он жил в северном районе города N.,
утром прогуливал уроки в школе, вечером играл с друганами в футбол в соседнем дворе.
После 9 класса свалил из школы и поступил в чушок.
утром пил пиво и лабал на гитаре жёсткий панк-рок, вечером тусовался с динамовскими хулсами.
Но вот прошёл ещё год, и что-то влруг резко изменилось. он сбрил ирокез, вынул из камелотов зелёные шнурки и стал рисовать на заборах зачёркнутую свастику.
Потом было многое. Был охуенный антифа моб, охота на бонхедов, первые кровавые сопли на асфальте.
Пиздились со всеми... С гопотой, с фашистами, с наципанками, с хулсами. Иногда, возвращаясь домой ночью, он закрывал глаза и представлял, что всё это просто один кошмарный сон, в котором насилие непрывно порождает насилие, и так по нарастающей. Казалось, полная безысходность - замкнутый круг.
Но наступало новое утро, и снова нужно было вставать и чистить пепельницу.
Костяшки пальцев неделями не заживали, одежда была разодрана на коленях и локтях, забрыгана грязью. Голову мыли раз в месяц, не было времени сходить домой, мыли пивом, когда было много денег, пивной дождик - вот что принёс новый день.
Всё было слишком просто - вот свои, вот чужие, вот ваши, вот наши, нельзя курить после чушка в том дворе, нельзя делать вид, что тебе жалко вон того, худого, которого мочат антеннами.
Нельзя... слишком много "нельзя", слишком мало "можно". он никогда не получал удовольствие от того, что традиционно тушил сигареты об морды бонхедов, чтобы потом сделать узелок на красных шнурках, и вообще быть в курсе того, кому успел дать пизды вчера, пока был не совсем вменяем.
Случалось предавали. И тогда было больно. Больнее, чем во время драки, когда бьют ногами в живот, валят и головой об асфальт, пыряют ножами под лопатки.
Слушали музыку, разное слушали, пили, клеили тёлок, пытались отвлечься, но вот ты идёшь домой - а там стоят ОНИ. И у одного пара шрамов на щеке от бычка, а у другого бита твоего лучшего друга, и ты понимаешь, что нужно собраться и попытаться сохранить последние зубы, а главное - не потерять достоинства.
Да, он стал авторитетом, в отличие от многих, кто сдался, он выжил в конце концов, несколько лет ада, поступил в универ, на какую-то говёную специальность, не успевал учиться, бросил всё на хуй, стал подрабатывать разнорабочим, рыл канавы, мешал цемент, а вечером... а вечером встречался с друзьями и шёл гулять по СВОЕМУ району.
Была какая-то любовь, первые бабки, букет красных роз и секс на крыше, разлука, отчаянье, быстрая измена, горечь... Были какие-то люди, игра в каких-то непонятных группах, дырявый барабан и битые стёкла окон репитиционной базы, снова прыжок, длинный удар правой, поцарапаная шея. Драки и водка, водка и драки.
Парню 19 лет, а он самый известный антифа в городе, ЖИВАЯ легенда, практически призрак, что-то нереальное, надежда на лучшее, на поддержку, на честь, на небезнаказанность правых.
он защищал всех: старушек коммунисток, вышедших на митинг, хаерастых чуваков с проколотыми ноздрями, забитых негров и весёлых татар.
Нерусских детишек, играющих возле дома в прятки.

В 20 лет он стал спиваться.

Вот уже год, как я его не видел, а сегодня кто-то сказал - избили. Били правые, фанаты Факела. Били на главной улицы города, а никто не вписался.

Я вот сейчас сижу и думаю... Почему в этой жизни всё вот так.
Когда ты сильный - с тобой рядом сотни, когда ты беспомощен - никто не заступится.


а он заступался.
Всегда.

Опишу свое восприятие. Скелет с иглой и нитками.
Он живёт в доме, наполненом якорями и огнеметным обурудованием. Снаружи- нитяной буран. Власти - как скорпион в исполинском грузовике. Изнурённые граждане обвисают, как боксеры в клинче. Цельная оболочка Бога отвергнута на краю вселенной. Не хватает только ворона с планом по ту сторону жестких глаз. Он смотрит, но его нет.
Думаю. Не могу перестать думать о суровых чертах пантер, хомяках с жирными щеками, тупоголовых черепах, колышущихся в океане. Кошка - создаётся ощущение, что у неё в морде взорвалась сигара. Пчёлы не слышат, но похоже, знают, когда подыматься в воздух.
Сова с лицом, похожим на всасывающий вентилятор. Филигрань золотого трубопровода потеющего водой. Гигантский кролик в рулевой рубке пропавшего контейнервоза уставился вперед,не смотрит, дёргает носом, игнорируя установленное оборудование. Зеркально ледяное небо. Моросящий дождь. Засеянное поле едва начинает проламваться.
Кровать. Тело падает вниз, останавливаясь, и начиная движение, ниже, в землю. Тепло и уютно, нет веса, пустота.

