорили, что мы заберём эти деньги себе. Что только не говорили под подъездами, на улицах, на рынке… Но были и другие: те, кто приходил к нам и предлагал свою помощь, кто распечатывал и клеил объявления с номером расчётного счёта, кто перечислял нам деньги – не потому, что заставили, а потому, что посчитал это правильным.
А мы продолжали просить. Приглашали в прямой эфир врачей, кардиологов, работников скорой помощи. Печатали листовки, записывали рекламные ролики для радиостанций, просили наших партнёров из других городов поставить в эфир рекламу нашей акции. О том, что Керчи нужен реанимобиль, кажется, узнали все. В том числе и правительство: Керчи был выделен один из новых автомобилей скорой помощи, закупленных за счёт крымского бюджета. Автомобиль прибыл в город, но мы не свернули акцию: мы знали, что обязательно достигнем цели.
Городские власти нам очень помогли: они не перечислили ни копейки, зато оштрафовали нас за то, что кто-то из волонтёров наклеил объявление на автобусной остановке. Городу очень нужны наши деньги, не сомневаюсь: даже после того как мы выиграли суд, власти подали апелляцию. Видимо, у них свои понятия о благотворительности.
Чёрт с ними, с властями, главное – у нас получилось! Реанимобиль, конечно, мы не потянули, но нам удалось собрать на новую машину скорой помощи, которая скоро приедет в Керчь. Счёт уже оплачен, покупка состоялась. Мы это сделали!

Правда, красиво? Оно совсем другое зимой: холодное и немножко хмурое. И всё равно мы его любим. Это наше море.
А наш Серёга, Rj, каждое утро купается. Сразу после прямого эфира идёт на набережную и плавает в море. Я ему завидую, чертяке.

Если вы думаете, что жизнь логична и упорядочена, значит, вы не знакомы с работниками керченского водоканала. Это другой мир. Иное мышление. Это предприятие должно быть перемещено во времени - всем коллективом, со всеми их правилами, традициями и обрядами, во времена Великой Инквизиции. Торквемада определённо одобрил бы керченский водоканал. Он дал бы им медаль Заслуженного Инквизитора, это я вам говорю.
Почему? А у них там полный бардак. Во-первых, керченский водоканал очень не любит подавать воду. Вода это знает и течёт с большой неохотой. Жители верхних этажей вообще мечтают отрастить горбы, как у верблюдов. Думаю, лет через десять они таки эволюционируют. Приезжайте в Керчь через десять лет, и наслаждайтесь видом двугорбых аборигенов. Когда я была школьница, я думала, что у всех девушек, которые живут выше третьего этажа, вырастают красивые и стройные ноги от ходьбы по лестницам. Сама я жила на втором, и ноги у меня были как спички. Теперь я выросла и знаю: у тех, кто живёт выше пятого этажа, должен быть верблюжий горб. И несколько бочек для воды. И всегда полная ванна. Потому что без воды, сами понимаете…
Вернёмся к водоканалу. Хорошо, когда вода есть. А вот когда её нет… Знаете, что они делают? Они её привозят в таких машинах с бочкой. Это очень шустрые машины. Казалось бы, вот она, только приехала. Бежишь домой за ведром, спускаешься вниз – а нету машины! И стоишь во дворе с пустым ведром, как дура. И обязательно вокруг начинают ходить соседи, которые со злостью косятся на пустое ведро – и ведь понимаю, что бред и суеверие, а перейти людям дорогу не могу. А они, наверное, думают, что я их специально караулю. И вот мы стоим и топчемся, и косимся друг на друга со злостью. Они всё ждут, когда я начну им дорогу перебегать, радостно гремя пустым ведром. А я делаю вид, что вышла покурить. Ну, ведро. А что ведро? А это так, случайно… Идите уже в свою квартиру, у меня третья сигарета догорает… Ну и, конечно, нервы сдают у нас одновременно. Они тихо матерятся и бросаются к подъезду, и именно в ту же секунду я тихо матерюсь и бросаюсь туда же. Дальше – наперегонки. И не смешно, кстати: воды-то дома так и нет.
