Заметки о неприятностях и опасностях мегаполиса: http://mscmoon.kroogi.com/content/show/568651

Вот что мне переслал мой приятель (стиль и орфография авторские):
"И до меня добрались Письмо счастья, как я его назвал В общем, неделю назад один товарищь рассказывал, как нашел записку под лобовым, в которой было написано"...такого то числа вы во столько то времени своей автомашиной ударили автомашину такуюто. Чтобы решить вопрос полюбовно без гаи, звоните мол тудато, и номер тел" Товарищь позвонил, там какойто дедок, типа мол ты ехал и во дворе меня зацепил, когда тебя чуть занесло. Ну тот спрашивает, дядя, а машина то какая? Тот - ну иномарка какаято, типа я не разбираюсь. Ну легковая или джип? ТОт начал мяться и говорит, приезжайте на машине, я скажу, она или нет. Ну ясен пень, тот деда послал и никуда не поехал. Через некоторое время ему по почте приходит письмо, якобы из ГАИ, в котором написано - по факту оставления вами места дтп от такогото числа с участием автомашин таких то(и указана марка и гос номера ЕГО авто) было заведено административное дело, тра-та-та, явиться по адресу такомуто к какомуто там лоху, типа представителю или заместителю мирового судьи, фамилия и время и номер кабинета указаны. Номера телефона небыло, пришлось ехать, благо не далеко. Дядя, в костюме, явно юрист по складу фраз, куча бумаг, схема, ваш авто, показания свидетелей и даже якобы есть видео с подъездной камеры, кароче, за покидание места дтп лишение на полтора года, слушание дела такогото числа. Тот офигел, как так, начал судорожно вспоминать, ясен пень, вспомнить ничего не может. Ну кароче, договорились на 20 тыщ. Отдал, тот при нем уничтожил на шредере все бумаги. Потом через почти месяц рассказал эту историю мне. Я посоветовал тупо пойти в мусарню и поузнавать, мол а был ли мальчик, т.е. дтп? ТИпа вот я видел а тот уехал, такого плана. Кароче, конечно же дтп такого небыло, никакого суда небыло и вообще, что там за юридическая контора никто не знает. ТОт поехал туда, где якобы мировой судья и его представитель, а там вывеска - сдается офис. Сейчас обнаружил такую бумагу у себя, тока прикол в том, что по датам никак не сходится, я никуда уже месяц не выезжал, Звонить никуда не стал, ибо есть подозрение, что номера авто адреса узнают по номеру мобильного телефона. Вот так, не дремлют изверги Всем алярма и будьте бдительны!"

  ...Мальчиш-Плохиш вообще любил все большое. Большие торты, большие надежды, и даже носил очень большие штаны. Папины. А когда впоследствии стал правителем огромной страны, то и вовсе чувствовал себя в своей тарелке. И строил громадные здания и сооружения. Это уже позже психологи скажут, что такое стремление к гигантизму связано с компенсацией некоторых физических недостатков. А тогда, в детские годы, к мальчику относились несерьезно и игнорировали это его странное свойство.

  

   Мальчиш-Кибальчиш, кстати, не любил Плохиша за скверный характер и взрывную натуру. И регулярно учил его подзатыльниками. От этого голова Мальчиша-Плохиша работала все труднее, а вскоре и вовсе перестала функционировать. Что и позволило мальчику стремительно подниматься по всем карьерным лестницам...

Читать целиком: http://zhurnal.lib.ru/editors/r/rapnickij_s/leninimalxchish-kibalxchish.shtml

 Никак не могу понять, когда я перестал быть ребенком. Сколько ни пытаюсь, не могу обнаружить, как и при каких обстоятельствах это произошло. Возможно, я так и не вырос. Не в смысле роста, конечно. Сантиметров во мне стало больше, и всё. На этом забуксовало. И ни туда, ни сюда. Люди считают меня человеком средних лет. Это их право. В принципе, я готов быть кем угодно, если это всех устраивает. Хоть зеброй. Суть дела не изменится.

 

Когда перед тобой все время маячит будущее, то как-то так само собой получается, что ты в него веришь. И веришь, что оно будет хорошим. Лично для тебя. Что оно будет лучше, чем настоящее. Иначе и жить невозможно. Потом что-то в тебе меняется, и спустя время замечаешь, что будущее обещает тебе примерно такие же перспективы, какие давно открыло твое сегодня. Еще немного погодя ты обращаешь внимание на то, что будущее тебе вообще не светит. Что настоящее – твой приговор. И это еще при хорошем раскладе. А потом, немного позже, замечаешь: нет ни будущего, ни настоящего. Что-то осталось в прошлом, это ясно, а вот относительно прочих временных срезов полной ясности нет. Твой путь уперся в самый небесный свод, и ты остановился. И всё, что может с тобой произойти, находится там, по другую сторону. А ты – здесь. Вот прямо здесь, на этом самом месте. И времени для тебя больше не существует. Ну, часы, конечно, идут, и день сменяется ночью, только я не о том. Не в этом дело.

 

И ты перестаешь спешить. Потому что твои личные часы показывают всегда одно и то же время, и ты застыл в этом времени и никуда не дернешься. Ты не можешь ничего сделать не только с ситуацией, но и просто не можешь ничего сделать. Сторонний наблюдатель заметит массу изменений: вот ты на одной станции метро, вот – на другой. Вот пересел в машину, вот поднимаешься на лифте, ужинаешь, смотришь телевизор, вот опять куда-то идешь… Но для тебя лично ничего не меняется уже давно. А это главный показатель в данном вопросе.

 

Читать дальше: http://zhurnal.lib.ru/editors/r/rapnickij_s/chemodannaraspashku2.shtml

   Я больше не хочу разделять ничьих интересов. Я понял это, когда развелся в восьмой раз. Знаете, если разводишься в восьмой раз, это что-нибудь да значит. Возможно, это значит, что не надо жениться в девятый. А может быть, что хватит разводов, и нужно терпеть и ждать, когда всё само собой рассосется. Но мне кажется, дело в том, что мои ошибки, или то, что люди обычно называют ошибками, - не были просчетами и промахами в буквальном смысле. Думается, промахнуться может тот, кто стреляет, а если человек не стремится попасть в яблочко и даже не прицеливается, едва ли можно сказать, что он промахнулся.

 

  

   Моя жизнь все больше напоминает войну, хотя никакой войны на самом деле нет. Возможно, это плата за то, что я всегда старался избегать конфликтов, редко дрался в детстве и юности, не служил в армии. Может, мне не посчастливилось с характером, обладателем которого я стал; может, характер надо было воспитывать, а я занимался совсем другими делами. Есть другие, более интересные занятия, не правда ли? Ну, не важно.

  

   Когда я родился, ничего не произошло. Кроме самого этого рождения, конечно. Ну, и может быть, на другом конце города или, скажем, планеты, кто-то лег спать, а кто-то пил кофе. И если бы в это время разразилась какая-нибудь сильная буря или начался политический или военный конфликт, то на мое рождение тем более никто не обратил бы никакого внимания. Кроме меня, естественно, хотя и для меня это мероприятие не было праздничным.

Читать дальше:

http://zhurnal.lib.ru/editors/r/rapnickij_s/chemodannaraspashku.shtml

 

...– Зачем, – говорю, – Паша, ты коммерцией занимаешься?

Отвечает:

– Домик хочу купить на родине, подальше от городов. Буду жить.

И на лице выражает такую мечтательность, будто не хижина ему мерещится, а целый рай для китайца открылся и зовет: иди, мол, отдыхай от суетности проведенных дней!..

Читать целиком: http://zhurnal.lib.ru/editors/r/rapnickij_s/fragmentyzheltoe.shtml

 Топтал снег в обуви растоптанной, топал-притопывал по снегу, пока было время. Было, пока не сплыло, до тех пор. В ту пору снежную метелей не встречалось, а попадались одни бугры да ухабы, да вечера стремительно сменялись утрами, как часовые, по расписанию. И расписание электричек излежалось в кармане вверх тормашками, странички завернулись и пожелтели осенними листьями, как тогда, когда зима еще только готовилась начаться.