...я запомнил только одно - ощущение полной беззащитности и животный страх. раз уж начал играть во взрослые игры - будь готов к тому, что тебя могут загнать в угол.

у нас небольшой город. всего ничего. идёшь о главной улице а чуть в бок и сразу попадаешь во дворы. настоящие русские дворы. с сараями, гаражами, полуразбитыми углами пятиэтажек послевоенной постройки, лавочки, футбольные поля ссохшейся грязи, мусорные контейнеры, и здесь же - люди. в разных углах разные и все очень враждебно настроены.

да у них и нет ничего кроме этого узкого дворового пространства, на котором, бывает, и вся жизнь проходит. бабки в лохмотьях, детишки, ребята постарше. все вместе, рядом. и все готовы защищать свою территорию от вторжения чужаков.
в таком городе, как мой, просто невозможно спрятаться. даже если очень нужно.

***
...я запомнил только одно - ощущение полной беззащитности и животный страх. раз уж начал играть во взрослые игры - будь готов к тому, что тебя могут загнать в угол.
меня загнали в угол.
для того, чтобы ты стал кому-то мешаться нужно лишь одно - не опускать глаза. огонь притягивает дикарей, вызывает в них ненависть. огонь - это свобода от рабства объстоятельств. беспомощные и покорные, уличные злодеи стараются погасить огонь во всех, кто показал его своим взглядом. так было и со мной.

было и со мной, было, но немного по-другому.

я не сдался, нет, но игры патриотов успели приесться мне до горечи во рту... знаете, этот вечный привкус крови мерещился даже во сне.
мерещилось, что израненные дёсна с осколками зубов снова ноют непрервной беспощадной болью, а нос сломан и опух, и ты должен дышать ртом, но дышать ртом не можешь, потому что изо рта сочится кровь и пачкает чистые простыни, и ты заставляешь себя сжимаешь остатки зубов - крепко крепко. свистящее дыхание с красными пузырями вырывается из глубины горла и мешает спать родителям в совседней комнате.

это отвратительно - слежка. ужасно выматывает. ты идёшь и постоянно оглядываешься - нет ли за спиной человека с ножём? ты не можешь пойти на свою остановку и спокойно поехать в институт, приходится чесать пешком по району, потому что на остановке ждут. на выходе из дома - пишешь наскоряк в блокноте своё имя и домашний телефон, засовываешь в джинсы - мало ли, вдруг будет сложно опознать?
и под конец у тебя уже начинается паранойя. тебе везде мерещится враг, ты смотришь в лица людей ненавидишь их, боишься. ты похож на ублюдочного наркомана - дрожащие руки, красные с недосыпа глаза, постоянный срыв на бег. из-за угла обязательно выглнять - нет ли кого за поворотом, кто тебя знает и будет рад случаю испиздить?
ладно бы если бы ты был не один, с друзьями, но такого не может быть - живут то все по отдельности, да и проблемы у каждого свои.

я бы не стал подвязывать друзей если бы знал, что будет провал, а провал почти всегда - нас не так много, чтобы выигрывать.
блядь, лучше сдохнуть, чем ввязать в заранее проигранную драку тех, кто тебе дорог. всякое ведь бывает.

***

понимаешь, эти ублюдки, у них нет никаких нравственных принципов? они сумасшедшие, дада. у них реаьно съехавшая крыша.никто не знает чувства жалости. бьют всех - и парней и девушек. и детей.
как у нормального человека рука на ребёнка поднимится? у них - запросто, если ребёнок нерусский.
они могут подкораулить в подъезде маленькую девочку и ради забавы испырять её ножами.
за белую русь, блядь
за батюшку царя.
как то раз я спросил у одного, знает ли он что нибудь про кровавое воскресение? ничего он не знал, конечно. да и не важно для него это, ещё чего - думать головой. легче следовать схемам.

***
у жестокости нет предела. она изощрёна в своих формах. а ещё жестокость порождает страх. а страх порождает рабство.
рабство порождает другое рабство.
вот смотрите. вы -молчком. ни слова. потому что знаете, что в случае даже самого тихого шепотка за вами придут.
вы - рабы
рабы рабов чужой воли.
неужели вам всё равно? неужели так дальше и будет - каждый в своей норе, каждый сам за себя?