Есть такие люди, которые ненавидят свою работу, а ещё больше – людей, для которых они работают. Видели таких? А теперь умножьте это на целое огромное предприятие. Вот как водоканал нас не любит. Причём, я могу предположить, что есть объективные причины не любить должников. Но вот за что они ненавидят исправно платящих людей – ума не приложу. Это иная плоскость бытия. Но я вам больше скажу: водоканал ненавидит даже своих работников. Вот он какой. Я даже начинаю им гордиться.
Ко мне в течение недели приходили четыре (!!!) раза книжку проверять. В том числе - с представителями исполкома. Я три раза показывала книжку с оплатами, на четвёртый подняла крик на весь дом. Вот ЗАЧЕМ? Зачем они посылают людей по квартирам, если не фиксируют информацию, которую эти люди им приносят? Это они так развлекаются? Прикол у них такой?
- Хорошо, пришёл человек из водоканала. Посмотрел мою книжку с оплатой, ушёл. Куда он пошёл, пьянствовать? У него амнезия? Или он по дороге уволился и не донёс до организации благую весть, что у меня нету долга по воде?
- Ладно, всё бывает. Амнезия случается, а пьют у нас вообще через одного. Через день ко мне снова посылают лазутчика. Он тоже видел мою книжку. Куда он пошёл, я вас спрашиваю? Вы думаете, он пошёл в водоканал и рассказал, что я не должник? А вот хуй! Через день ко мне пришли уже с представителем исполкома!
Я им даже двери открыла. Мне работник исполкома удостоверение показал, я за него вежливо порадовалась. Ну, - думаю, этот не пьёт. Этот в водоканале скажет, что у меня всё оплачено. И что вы думаете? Через два дня ко мне пришли две водоканальские тётки! Они сказали, что я должник, и что внизу стоит карательная машина, которая приехала меня отключать!
- Знаете, как я орала? Я порывалась спуститься к машине. Дети держали меня за подол, а старший даже спрятал за спину мои сапоги. Я хотела сама, в полном объёме, доходчиво, раз и навсегда донести до водоканала информацию о том, что у меня нет долга! И что если они посылают людей по квартирам, им не мешало бы записывать то, что эти люди им говорят. И проверять своих работников на амнезию, алкоголизм, попытки перемещения во времени и склонность к похищению инопланетянами!
Тётки опешили, убежали на другой этаж, и долго оттуда извинялись. А я начинаю восхищаться керченским водоканалом: это ведь надо уметь так работать!
А вы говорите – инквизиция…

Зима в Крыму. Странная, безжалостная, тоскливая. Резкий ветер с моря заставляет прятать голову глубоко в плечи. Под ногами – замёрзшая грязь. Скользко, скользко, чёрт, как же скользко! Людские тропы перемещаются на газоны. Там хрустит под ногами обледеневшая зелёная трава. Если присесть и приглядеться, можно увидеть зелёные листья одуванчиков и подорожника, обледеневшие стебли дикого цикория, покрытые тонкой корочкой льда домики улиток.
Ветер – безжалостный, изнуряющий, холодит пальцы даже в перчатках. Ноги теряют чувствительность. Ветер хлещет по лицу, словно мокрым полотенцем. Толкает в спину, рвёт из непослушных пальцев сумку. Серое, тяжёлое небо хмуро смотрит вниз, оно будто бы ненавидит всё, что лежит под ним – город, людей, всю эту медленно копошащуюся серость. Хорошо жить в Крыму? Ха! Приезжайте к нам зимой! Желательно в начале февраля. Добро пожаловать в прихожую ада.