 

Готовилась яичница из последних двух яиц на тесной кухне, приспособленной в проходном коридоре. И я способным оказался кулинаром: яблок мороженых с улицы подобрал и в яичницу нарезал резвым ножичком. И ел потом витамины одновременно с желтками, цветом – как те самые кленовые листья, не успевшие осыпаться и снегом белым припорошенные прекрасно. И порошком стирал в тазике белье после бани, потому что негде было соблюсти гигиену, кроме общественного полезного учреждения по вторникам, четвергам и воскресеньям. И воскресенья оживляли в душе что-то, только не помню что. Не помню подробностей, прошло давнее время, за давностью лет всё прощается, прощайте дни, тишиной снежной засыпанные! И я засыпал в теплом доме одиноком, в комнате с одним окном на снегопады тогда еще частые.

 

Частным образом навещал город, за дорогой близко лежащий и раскинувшийся. Дорогой дружеской дураком незрелым топал к остановке или на платформу, топтался там до транспорта, от холода будто транспортиром круги очерчивая, и очертя голову несся в электрическом поезде, неся в себе тепло уютного дома. А дома в городе стояли серыми, но хлебосольными, и солью посыпали в те времена улицы, отчего сугробы отступали местами, и я ступал в прогалины, и они чернели старым асфальтом.

 

Огородами да загородками, между заборов, забравших свободу пространства, между заводов, как заведенный, пробирался к домам близких мне людей. Близкие мы были, хотя жили не близко, а как раз подалеку, подальше от друг дружки, как жизнь нас растасовала потасовками мелкими бытовыми, бытовым газом и лифтами разделила, бросила в проруби взрослых обыкновений и взрастила разными.

 

Какая разница? В розницу продавали дешевле, чем оптом, диоптриев нам тогда не требовалось, и требники мы в руках не держали, но хотели бы. И желания затем легко исполнялись, не все, но у всех. Исполнялись мечты, наполняли доверху чашку зимних дней, от дна самого. И самовольно с этого дна поднимались до краев смелые из нас, однако кто-то оказался коммивояжером, а кто-то – наоборот. Обратная сторона – посторонняя для привычной, тут привычки старые бросали ради новой жизни, и жили не как прежде, не с будничным смыслом, а всё переосмыслив и став другими.

 

Прошла старая дружба теперь, терпи, что поделаешь? Делами заняты друзья, и не друзья уже, а господа, прости, Господи! Простые дни пролетели, а не кончились. И длится день за днем, зачем – значит, так тому и быть. Книга бытия, а только за ней – книга исхода. А дальше – и царства, и мудрость, и пророки. Но это в ветхой части, а в новой – иное, но в продолжение предыдущего. Из прошлого, из того, которое прошло, вышло настоящее, и настоялось на дрожжах обыденного, никого не обидело без повода.

 

Как на подводе или на дрожках, дрожа от морозов, от минусов градусных, грассируя голосом, потому что язык самый заиндевел, пословицу одну и ту же проговариваю под нос: «Так не так, а уж этак будет». И бывает, само собой, куда денется? День тянется, а деньги не в счете, а в цене. Без учета и годы пробегают, не помню, сколько мне. И не старый, а вот не помню! Да и надо ли?

 

Над головой – то же небо, что и прежде, а прежнего не вернешь. Это и хорошо! Сколько там тогда наворочано – лучше и не вспоминать, тут память не подводит: лишнее забудет, а если что припомнит – не беда: беды – в прошлом!

 

Порожним и легким и идти легче, много легче, чем с грузом за плечами. Плещется белое озерцо: весна приходит нежданно, одним днем. Не жал, не сеял, а собираю по пути: где – камешек занятный, где первый неокрепший цветок. И самого меня вот так подобрали походя, не знаю, за какие заслуги, да и зачем знать? Не в знатные и уважаемые я определен, но и не обделен. Делю хлеб пополам, половинами своими делюсь, оттого имею всегда и свою половину. Половицы старого мостика скрипят, как им положено, как их положили, так и скрипят. Скреплены гвоздем и проволокой, и по ним волокли бытовой скарб, скребя стальными деталями по терпеливым доскам. И все так же терпят, и каждому приходится. За то и приходят хорошие вести вдруг, без приглашения. Оглашенные не исходят, как полагается, а прямо под куполом остаются, а купля и продажа – обычное явление.

 

И не упущение тут, а попущение, а за ним – и прощение. Когда-никогда, а попрощаться придется: всему свое время, и время расставаться. Но и другое время случится, согласно мудрости, – когда будет встреча. Конечно, как не встретить тебя, раз ты оказался один? Один в поле не воин, но и воевать незачем: что навоюешь? А ведь скоро – война… Дней мирных – по пальцам счесть, а веками мир держится. Это я запомнил: держись правила, и оно направит. Идешь то направо, то налево, как дорога ведет, так и идешь. А правило везде действует, и действительно повсюду поспеваешь вовремя. Не то время, какое часы показывают, а то, которое стрелки двигает, вот как!

 

Водкой, было, простуду лечил, но не вылечил. Ни перцем тоже, ни коньяком дорогим. Пустое! Только глотку прожег, прожигая и месяц за месяцем. А месяц стоял важный, светлый, ночь собою освещая, хотя и ущербный. Да без ущерба не будет и прибыли, и луна прибывала, пока шаром не покатилась по небу и по облакам. И до лета докатилась на самой Волге, и вышло, что не одна луна, а две: другая в воде полощется. Река плещется, сонная рыба хвостом плеснула. И повыплескала до капли заботы, и ветер унес их подальше, за лес, должно быть. За лесом – поля бывшие льняные, теперь льна не разводят.

 

Развели мосты между берегами на другой реке, не на этой. А у нас почти нет мостов: один паром ходит, трудно через воду перебираться. А если всё перебрать, то и это нетрудно.

 

С аппендицитом лежал в клинике, вот тогда мне казенная еда вкусной казалась! А после и наскучила. В тапочках шаркал по коридорам и садовым дорожкам, в кармане – мандаринка. Присяду и полакомлюсь. Лаковых штиблет не носил, больше простую обувь. Больше, чем возможно, не будет, это я усвоил. Условился с собой: ни-ни, не зарекайся! За рекой всегда трава зеленее, а тот берег то же самое покажет. Пока жив, свое правило помни. И правил лодку то к одному берегу, то к другому. И берёг в себе.

 

Только всякое бывало, и со мной было. Зато прошло, а значит, – в прошлом.

 

Засветло встаешь и чай кипятишь, чтобы ехать затем. Затемно обратно вернешься, и – опять чай. Заварку в траву потом вытряхнешь – трава к траве. И человек – к человеку, тоже чтобы мера всякому была. Мерил редко, а отмерял точно. Однако напрасно: на праздник – подарок, на будни – сухари. И сухие дни стояли, ни капли дождичка! Дождись – тогда польет как из ведра! А с ведрами на колонку ходил за водой, босиком по снегу, чтобы холода не чувствовать. И не болел зимой. А летом – наоборот болел.

 

И в оборот попадал, да это со всяким приключается! Уключины и дерево перетрут, а против рожна идти трудно. Трудился, было, с утра до ночи, но ничего не вытрудил, только время терял. А потерь разных – и не сосчитать! Ну, потерял – и потерял, о чем говорить? Говорено много, а несказанного – больше, как ни крути. Крутые подъемы предстояли иногда. На холм один карабкался по наледи, спотыкаясь. Рюкзак за спиной. Снега по сторонам – в человеческих рост почти! И по снегам шлак на улицу носил, топку печную освобождая. А новый уголек, только мелкий, обратно в котел сыпал широкой лопатой. Но холода всегда проходят, хотя для кого как. Вот, для меня прошли, а весной я – какой истопник? На других работах задействовали, но мне в одиночестве привычней стало, и с людьми не нравилось. И опять в город уехал, болтаться без дела. У нас ларек тогда был в центре, не то чтобы доходный, а так, на жизнь хватало. Вернулся – а товарищи все продали, что не продали – выпили. И зачем?

 

Затем другое последовало. И за ним – еще другое. Следовало бы остепениться, но степени не выслужил, потому что в службах тужил, хотя брюки утюжил. Вроде, не удружил себе сам, однако в этом роде и не до жиру, быть бы живу. Да и жить ради наживы не выучился, пока учился и образование получал. Нет, выучился хорошо, но от этого еще меньше что-нибудь образовывать пожелал, пожалел времени, которое понапрасну пробежит, и раз уж бежит, так пусть без изъяна.

 

Пусть, себе сам сказал, а сказанного не воротишь: слово – не воробей, а вроде семечка: упало – и прорастет чем-то, а вытянется целым деревом. И из него – можно дров наделать, можно забор поставить, а можно так, смотреть тихо: для созерцания, как говорится.