есть, есть конечно ещё бойцы. но таких - один на миллион
и все они в конце погибают.
просто умирают внутренне.
понимаете, это непросто - что то менять вокруг себя в лучшую сторону. для этого нужно раздавать людям своё сердце, переворачивать в себе ящички, выгружать их содержимое и дарить дарить дарить окружающим.
понимаете, это непросто, делать людям добро.
ты раздал свою душу. что осталось у тебя?
ничего не осталось.

***
эти искалеченные развалины никогда не вернутся к счастливой жизни. они хлебнули ила с самого дна, они прошли все социальные институты.
они - инвалиды борьбы.
и вам на них плевать.

а у них - пустота. память и боль. они - частьодной большой взрослой игры под названием жизнь, они не вырвутся из этого ада.
все их мечты падут прахом под ваши каблуки, падут прахом бессмысленного сопротивления.

собери все вещи в мире и раздай всем поровну. через какое-то время общество снова поделится на бедных и богатых.

да вы просто не способны жить для других, вы просто эгоисты.
я ненавижу вас, суки, потому что в вас нет огня. нет правды - нет доброты, состродания, чувства ответственности.

***

я бы дал вам огня, дал, но в моих глазах твёрдое стекло. я запомнил только одно - ощущение полной беззащитности и животный страх. раз уж начал играть во взрослые игры - будь готов к тому, что тебя могут загнать в угол.

меня загнаи в угол, да да да
возможно, скоро меня не станет
я исчезну

ну и плевать плевать плевать.

***

... новый боец зажег спичку.

давайте подумаем, а? как вам эта идея?
давайте подумаем.
кто, кто из вас ещё способен думать? думать, принимать самостоятельные решения?
вырубив голубой экран, не верить лживым СМИ, не слушать слова тех, кто пытается навязать вам своё мнение?
nikto
все мы рабы.
рабы чужой власти, рабы системы.
обыватели.
никто из нас не хочет бороться за свои права, потому что наши умы и сердца скованы страхом.
это какое-то безумие, массовый психоз, забытьё...
я тоже боялся. думаете я не боюсь?да есть ли на свете вообще такой человек, который не боялся?
ощущение потери стабильности, драки в подворотнях, кровь во рту, постоянные преследования. я прошёл через это и, о боже, как мне было страшно.
сначала я боялся, что убьют кого-то, кого некому защитить.
потом боялся того, что убьют меня . сегодня. завтра. послезавтра.
скоро.
в любой момент.
после пришёл страх за близких и друзей.
но страх ушёл, а на смену ему пришло безразличие.
целый год я был мёртвым. совсем мёртым, совсем.
я ничего не понимал, никого не видел вокруг. всё было серым.
я не поддался страху, но страх вымотал меня и растоптал мой жизненный оптимизм, впечатал в землю, заставил перестать думать вообще.
конечно, я не сдался, но это было только начало.
начало большой дурацкой игры в уличного героя, воина света, кого хотите..
гетто-зависимость прогрессировала. я жил в обществе, которое интересовало меня только с одной стороны.
я придумал свой отдельный мир, где чётко разграничил добро и зло, своих и чужих.
как это было глупо, как посредственно.
я читал книги. иногда подчёркивал какие-то фразы, изображал работу мысли.
дурацкие понты, бессмысленное знание каких-то приходящих и уходящих вещей.

о, да, вот она моя жизнь - жизнь уличного хулигана и меня всё устраивает, хотя всё не так уж и прекрасно.
но где-то в глубине души, где-то во мне, сидит протест против моей глупости, против того, что я - ничтожество, используемое в чьих-то целях, для защиты каких-то непонятных мне интересов.
хотя, почему непонятных?
интерес у этих людей из закулисья один - власть.
власть - деньги.


чёрт возьми, пора просыпаться.
пора что-то делать, что-то реально делать, не на бумаги - на словах.
если даже думающий человек - раб системы, то что тогда говорить об остальных?о тех, кто думает меньше или вообще не хочет думать?

рабы обстоятельств? или просто лжецы самим себе?
пора просыпаться.

но что мы сможем сделать?
что смогу сделать я?
только уничтожить политику. даже нет, скажем так - уничтожить политику в себе.
убить в себе бесчеловечные интересы.


я смеялся над аполитами, да да да, было такое время.
я смеялся, говорил, что они - трусы
что они - сломались
может быть
но чем я лучше их?
я nikto\
никто в этом мире, никто в своей стране, никто в своём городе, районе и так далее.
человеческий мусор.
да что там говорить, все мы - простой человеческий мусор.
это - наше общество.

отрывки жизни, мыслей