Снег – редкий дар крымской зимы. Редкий, драгоценный и крайне недолговечный. Первый день снегопада воспринимается с недоверием. Как? Правда, снег? И – к окну. Увидеть своими глазами. Поверить тому, что видишь. Вот они: крупные снежные мухи лениво кружатся тучей, падают на подоконник, ложатся на траву, липнут к рукавам прохожих. Вечером снегопад становится сильнее, он клубится в лучах фонарей, мельтешит в свете автомобильных фар, ласково трогает брови и ресницы. И утром, проснувшись, первым делом – к окну: лежит? Лежит! За окном сияет так, что глазам больно. Нет больше чёрной замёрзшей грязи, нет изломанных, будто бы искорёженных веток деревьев, плавным изгибом лежит белое сверкающее полотно: первый крымский снег.
На улице тихо, только под ногами чуть поскрипывает. Куда-то подевался ветер, стихли звуки, даже машины, кажется, не едут, а скользят на цыпочках. Глаза прохожих ошалевшие. Вместо хмурого напряжённого взгляда то и дело встречается сумасшедшая искорка заговорщика. Так и хочется улыбнуться, подмигнуть, и сказать: «Снег, а? Надо же!». Вот идёт навстречу мужчина, тянет за собой новенькие санки. Когда они были куплены – вчера? Сегодня утром? Санки в Крыму – один из бесполезнейших предметов. Одиннадцать месяцев в году лежат они на антресолях, чтобы всего лишь одну неделю катать малышей. У папы ребёнка сияющий взгляд. Кажется, он ничуть не меньше сына радуется снежной погоде. Вот идёт полноватая тётенька. Двигается осторожно, уточкой, взгляд сосредоточен. Мужчина лет сорока прикрикивает на мальчишек, раскатывающих обледеневшую тропинку. Мальчишки неохотно уходят, не оглядываясь, и не видят, как мужчина, воровато оглянувшись, отталкивается и едет по импровизированному катку. Даже местные алкоголики, кажется, стали чище и светлее. Снегу удалось, казалось бы, невозможное: он растопил заледеневшие сердца и напомнил каждому о давно ушедшем детстве.
Снег украшает город, но только не море. Медленно перекатываются винцовые мутные волны, словно ртуть плеснули на набережной. Холодно, сыро, неуютно. Море зимой становится чужим и далёким, нет в нём той манящей лёгкости, присущей ему весной и летом. Даже осенью море кажется родным. В нём чувствуется жизнь, тишина рыбалки, щедрость богатого улова, золото солнечных лучей. И только зимой понимаешь, какой чуждой может быть морская стихия. Эта неприветливость чувствуется на расстоянии: никогда набережная не бывает так пустынна, как в зимние дни. Даже самые преданные жители приморского города, привыкшие гулять у моря, стараются обходить набережную стороной. Это - не наше время. Это не наше море.
А снег продолжает падать, и всё больше людей выходит на улицу. Особенно хорошо зимой в центре города, на тихих старых улочках. Только здесь снежные дорожки до сих пор посыпают не песком, а золой из печки. Обгоревшие угольки скрипят под ногами, в воздухе пахнет дымом, на развесистых лапах туй и кипарисов лежат тяжёлые шапки снега. Низкие одноэтажные дома с коваными воротами, выкрашенные в блёклый невнятный цвет, благодаря сверкающему снегу похожи на иллюстрации из детских книжек. Будто бы оживают старые советские открытки, на которых акварельные пейзажи были украшены серебряной краской. Город меняется, на него вместе со снегом опускаются невидимые нити волшебства.
Как жаль, что это не надолго! Проходит несколько дней, и погода меняется. Тает снег, превращаясь сперва в жёлто-белую кашу, а затем – в мутные ручьи, застывающие по ночам корочкой льда. Ветер вновь начинает дуть в полную силу, заставляя прохожих кутаться в шарфы и надвигать на глаза разномастные шапки. На календаре – февраль, а это значит, что ждать тепла ещё очень долго. Ещё придётся слушать вой ветра за окном, бороться с дверью автомобиля, растирать окоченевшие щёки и пальцы, и проклинать суровую крымскую зиму. Но остаются воспоминания. Воспоминания об искрящемся снеге, о запахе дыма в старом городе, о сверкающих белых кипарисах и смешливых глазах прохожих. И даже под самым суровым ветром с моря становится теплее от воспоминаний о другой, снежной крымской зиме.