 

Зеркало тебя самого это твое слово, когда сказано искренне. Искрами постреливает разгорающаяся топка. Сначала дрова, потом – и уголь, за ним – такой жар пойдет! Хоть фортки нараспашку! И телогрейка была нараспашку, когда ночью из котельной выйдешь свежего воздуха вдохнуть в черные легкие. И легко на душе, а на небе – звезды пышней, чем в планетарии! Гроздями висят! Без угрозы путнику.

 

Один такой шел по пояс в снегу, в дверь стучал, а когда открыли – упал от утомления. В городе истомился, тут томление дорожное – не в счет. Считали, окрепнет, а спился потом. И чай весь спился, кипяток пили, а ели чечевицу. Это уже в Москве разносолы, а там – немного было. Банка сгущенки – драгоценность! Но и без нее можно.

 

Можно бы и по-другому, а делалось по такому, и обсуждать нечего. Где нет ничего – что-то обязательно появится, пустому месту не бывать. Обязательства свои выполняем, хоть и не неукоснительно. Коснись что – спросят, а за спрос денег, как известно, не берут, но отвечать придется. Приходится всякое, иной раз и чужой ботинок впору приходился, да носить неудобно.

 

И так вот мы ботинки носили, а нас жизнь носила и мотала. Не то чтобы повсюду, но повидали разное. И проматывали, и проматывались, и лапшой на вилку наматывались, но здесь как ни гни, а не сломаешь. Да не сильно-то и гнулись, разве себе на потеху.

 

Но – опять же: чего веселиться, когда вся морда в прыщах? Ну, в прыщах, не в прыщах – а характер не такой достался. Прыщ – что! Сойдет со временем, а характер не проходит, только усугубляется. Да и не в этом дело! Сугубо личное никого не касается. И коситься нечего: не поможет. За помощью, если что, куда пойдешь? То-то!

 

По мне, так ходить – напрасно. Сейчас понимаю. Дожил, как говорится. И сидеть сиднем мне проще, а не то, чтобы надежней. Вот, надежность – это одно, а надежда – совсем другое, ты не путай! И так всё перепутано, как ни возись, одни узлы получаются. А простоты той самой именно не хватает. Тебя хвать за ворот: попался, брат! Не попадешься – не пропадешь, так что ты проще смотри глазами, на себя скуку не навевай! Всё ж, в принципе, ясно, как день. Если, скажем, ты потрудился хоть в окно глянуть.

 

Я так глядел. И вокруг, и вообще. Книжек разных перечитал – библиотеку! И даже библиотекарем пожелал работать, но не стал. Всего не успеешь, всех денег не заработаешь. И надо ли? Что делать с этим, собственно говоря, богатством и достоянием? Богатеть и удостаиваться? Это как бегать, чтобы бегать еще быстрее, чем получится. Получка тогда была, я в магазин зашел, чтобы дома отужинать чем-нибудь. А ко мне – гости. И вместе ужинали. А потом – морожеными яблоками завершали. Яблок много было: с осени в ящиках хранил на такой случай. И запах шел от них – удовольствие!

 

И так вот шел я по жизни, не шел, а катился. И жизнь по мне прокатилась тоже, не то катком, не то переменой сезонов. Про лето что сказать? – Оно и есть лето, потому про зимы и рассказываю. Лет мне больше становится, а не жалею. Жалею, что долго тянулись. Протяженная получилась судьба, я хоть и не долгожитель. Кто живет долго, того небо не берет, и земля не принимает. И заново приниматься за судьбу нежелательно: все подошвы по дорогам истоптал, пока топал да притопывал, да печи подтапливал. Подтопило половодье мои хоромы, птицы весной хором кричат: время новой жизни. Выходит, и я дожил со всеми. Только одному своя жизнь, другому – своя.

 

По-свойски вот так посидели, и отогрелись, вроде. Тепло на душе? Ну, так это и главное.

Литература: http://zhurnal.lib.ru/editors/r/rapnickij_s/

ЖЖ: http://shanghai37.livejournal.com/

Китайское море: http://chinesebox-baihe.blogspot.com/

Боевые искусства: www.baihe.ru

Гоголь чрезвычайно любил всякие розыгрыши и уместные шутки. Так любил, что хлебом не корми - дай кого-нибудь разыграть. Хоть ты что делай! Хоть кол на голове теши! Даже и сны у Гоголя были необычными. То приснится, что он такую шутку придумал, от которой все хохочут и никак остановиться не могут, и всё хохочут, и хохочут! Несколько лет подряд. А то приснится ему, будто затеял лотерею, в которой все выигрывают, но когда подходит время выдавать выигрыш, то оказывается, что билеты фальшивые. Ну, ясное дело, игроки бегут в полицию, а там вместо полицмейстера - переодетый Гоголь с приклеенными усами! И всех пришедших арестовывает! За подделку лотерейных билетов! Вот это шутка! Вот это веселье!

Конечно, Николай Васильевич веселился не только во сне, но и наяву. Бывало, инкогнитом прикинется в уездном городке и намекнет, что, мол, он не инкогнито вовсе, а самое что ни наесть ответственное и доверенное лицо. Ну, и понятно, ему и комнаты лучшие предлагают, и лошадей на станциях дают сразу, без задержки, и даже взятку-другую в карман незаметно опустят.

Было и такое. Приходит, например, Гоголь к Жуковскому и представляется большим другом Пушкина. Ясное дело, Пушкин - наше всё! Так что не только перед поэтом, но и перед одним его именем все двери открывались! И наоборот, приезжает Николай Васильевич к Пушкину и докладывает, что он-де самый, видите ли, близкий друг и соратник всё того же Жуковского! И тут тоже ничего не скажешь! Тоже двери перед писателем открывают и кофеем побаловаться предлагают!

Читать целиком: http://zhurnal.lib.ru/editors/r/rapnickij_s/gogolxiwysokiechuwstwa.shtml

В этой статье мы предлагаем Вашему вниманию тему, которая может представлять интерес для тех, кто серьезно занимается боевыми искусствами. Вообще, говоря о любой воинской подготовке в любой стране, нельзя не упомянуть о мировоззрении, бытующем в конкретном обществе, поскольку военные дисциплины имеют непосредственное отношение к традициям, законам, форме правления и социальной структуре, сложившейся в стране. Причем важно отметить, что инициатива в развитии технологий изготовления и применения оружия обычно принадлежит официальной власти, заботящейся об обороноспособности страны и неприкосновенности элиты общества, в то время как способы противодействия вооруженному противнику и изобретение «альтернативных» видов оружия, естественно, принадлежат народной среде. И поскольку официальная идеология всегда и во всех странах несколько отличалась от мировоззрения населения, то такое противоречие наряду с криминальной составляющей только стимулировали (и стимулируют) интерес к единоборствам.

Из сказанного явно следует, что существуют как бы два разных подхода к воинской подготовке. Один – официальный, легитимный, инициируемый властными и олигархическими кругами общества, представленный в армии, органах правопорядка и спецвойсках. Другой подход продиктован необходимостью для населения защищать себя от криминальных элементов, от превышения властных полномочий, в целях отстаивания своих прав, а зачастую и права на существование, когда официальная власть неспособна осуществлять эти функции или намеренно уклоняется от их исполнения. Причем, с одной стороны, «профессиональная» боевая подготовка должна бы иметь более высокий уровень, чем народная и «любительская», с другой стороны, практика показывает, что унифицированный и усредненный подход, узость решения строго определенных задач не могут создать универсального и полноценного бойца, почему заинтересованная власть всегда проявляла интерес к бойцам-народникам и традиционным методам ведения сражения.

Таким образом, мы обратимся именно к народному мировоззрению, как к традиционному, лежащему в основе восточных боевых искусств.

Итак, в чем основы этого явления? Во-первых, традиции Дальнего Востока исторически формировались исходя из сложившегося уклада жизни, местных верований и норм поведения, и эти представления трансформировались со временем и нашли свое отражение в японском синтоизме и китайском даосизме, впрочем, получившем распространение и в Японии, и во Вьетнаме, и в других странах Азии. Заметим, что даосизм (или прото-даосизм) без сомнения имеет более глубокие корни, чем чань-буддизм, привнесенный в упомянутые государства извне, из Индии, и прекрасно ассимилировавшийся в них. В частности об этом свидетельствуют китайские пословицы и поговорки, часто являющиеся цитатами из Дао-Дэ-цзин, или сами вошедшие в этот трактат, в котором собраны основные доктрины сложившегося в древности мировоззрения восточных народов.

