В 1954 году в Канаде была выпущена серия новых бумажных денег номиналами в 1, 2. 5, 10, 20. 50. 100 и 1000 долларов. Ничего необычного в выпуске этих знаков не было, поскольку они предназначались для замены курсировавших в стране с 1937 года купюр с изображением лика почившего в бозе короля Георга VI. Пришло время, когда требовалось украсить деньги портретом новой царствующей королевы Великобритании Елизаветы II. Банкноты вышли, и вдруг чьи-то внимательные глаза углядели, что в кокетливой прическе королевы замаскировал свое лицо дьявол. Никакого злого умысла у художника, рисовавшего портрет, не было. Только случайная игра света и тени создавала каверзную иллюзию. Вглядитесь в рисунок банкноты, и вы, при наличии живого воображения, тоже увидите злобную морду сатаны: его крючковатый нос, злобный взгляд, хищные губы…

Банкноты сразу приобрели имя собственное «Devil’s face» — «Лицо дьявола» (в другом прочтении — «Devil’s head» — «Голова дьявола»). К открытию люди отнеслись по-разному. Большинство сочло, что новая банкнота не может приносить удачи ее владельцам. Зато коллекционеры тут же проявили к банковскому курьезу большой интерес. Спасая престиж королевы и собственный авторитет, Канадская банкнотная компания, печатавшая деньги, тут же выпустила знаки того же дизайна, но уже с отретушированной прической Елизаветы Второй, чтобы никому больше чертовщина не мерещилась. Знаки «неправильного» рисунка, которые не поступили в обращение, были из банков изъяты. Нумизматическая ценность денежного знака с «лицом дьявола» выросла сразу во много раз. Сегодня 1 доллар с этим изображением можно приобрести не дешевле чем за 30 долларов, 10 — за 100, 50 — за 250. 100 — за 350 долларов.

О том, что в США существуют купюры достоинством в 2 доллара, у нас знают далеко не все. Еще меньше владельцев, в том числе и крупных сумм долларов, видели эти банкноты в натуре. Впервые знак с изображением президента США Томаса Джефферсона был выпущен в обращение в 1928 году. Трудно сказать, по какой причине, но суеверие нарекло его «несчастливым», и покупатели старались не брать эти деньги в зарплату и на сдачу, а получив, спешили поскорее банкноты разменять. Власти ничего не могли поделать с тем. что в народе сложилось такое отношение к двухдолларовой купюре. Ее выпуск повторяли в 1953 и 1963 годах, но предубеждение не исчезло. В 1976 году еще один выпуск двухдолларовой купюры приурочили к 200-летию подписания Декларации о независимости. Но и в этом случае банкноту, которая должна была ознаменовать юбилей, особо суеверные люди отказывались брать в качестве зарплаты. С той поры двухдолларовую банкноту в США более не выпускают. Согласно информации читателей, выпуск все-таки был.

По традиции, идущей с появления русских бумажных денег, при выпуске в обращение кредитки подписывались управляющим Государственным банком и одним из кассиров банка. Опытным коллекционерам бумажных денежных знаков России хорошо известны фамилии кассиров Афанасьева, Иванова, Овчинникова, Свешникова, Софронова, оставивших свои факсимиле на многих кредитных билетах. Более того, часть кассиров оставалась служить в Госбанке и после революции, и их подписи стоят уже на дензнаках Российской Федерации ранних выпусков. Так вот, в числе кассиров царского времени был некто Брут, который начал подписывать денежные знаки в 1887 году. Его подпись можно прочитать на увеличенном фрагменте рублевого кредитного билета образца 1898 года. Какое-то время спустя, если верить слухам, по неясным причинам кассир Брут повесился.

С давних пор, когда смертная казнь через повешение в разных странах практиковалась довольно долго, у многих народов возникло поверье, будто веревка повешенного сулит удачу тому, кто ее получит. И вот средневековые обыватели старались взять хотя бы клочок веревки, которой удавили преступника.

Кассир Брут оставил после себя подпись на множестве кредитных билетов, и эти банкноты стали считаться «счастливыми». Многие солидные люди хранили их в бумажниках как неразменный талон «на счастье». По этой причине оказалось, что в коллекциях наших современников можно встретить «брутовские» рубли с минимальными следами пребывания в обращении. Они лежали в бумажниках, тщательно оберегаемые от повреждений.

PS. Не знаю, кому как, а мне нравится читать документы давних лет, написанные архаичным, но исконно русским языком. Читаешь и порой невольно улыбаешься. Как вам, например, понравятся такие строки из документа: «Начальник Департамента, прочтя записку столоначальника Краснова, на оную хер положил»? Улыбнулись? А ведь раньше именно так и говорили, поскольку в подобном выражении ничего крамольного не было. «X, — писал Владимир Даль, — согласная буква хер, хер в церковной азбуке 23-я, а в русской 22-я». Если начальник положил на записку хер, это означало, что он перечеркнул документ крест-накрест, с угла на угол. И не больше.

Или вот строка из приказа по военному ведомству: «Нижепоименованных офицеров уволить со службы, вернув их в первобытное состояние». Опять улыбнулись? В первый раз улыбнулась и я, но взяла словарь В. Даля, который лучше многих из нас знал «великий и могучий» русский язык. «Первобытный, — объяснил В. Даль, — давний или ветхий, исконный, на­чальный или предвечный...» Разрешение вернуться офицерам к первобытному состоянию означало, что после увольнения с государевой службы им позволено заниматься тем делом, кото­рым они занимались ранее.