Чтобы не уклоняться от темы, предложим читателю, если у него возникнет желание, самостоятельно и более подробно разобраться в философско-религиозных течениях даосского учения. Мы предлагаем в этой статье только слегка коснуться тех тенденций, которые оставили неизгладимый след в мировоззрении и боевых искусствах Востока.

Первое, что вызывает недоумение при столкновении с китайской культурой – это странные понятия о мягком и жестком, причем по каким-то причинам «мягкое» предпочитается «жесткому» даже когда речь заходит о единоборствах. Для западного сознания такое положение вещей выглядит парадоксальным, поскольку вся история Европы – это история непрерывных войн, разделов и переразделов территорий, где, как полагали, побеждает сильный, а слабый обречен на поражение. С точки зрения исторического пути Китая подобные победы равнозначны поражению, поскольку «овладеть миром – не достижение, достижение – его удержать, нет другого способа владеть». В этом смысле агрессивная внешняя политика, любая экспансия выглядят как стратегии, обреченные на провал. Таким образом, вообще в понятие «силы» в Китае вкладывался несколько иной смысл (кстати, и само слово «сила» или «усилие», выражая разные формы проявления, по-разному звучит и записывается).

Благодаря непониманию, возникшему между западным и восточным мировоззрением, неверно трактуемые и преподаваемые «случайными» людьми, плохо разбирающимися в предмете, китайские единоборства часто упрекаются в какой-то излишней мягкости, в миролюбии, мало сопоставимым с воинским делом и т.д. Однако нельзя рассуждать о суши, например, если Вы не попробуете настоящей японской кухни, а не адаптированной для россиянина или европейца. Или глупо навсегда отказываться от гамбургеров, если однажды кто-то неудачно приготовил его для Вас своими руками. И если китайские предприниматели сегодня с успехом подделывают продукцию ведущих мировых производителей, то и в Европе, США и России немало «учителей», занимающихся «подделкой» восточных единоборств.

Для китайского мировоззрения понятие силы – неотъемлемая часть таких понятий, как раскованность, естественность, ловкость и т.д. И почти никак не связано с напряжением и мышечным усилием. Так это описывается в уже упомянутом Дао-Дэ-цзин: «Вода – это самое гибкое и самое раскованное создание в мире, а в преодолении крепкого и твердого ей нет равных. Гибкость побеждает крепость, раскованность побеждает силу. Все об этом знают, но мало кто пользуется». На самом деле, и в Европе постепенно грубая сила сменялась ловкостью и легкостью: на смену тяжелым мечам и доспехам пришли клевцы, потом легкие и быстрые шпаги, длинные ножи в полруки сменились на короткие. В среде бедняков и матросов появились методы противодействия вооруженному противнику, такие как французский сават или английский бокс (не тот его вариант, который сейчас мы можем наблюдать на мировых чемпионатах, а его прототип, где не были запрещены удары головой и коленями и где не было ограничений по весовым категориям и зонам атак). Но если на западе на это потребовались века, то восточная мысль как бы содержала эти мысли в менталитете и передавала из поколения в поколение: «Не воинственность делает бойца умелым, не гнев делает воина опытным, не атака приносит победу, и слишком большая забота делает только хуже. Лучше полагаться не на агрессию, а на мастерство, использующее силу противника в соответствии с изначальным в природе».

Иными словами, для китайского воина сильный человек – не тот, кто сражается тяжелым мечом или наносит удары, вкладывая в них всю мышечную силу, а тот, кто добивается победы наиболее легким, а следовательно, и наиболее эффективным способом. Отсюда такое разнообразие ударных и защитных техник в китайских боевых искусствах. Например, применение кулака более редкое, чем использование ладони, а защита, применяемая в боксе, когда предплечья и локти принимают на себя удары противника, вообще не оправдает себя вне правил поединков, принятых в боксе.

Что касается т.н. «мягкости» китайских единоборств, то это понятие, вопреки бытующему мнению, не означает, что тот или иной стиль у-шу (или, как говорят на Западе, кун-фу) не выдерживает конкуренции с более «жестким». Как раз по-настоящему жесткие техники китайского бокса более всего и настаивают на «мягкости», поскольку эта мягкость означает легкость и естественность движения, которое оканчивается жесткостью по отношению к противнику. А стилевое разнообразие китайских боевых искусств объясняется разными подходами к использованию «мягкого, переходящего в жесткое».

Еще одной отличительной особенностью китайских единоборств является особое понимание героизма и воинского духа. Скажем, на Западе эти понятия означают готовность к самопожертвованию и способность человека настаивать на своем, независимо от ожидаемых результатов. Японское понятие «духа» сложилось исторически и на сегодняшний день означает верность господину или идее, независимо от моральных аспектов этой верности. Иными словами, героическим признается сам факт самоотречения, без оглядки на то, ради чего человек жертвует собой. Для китайского мировоззрения такое положение вещей представляется порочным. В качестве примера приведем еще несколько цитат из Дао-Дэ-цзин:
«Воинственность – худшее средство, ненавистное всеми. Следуя Пути, забываешь о ней. Когда все мирно – не препирайся, когда надо сражаться – побеждай».
«Решительность в ненависти ведет к истощению жизни, решительность без ненависти – к расцвету жизни: одно вредно, другое полезно. Небо искореняет ненавидящих, какая разница почему? Путь Неба – побеждать, а не сражаться; не рассуждать, а давать точный ответ; не звать к себе, а приходить самому; оставаться свободным, а явлениями управлять. Небесные сети редки, но ничего не упустят».
В этой связи также хочется упомянуть о таких привычных мотивирующих факторах, как почет и уважение:
«Почет и позор равносильны из-за страха. Это оттого, что нижестоящие люди, движимые страхом, стремятся к почету, но, движимые страхом, и теряют его».
«В борьбе за существование люди забывают жить. Забыв о смерти, люди борются за жизнь. Мудрый человек не тратит жизнь на это, поэтому он действительно живет».

Вообще, идею естественности и безыскусности можно считать ключевой как для китайского традиционного мировоззрения, так и для китайских боевых искусств. Логика в данном случае простая: если победа в сражении зависит от твоей мышечной силы, значит, ряд сражений ты уже заранее проиграл; если в первую очередь ты думаешь о своей защите и только затем – о поражении противника, то ты наименее уязвим и, следовательно, наиболее близок к победе. Вот еще несколько выдержек из Дао-Дэ-цзин:
«…Веди себя как гость, жди приглашения; даже если атакуют на вершок, отклонись на аршин. Это значит не делать, а сделать: хватают за руку – а руки на месте нет; атакуют – а оружие промахивается; занимают позицию – а враг уже переместился. Неуязвимый противник – самый опасный: он не дает проявиться ни одному из преимуществ. Кто овладел неуязвимостью, тот овладел победой».
«Если человек не боится смерти, чем еще можно ему угрожать? Если ему угрожать смертью, то и самому можно оказаться убитым. Кто на это отважится? Тот, кто живет с неизбежностью смерти, подобен тому, кто мастерски орудует топором: встанешь на пути топора – не избежишь повреждения».
«Здесь сожмешь – там расширится, здесь ослабишь – там укрепится, здесь уничтожишь – там приумножится, здесь отнимешь – там прибавится. Секрет в том, что раскованное и гибкое все равно побеждают сильное и крепкое».

В этом смысле идея естественности практически созвучна идее самоограничения. Не в том смысле, который мы привыкли вкладывать в это слово, а в той части, которая предполагает освобождение от всего лишнего, тяготящего и наносного:
«Не делай, а сделай; употребляй пищу, а не становись рабом ее вкуса: великое основывается на скромном, многое – на малом. Трудное начинай с легкого, великое – с малого: трудное станет легче, большое – меньше. Совершенномудрый не стремится к величию, а совершает великие вещи; он не доверяет многим рассуждениям: в простоте – преодоление трудностей. Дела трудны, а для него все легко».
«… Совершенномудрый – тот, кто освободился от страстей и того, что достается с трудом; тот, кто понимает, а не (постоянно) учится; идет по пути, незамеченном другими; следует естественности вещей, а не занимается (пустыми) делами».
«Сила и воинственность обречены на раннюю гибель».
«Кто знает меру, у того не будет неудачи. Кто знает меру, не подвергается опасности».
«Кто умеет довольствоваться, тот всегда доволен».
«Реки и моря способны заполнить собой любое ущелье потому, что они охотно текут вниз. Так и мудрец: будучи исключительным, должен соприкасаться с обыденным; будучи возвышенным, должен пребывать в простоте».

Еще один аспект, связанный с занятиями боевыми искусствами – это вопрос здоровья. Не секрет, что существует ряд единоборств, имеющих возрастные ограничения, а также негативно отражающихся на здоровье. Подробнее об этом можно прочесть в нашей статье «Вопрос выбора своего пути в боевых искусствах». В то же время известно, что китайские боевые искусства завоевали популярность как раз благодаря тому, что по какой-то причине благотворно сказываются на здоровье своих последователей. Это привело, например, к тому, что у-шу преимущественно воспринимается как оздоровительная гимнастика, не имеющая прикладного, боевого значения. Такая ситуация – результат спроса на оздоровление в больном и подверженном стрессу западном обществе, однако на своей родине, в Китае, у-шу, буквально переводимое как «боевое искусство», воспринималось прежде всего именно как боевое направление, а оздоровительные практики имеют дополнительное и второстепенное значение. Приведем цитату из «18 правил боевой добродетели»: «Заниматься воинским искусством для здоровья такая же ошибка, как заниматься им для того, чтобы быть сильнее других. Озабоченность собственным здоровьем – это тяжелая болезнь. Однако и забывать о нем нельзя, ведь здоровье необходимо для выбранного тобой Пути. Если избегать крайностей в тренировках и в жизни, то здоровья вполне хватит, чтобы пройти этот Путь». Действительно, китайский бокс гораздо многограннее и универсальнее применительно к боевой практике, что доказывает многовековая история Китая, история китайского пиратства (во главе этих могучих союзов стояли люди, которых по масштабам деятельности нельзя сравнить ни с одним из главарей европейских пиратов; с ними вынужден был считаться даже император Китая; подробнее: http://74.125.77.132/search?q=cache:http://zhurnal.lib.ru/a/andrienko_w/piratu8.shtml), ряд народных восстаний, постоянная борьба с маньчжурской династией и т.д.
Вообще, вопрос здоровья, долголетия для китайца – показатель жизнеспособности того или иного аспекта жизни. И если за победу в бою приходится расплачиваться увечьем или жизнью, то такая победа с этой точки зрения мало чем отличается от поражения. По этой причине так разнообразны и направления китайских единоборств, включающих в себя уникальные способы защиты, компилирования защитных и атакующих действий, способы укрепления тела, т.н. искусство «железной рубашки», стратегические и тактические решения. Все перечисленное, безусловно, опирается на те же принципы естественности, безыскусности и результативности:
«Будь честен перед самим собой. Может случиться так, что воинское искусство, неверно понимаемое тобой, станет помехой на Пути; сумей вовремя заметить это и признаться себе в этом. Тренировка тела - лишь отражение тренировки духа, но и о тренированности духа можно судить по качеству движений тела» («18 правил боевой добродетели»).
«Не забывай, что не человек для Воинского искусства, а Воинское искусство для человека» («18 правил боевой добродетели»).
«Путь – не в том, чтобы делать, а в том, чтобы сделать; тогда все совершается как бы само собой». Дао-Дэ-цзин.
«Хороший воин, узнав Путь (ведения боя), старательно сообразуется с ним. Средний воин, узнав Путь, то сообразуется с ним, то нет. Плохой воин, узнав Путь, становится насмешливым. Кто не прошел через это, не достиг и Пути! И вот говорят: узнаешь Путь, если начнешь с низов, погрузишься в Путь, когда станешь выше; взойдешь на вершины Пути, когда достигнешь высот (мастерства); высота мастерства проявляется в простоте, подобно солнцу, просвещающему мрак; мастерство не в том, чтобы сделать шаг, а в том, чтобы продвинуться вперед». Дао-Дэ-цзин.


Идеи даосизма, перекочевавшие из Китая в другие страны Дальнего Востока вместе с миграцией населения, в итоге нашли свое отражение в японском дзю-дзюцу и дзю-до, во вьетнамских, корейских, тайских и прочих боевых искусствах.

О других аспектах влияния традиционного китайского мировоззрения на боевые искусства можно прочитать в статьях «Вопрос выбора своего пути в боевых искусствах», «Мягкое, жесткое и этапы обучения в боевых искусствах», «Спарринговая практика в боевых искусствах» и т.д.

Подготовлено по материалам сайта www.baihe.ru

"Уважаемый гражданин... как Вас там... не помню... не откажитесь на время перевоплотиться в научных целях! Так надо! В случае отказа будет применено насилие, так что не вздумайте упрямиться, пожалуйста. Тем более, это ненадолго. Да и роль пустяковая: Вы побудете солдатом, обыкновенным, какие характерны для войск нашей страны. С уважением, Нумизмат".

- Коряво написано. Ты не старался.
- Какая разница? Можно было обойтись вообще без всяких посланий.
- А почему Нумизмат? Ты что, монетки собираешь?
- Причем тут монетки? А, вспомнил, точно: нумизматы какие-то деньги коллекционируют, они - коллекционеры... Нет, Нумизмат - это просто так, надо же было подписаться. Вот пришел в голову Нумизмат, и всё. Звучит, вроде.
- Перепиши, а то стыдно за тебя. И за себя. Серьезное дело затеваем, а начинаем с глупостей... Нехорошо.
- Ничего я не буду переписывать! Вот еще! Сойдет!
- Ну, как хочешь. Тогда сам и отнеси приглашение.
- Почтальон отнесет! У меня своих дел - по горло!


- Хорошо ты подготовился! Утро, холод, спать бы сейчас, а мы в сугробе караулим, и главное - чего ждем? - когда почтальон с нашим письмом придет! К чему это? А друг письмо потерялось, вдруг на почте забыто? Нам целый день здесь сидеть?
- Хватит хныкать! Придет твой почтальон! Вон, смотри, как раз он, по-моему!
- Заводи робота!
- Рано.
- Дверь уже открывается! Он письмо взял! Заводи!

Тучный гражданин на пороге принял заказное письмо, расписался и хотел было закрыть дверь, но вдруг тихонько рассмеялся написанному на конверте. Любопытство взяло верх, мужчина развернул письмо, и когда прочел и поднял глаза, то взгляд его выражал крайнее удивление, так что гражданин, занятый осмыслением послания, оставил без внимания тот факт, что к дому приближалась здоровенная железная машина, вроде снегоуборочной. Только никакого интереса к снегу конструкция не проявляла, а двигалась кратчайшим путем к удивленному господину.

В последний момент мужчина выронил письмо и даже ухватил рукой край двери и дернул на себя, но как-то неловко: зажал свое тело между косяком и дверью, а железка, подошедшая к нему почти вплотную, напротив, довольно ловко подхватила плотного гражданина гибкой толстой трубой, ну, или металлическим таким шлангом, и потащила к белому фургону, припаркованному неподалеку.


- Да ты не хнычь! Хочешь закурить?
- Давайте, - тучный господин лежал в слезах на полу, неуклюже извиваясь, как личинка майского жука.
- Нету! Я не курю!
- А чего ж предлагаете? - голос пленника выдал первые истеричные нотки.
- Уважение проявляю. И вообще. Переставай капризничать! Ты не мужик что ли?

Гражданин ответил всхлипыванием.
- В армии служил?
- Нет...
- Почему?
- Болел... Не взяли...
- Не ври! Всех берут! Даже из дурдома!
- Ну, откупился... Родители помогли...
- Вот, другое дело! Молодец! Кстати, раз уж зашел разговор, родители не учили говорить правду?
- Кому?
- Резонный вопрос! Папа с мамой, я вижу, потрудились над твоим воспитанием!
- Отпустите меня!.. Я денег дам!.. Зачем вы меня украли?
- Для научного эксперимента. А потом отпустим. И денег твоих нам не надо.
- Тогда чего хотите?

Читать далее: http://zhurnal.lib.ru/r/rapnickij_s/robotshobotom.shtml

...Крупская, кстати, активно боролась с курением любимого Володи, потому что заботилась о здоровье. О своем. И немного о ленинском. Поэтому тайком ломала сигареты пополам или выбрасывала в окошко Кремля ожидающим рабочим и крестьянам. А те припрятывали доставшийся табачный продукт и потом опять давали Ленину. Очень уж им нравилось глядеть, как хитро прищуривается Ильич, когда говорит:
- Дай папироску, у тебя штаны в полоску!..
Читать целиком: http://zhurnal.lib.ru/editors/r/rapnickij_s/leninikurenie.shtml

Ваня Крыжовников – хороший мальчик, если не обращать внимания на мелкие недостатки. Например, он категорически не любит уроки математики за квадратные корни. И уроки музыки: у мальчика нет музыкального слуха и вокальных данных. Да и другие школьные дисциплины он не очень любит. Особенно литературу. Нет, конечно, почитать Барто или Маршака, или, вот, русские народные сказки на досуге он может и с удовольствием это делает. На уроках, под партой. Но всякие там изложения, сочинения, пересказы прочитанного, декламацию стихов Ваня не поддерживает и по возможности от них уклоняется.
Был такой случай. Корнелина Львовна задала детям в качестве домашнего задания пересказ известного литературного произведения. И произведение хорошее, и картинки в книжке разноцветные, в общем, все здорово и, казалось, отчего бы не пересказать прочитанное?! И Ване хотелось отличиться: дедушка обещал за четверку по литературе сводить Ваню в зоопарк. А там такие морские котики! Ваня однажды пытался сделать своего котенка морским, ну, или речным, но тот громко мяукал и царапался на берегу речки. И сбежал. В общем, ничего не получилось. Так что морских котиков мальчик надеялся увидеть только за хорошую отметку по нелюбимому предмету.
Итак, Ваня с присущей ему настойчивостью взялся за книгу. Внимательно рассмотрел все картинки, открыл содержание, ознакомился и с ним. Начал читать, но книга оказалась долгой и грустной. Там речь шла о бедной собачке, которую все не любили, кроме одного крупного дяди, который не мог толком объяснить, какая это была хорошая и добрая собачка. И дядя пошел ее топить. Не для того, чтобы она была морской, как котики в зоопарке, а для того, чтобы утопить ее совсем. Ване книга перестала нравиться, он ее закрыл и пошел гулять на стройку. А когда вернулся домой, было уже поздно, и сразу после ужина мальчик заснул.
На утро в школе он узнал у приятеля, чем окончилась история с грустной собачкой и жестоким дядей, и со спокойной совестью стал ждать, когда можно будет поднять руку и пересказать ужасающую судьбу животного.
Но дело пошло не так, как планировалось. Для начала Корнелина Львовна сломала каблук. А может ли быть хорошее настроение у зрелой женщины, когда на лицо такой конфуз? А если еще за ней ухаживает учитель истории в красивом пиджаке в полоску?
К тому же один мальчик, не Ваня Крыжовников, испортил замок в двери класса литературы, набив его спичками. И учительница, хромая на сломанном каблуке, бегала за дворником Степаном Платоновичем, чтобы он впустил детей учиться с помощью подручного инструмента.
В общем, дело было почти непоправимо испорчено, но в зоопарк хотелось, и Ваня решил не сдаваться и рассказать учительнице все про собачку и ее угрюмого хозяина.
Как только он вырвался к доске и принял позицию солдата из почетного караула, вытянувшись и высоко подняв подбородок, чтобы речь звучала отчетливее и производила благоприятное впечатление на Корнелину Львовну, так вот, как только он хорошенько приготовился (даже руки вытащил из карманов, а ведь там были гвозди, пуговицы, камушки и прочие сокровища детского обихода!), так сразу же начал грустно, но громко и в подробностях излагать происшествие собачей жизни.
– Была такая собачка, беленькая с рыженькими пятнами по бокам, с умными глазками. Черненькими. У нее был дядя, он ее гладил и покупал ей колбасу в продмаге. И немножко баловал. Ну, там карамельку ей подарит или еще там какую-нибудь грушу, например.
– Не выдумывай, собаки не едят груш! – резко оборвала учительница.
– А эта всё ела. Ну, могла всё есть, потому что ее не любили, а когда кормили, она не хотела ссориться из-за еды и ела все подряд, – объяснил Ваня, надеясь смягчить серьезную учительницу.
– В произведении об этом нет ни слова! Крыжовников, ты не читал произведения! – мгновенно парировала Корнелина Львовна и приготовилась к смертельному выпаду в беззащитного мальчика. Но Ваня быстро нашелся:
– Я читал! Там только этот дядя любил собачку сначала, а потом ее все равно утопил, потому что трудно любить того, кого все не любят. Его за собачку тоже не стали любить. А он и так плохо говорил, и поэтому его никто не слушал и не хотел с ним дружить. А тут еще собачка! Ну, Корнелина Львовна! Представьте, вот Вы не любите мышей, а я их в клетке держу. А потом возьму и принесу на урок Вам показать! Вы же меня сразу прогоните с ними и папу в школу вызовите!
– Крыжовников! Ты с ума сошел что ли? Какие мыши! Как звали главного героя?
– Её звали Гу-гу! … Или У-гу… Точно не помню, но она была доброй…
– Я не про собаку спрашиваю! Как звали Герасима? Ну, в смысле главного героя?
– А! Дядю… звали Герасим, по-моему…
– Ну конечно Герасим! Я же сама тебе сейчас подсказала! Запутал меня совсем! Сижу тут с вами в одной туфле, не поймешь на кого похожа!
– Нет, Корнелина Львовна! Вы на это не похожи! Вы наоборот, знаете на кого похожи? – на эту собачку! – выпалил Ваня.
– Ты… Крыжовников! Ты вообще соображаешь, что говоришь?
– Это я в смысле, что Вы добрая! И Вас за сломанную туфлю жалко! – стал выкручиваться и врать мальчик, – В смысле какая разница в туфлях Вы или нет! Главное – Вы нас учите, и я стараюсь учиться, вот, книгу эту прочитал про собачку, и как ее топили…
– Ну что ты все про то, как топили! Я тебя о другом спрашиваю! Почему ее утопили?.. Тьфу, опять про это! Я сама с вами утоплюсь! Кто такой был Герасим?
– Ну, он учился в другом классе, в пятом. У него фамилия была Герасько, поэтому его Герасимом звали… Он в другую школу ушел.
– Какой Герасько? А, ты о том, из пятого! Причем он здесь?!
– Так это Вы спрашивали!
– Когда я тебя спрашивала?
– Ну, только что! «Кто такой Герасим?» Я еще подумал, зачем Вы о нем вспомнили? Он у меня банку с пчелой зажал! Я ему на один день давал, а он сказал потом, что она сдохла!
– Кто сдох?
– Пчела… И собачка…
– Какая собачка?
– Из банки!.. Нет, это пчела из банки, а собачка в банку не влезет, можно не пробовать! Ее даже в карман не запихнешь!
– Да что это в самом деле! Что ты несешь! – завизжала учительница, – Щас к директору пойдем!
– Не надо к директору! Я читал! Он ее любил, а все не любили ни его, ни собачку, ни вообще животных, может быть! И он пошел ее топить!.. А потом вернулся, но его все равно никто не полюбил! Так что он зря собачку топил! И вообще ее завел зря! Не умеешь за животными ухаживать – не надо заводить! Он, может, вообще с ней не гулял! А она дома мучилась и выла! – Ваня в ужасе пытался спасти положение.
– Так! Тихо! Еще раз: как ее звали? – сосредоточилась Корнелина Львовна.
– Герасим! – заученно выкрикнул Ваня.
– Какой Герасим?! Собачку как звали?
– Каштанка! Хорошая была собачка! – Ваня торжествовал. Теперь четверка неизбежна!
– Му-му! – закричала учительница, – Му-му! Му-му! Повторяй за мной! Му-му!
– Му-му… Му-му… – повторил Ваня, растерянно глядя на педагога, – Корнелина Львовна! Я точно читал книгу! Там коровки не было! Собачка была, дядя был, тетка какая-то была… Коровки не было!
– Ты что, Крыжовников, дурак? – внезапно заинтересовалась учительница.
– Н…нет… По-моему… – опешил мальчик, – я что, плохо мычу? Я могу лучше! – Му-му! Му-му!.. Корнелина Львовна! Поставьте мне четверку! Мне очень в зоопарк надо! Там котики под водой плавают! Прямо как эта собачка! Только их не специально в воду засовывают! Они уже сразу морские! Я очень хочу посмотреть! Ну, Корнелина Львовна!..
– Какие котики? При чем тут четверка? – учительница не разобралась сразу в педагогической проблеме, – Ну-ка давай сначала!
– Сначала? Опять? Ну… Му-му! Му-му! Му-му… Корнелина Львовна, сколько мычать-то надо?
– Зачем мычать? Ты что, издеваешься? Кто тебя просил мычать?
– Да Вы! Всё му-му-му-муу… Я тоже не знаю зачем!.. Я Вам про собачку…
– Стой, Крыжовников! Тихо, успокойся! И я постараюсь успокоиться… Что же за день такой! Утро только началось, а каблук сломался, тут еще собачка эта...
– Да каблук я Вам за две минуты починю! У Тихона, ну, у Тихонова из пятого, где раньше Герасим учился, клей всегда с собой есть! Это отличный клей, все схватывает так, как будто гвоздями прибили! Я мигом принесу!
– Где Герасим учился? Как он мог учиться, он же крепостной был!.. Ах, этот Герасим! Из пятого… Неси клей, Крыжовников… Дети, открывайте учебники, почитайте что-нибудь… Пока мы с Ваней тут ремонтом займемся… Только тихо!
Ваня сбегал в пятый класс, попросил Тихонова выйти, как будто к директору, склеил каблук, спас учительнице свидание с историком… И получил свою четверку.
А котики в зоопарке оказались совсем на котов не похожими. Скорее на собак с маленькими прижатыми ушками. Ваня глядя на них, вспомнил про утонувшую собачку и сначала тихо, потом громче стал звать котиков: – Му-му! Му-му!
Котики рычали и фыркали в ответ, точнее, невпопад, а посетители зоопарка недоумевали, отчего это возле бассейна с мелкими моржами мычит мальчик…

Другие рассказы: http://zhurnal.lib.ru/editors/r/rapnickij_s/

Ну, в общем, размножение для носорогов – пустое слово, поскольку шансов у них почти нет. Во-первых рожать носорожихи могут в лучшем случае раз в три года, что само по себе является обстоятельством, не очень помогающим в этом деле. Во-вторых, ухаживания у них не отточены до мелочей, как, скажем, у людей. Никто никому цветков не дарит и в кафе не приглашает. Даже наоборот: особи обоих полов друг на друга фыркают и ревут, норовят поддеть один другого рогом, короче, ведут себя так, чтобы основательно и на корню загубить самую надежду на продолжение рода. При этом самец, заприметивший пару самок на своей территории, сразу принимает решение держаться таких норм поведения, каким следуют в человеческом сообществе явные неудачники: помимо того, что носорог просто не умеет приняться за ухаживания, он еще всячески препятствует раздосадованным девушкам покинуть пределы его жилплощади, чем раздражает дам еще больше, перечеркивая свое счастливое будущее, будущее своих детей, и, естественно, будущее всего носорожьего сообщества. В конце концов и в большинстве случаев самки все равно демонстративно-агрессивно пробиваются на волю, а смекалистый ухажер остается с острым и длинным носом, прямо как небезызвестный Буратино.

Однако чудеса случаются, как нам постоянно твердит реклама. Иногда по причинам, совершенно независимым от особей и остающимся загадкой для них самих, бывает, что будущий папа все-таки сможет приподнять двухтонное тело и не без технических приспособлений и лебедок погрузит его на спину уставшей ждать даме. Короткие ножки и толстое брюшко – самые малые препятствующие обстоятельства, голосующие против размножения. Есть факторы куда более серьезные! Сила притяжения, например. Вы когда-нибудь пробовали уронить шкаф из окна? А с самого шкафа не падал на Вас набитый добром чемодан? Как оно? Короче, представьте себе сундук в две тонны на другом таком же сундуке. Положение этой конструкции самое шаткое в силу того, что верхняя поверхность у сундука вовсе не горизонтальная, а наоборот, изогнутая наружу. Короче, одно несчастное существо падает с другого, создает невообразимый шум при столкновении с матушкой-Землей, а равно и панику среди прочих зверей, после чего озабоченно поднимается с твердого грунта и уходит, обиженное на девушку, силу притяжения, и свою судьбу. Зато потом пострадавший может с чистой совестью рассказывать другим, как левитировал и чуть ли ни в космосе побывал.

Вот, значит, и возникает вопрос: как смогли эти толстокожие и головорогие организмы вообще дожить до наших времен? Кто им помогал всю дорогу? Загадка прямо! Науку в тупик ставящая.

Других загадок, естественно, море, и ими тоже пренебрегать не следует: всё чрезвычайно важно! Ну, может, не настолько важно, как покушать хорошенько или решить, где лучше провести отпуск… Кстати, если планируете отдыхать в африканских саваннах, наблюдая окрестности и надеясь, что Вам посчастливится стать свидетелем размножения носорогов, постарайтесь держаться от влюбленных животных подальше: у них, очень может быть, еще ничего не получится, а Вы рискуете быть придавленными мужской разочарованной особью.

В этой статье мы предлагаем поговорить о различных психологических феноменах и клише, получивших широкое распространение в среде практикующих боевые искусства в нашей стране.

В принципе, сложившиеся стереотипы можно условно разбить на три группы: традиции, заблуждения и психологические феномены.

К первой группе предлагаем отнести устоявшиеся годами / веками воззрения, независимо от их практической составляющей в настоящее время, а также привнесенные извне традиционные подходы к предмету, перекочевавшие и ассимилировавшиеся на конкретной территории / в конкретной сфере жизни.

В этой статье мы предлагаем поговорить о различных психологических феноменах и клише, получивших широкое распространение в среде практикующих боевые искусства в нашей стране.

В принципе, сложившиеся стереотипы можно условно разбить на три группы: традиции, заблуждения и психологические феномены.

К первой группе предлагаем отнести устоявшиеся годами / веками воззрения, независимо от их практической составляющей в настоящее время, а также привнесенные извне традиционные подходы к предмету, перекочевавшие и ассимилировавшиеся на конкретной территории / в конкретной сфере жизни.

Вторую группу стереотипов по нашему мнению составляют простые заблуждения (такие, как элементы массового сознания, создаваемые СМИ; ошибочные представления, берущие начало в страхах, панических настроениях, случайном негативном опыте, во владении устаревшей информацией; неоднозначные трактовки, неудачные переводы и толкования и т.п.).

К третьей группе мы отнесли явления, черпающие силу из первых двух групп, но по разным причинам прошедшие ряд изменений и уже затем трансформировавшиеся в новые устойчивые тенденции.

Поговорим о перечисленных стереотипах подробнее и применительно к боевым искусствам.

Традиции

Локальные (местечковые, деревенские, районные) традиции, безусловно, пересекаются с теми, которые основаны на климатических (см. ниже), инфраструктурных, межконфессиональных и межнациональных стереотипах, возникающих в той или иной местности. Например, в нашей стране есть деревни, где конфликтные ситуации в основном принято решать при помощи дрекольев, дубин и прочего подобного. Есть такие, где принято выяснять отношения на ножах и топорах (отчего конфликты становятся более редкими, но и более жестокими) или «на кулачках»; где-то считают необходимым носить тяжелые сапоги, чтобы воспользоваться ими при случае. Подобные явления характерны для всех стран. Скажем, на территории Китая южные направления единоборств имеют множество отличий от северных; один и тот же стиль по-разному применяется (а то и выглядит) в разных местностях. Такого рода ситуация возникает в силу определенных особенностей преемственности, удаленности от прочих населенных пунктов или, наоборот, в силу слияния традиций в густонаселенных городах и областях. Существуют устойчивые армейские традиции (в драке пользуются ремнями или, например, табуретками).

Народные традиции также накладывают свой неповторимый отпечаток на понимание верного пути в боевых искусствах. Скажем, кавказским народам ближе единоборства с элементами борьбы, североевропейским и афроамериканским (афроевропейским) – с элементами английского бокса, южноамериканским ближе капоэйра и т.д. Здесь, очевидно, следует заметить, что, с одной стороны, считается неоправданным и опасным уклоняться от традиционных воззрений на применимость и эффективность тех или иных видов единоборств, а с другой стороны, как раз устойчивые тенденции являются менее гибкими, а следовательно, более уязвимыми. Благодаря этому совсем недавно восточные боевые искусства прочно завоевали внимание Европы и Нового света как возможность взглянуть на сражение с другой, зачастую диаметрально противоположной, точки зрения.

Традиции, основанные на климатических особенностях. Известно, что с древних времен в жарких странах в качестве элементов боевого искусства применяли легкие луки, копья, палки и т.п. – все, что может минимизировать приложение физических сил. В более «щадящих» широтах бойцы использовали как холодное оружие, так и возможности собственного тела, что спровоцировало появление боевых искусств как мы их знаем. В северных странах в рукопашной схватке почти не использовали удары ногами (поскольку тяжелая теплая одежда сильно ограничивала движения, а снег и лед под ногами делали эти техники малоприменимыми). Кроме того, густая населенность той или иной области вынуждала создавать законы, направленные на поддержание общественного порядка и безопасность правящей элиты. Этим объясняются такие особенности, как нераспространение или специфическая трансформация рукопашных единоборств в северных районах: если проживающих немного, то и конфликты возникают реже. При большой плотности населения растет интенсивность жизни, следовательно, становится неудобным и дорогим удовольствием всегда при себе иметь оружие, а законодательство, естественно, запрещает его применение.

В связи с упомянутым фактором легитимности / запрета на практику отдельных видов боевых искусств в разных странах, заметим: там, где действовали или действуют запреты на ношение и применение оружия, на прикосновенность к представителям определенных слоев общества, на сопротивление представителям власти, где сильна криминальная составляющая, интерес к единоборствам безусловно, значительно выше. Так, например, обстояло дело в средневековой Японии, в Китае, а позже – в Латинской Америке и России.

Традиции школ / направлений единоборств. Об этом, наверное, не следует долго распространяться. Заметим только, что любая школа или вид боевых искусств со временем в большой мере формализует методы обучения, что, в свою очередь, имеет как позитивные результаты, так и негативные.

Традиции, основанные на таких понятиях, как: честь, достоинство, «честные» боевые действия, правила проведения схваток и боевых действий, условия победы и поражения. Эти тенденции могут сильно отличаться в разных единоборствах. В качестве примера напомним, что есть стили борьбы, считающие победой падение противника, и есть такие, которые полагают, что продолжать бой в положении лежа не только можно, но и нужно. Где-то запрещается добивать упавшего оппонента, где-то полагают, что вести бой лежа или полулежа – удобно и эффективно (дзю-дзюцу, китайские боевые искусства); где-то считают, что хороший захват – половина победы, где-то утверждают, что захват – путь к поражению (например, в разделе китайских боевых искусств цинь-на) и т.д.

Из сказанного выше напрашивается вывод о том, что не всякая традиция легко переносится на новую почву и «ассимилируется» в новых условиях.

К этому можно добавить и то, что в разных странах и у разных народов веками складывалось представление о эффективности боевой подготовки, во главу угла которой положен основной психологический настрой или принцип. Для японских боевых искусств, например, такой характерной особенностью является понятие «воинского духа» и ответственности перед обществом (которая, к сожалению, в силу ряда причин забыта или пропущена в преподавании чисто японских единоборств на Западе и в нашей стране). В Европе, скажем, всегда существовало мнение о благородстве и достойном ведении сражения, отчего даже европейские версии восточных боевых искусств изобилуют правилами и запретами. Хотя и благородство, и достоинство также забывались, если ситуация этого требовала, почему в рамках Европы стихийно возникали направления, подобные французскому савату, впрочем, сейчас тоже сильно формализованному и как бы выхолощенному. В Китае, напротив, уделяли большое внимание стратегии и тактике боя, которые позволяют малыми силами одолевать большие, что нашло свое отражение в «Искусстве войны» Сунь-Цзы. Упомянутый стратег, например, утверждал, что война – искусство обмана (надеемся, что читатель понимает слово «обман» здесь в более широком, не бытовом смысле). По этой причине китайские боевые искусства в основном опираются на положение, что силу следует одолевать не силой, а умением, что противоборство истощает обе стороны сражения и что, собственно, сама сила – результат не физического тотального напряжения, а как минимум ловкости и взаимной слаженности действий. Если в данном контексте упомянуть о России, то следует напомнить о такой особенности, как массовая идеология, неизменно находящая своих приверженцев и в области единоборств. Россиянину всегда есть с кем (с чем) сражаться, но за неимением средств, возможностей и легитимности подобных сражений, он бьется с первым попавшимся оппонентом: в очереди в кассу, в автобусе, на рынке, на матчах и в ночных клубах, в отдаленном московском районе и т.д., благодаря чему боевые искусства у нас пользуются такой популярностью.

Здесь, естественно, мы переходим ко второй группе стереотипов, описанных выше, а именно – к заблуждениям.

Заблуждения

Как уже указывалось, эту группу составляют суеверия; элементы массового сознания, создаваемые СМИ; ошибочные представления, берущие начало в страхах, панических настроениях, случайном негативном опыте, во владении устаревшей информацией; неоднозначные трактовки, неудачные переводы и толкования и т.п. Частично мы упоминали о заблуждениях в предыдущих статьях («Вопрос выбора в боевых искусствах», «Мягкое и жесткое в боевых искусствах и этапы обучения» и т.д.). Поэтому упомянем только об издаваемой литературе по теме «единоборства». В данной сфере имеются проблемы перевода, проблемы толкования, проблемы издания литературы (некачественные иллюстрации и пояснения, недобросовестный перевод на русский язык, сильная радикальная позиция и субъективность мнения автора / переводчика). Благодаря некоторым изданиям и передачам на телевидении часто реальное положение вещей заменяется вымышленным, а вымысел, приобретая своих последователей, становится частью реальности, предлагая ее в искаженном виде. И если лет двадцать-тридцать назад мы слышали байки о том, что «каратист побеждает двадцать человек», «мауаши-гери пробивает любую защиту» и «кун-фу – высшая ступень каратэ», то теперь мы сталкиваемся с еще более нелепыми утверждениями и суждениями о превосходстве того или иного направления боевых искусств, тех или иных исключительных техник. Впрочем, при всем изобилии предлагаемых единоборств на поверку Россия получает всего как бы восемь основных направлений в широком доступе:
1. борьба во всех ее проявлениях (направления, где не приветствуется ударная техника)
2. так называемые «смешанные стили» (ударная техника в произвольном порядке смешана с бросковой), в т.ч. школы самообороны, опирающиеся на сочетание техники английского бокса с техникой ударов ногами)
3. кик-боксинг, к которому с легкостью можно отнести большинство школ т.н. «тайского бокса»; множество школ каратэ, практикующих все тот же кик-боксинг при японском антураже, символике, терминологии и традиционной тренировочной одежде; и, собственно, сам кик-боксинг в разных версиях
4. бокс в классическом понимании
5. малоприменимые в столкновении техники околобоевых направлений
6. каратэ как таковое, наиболее близкое к традиционному
7. «доморощенные» виды единоборств, созданные недавно и, как говорится, «из того, что было» (заметим: иногда довольно удачные, но в основном сомнительные)
8. т.н. «у-шу», представленное в основном тремя направлениями: оздоровительным, спортивным (у-шу саньда, в котором, как известно, имеется два раздела – таолу (на сегодняшний день практически полностью гимнастический и акробатический раздел) и собственно саньда, как спарринговая дисциплина, по арсеналу и набору технических средств снова относимая скорее к упомянутому выше кик-боксингу), а также боевым разделом (в котором лидирующие позиции сохраняют разные версии вин-чунь, версии Шаолиньского направления и, наконец, прочие стили китайских боевых искусств)
9. школы, использующие холодное оружие (ножи, палки, традиционное восточное оружие и т.п.).

В свете сказанного возникает закономерный вопрос: чем вызвано и чем поддерживается такая унификация и единообразие распространенных направлений боевых искусств в России и на Западе при колоссально широком спектре и выборе единоборств на Востоке? Ответить на этот вопрос мы предлагаем самому читателю. Напомним только, что причины несложно отыскать в современном состоянии общества, основанном на средствах массовых информации, финансовой и политической заинтересованности отдельных лиц и государств, на массовой идеологии стран бывшего СССР и т.д. И, продолжая перечень причин, предлагаем перейти к третьей группе устойчивых стереотипов в области единоборств, к психологическим феноменам и клише.

Психологические феномены

Во-первых, заметим, что всякая массовая тенденция опирается на явное и ярко выраженное проявление какой-нибудь острой эмоции или потребности. Причем и то, и другое можно не только использовать, но и искусственно создать или инициировать. Примерами могут служить рекламные кампании фаст-фуда, производителей бытовой техники, шампуней и т.д., криминальные хроники и сюжеты СМИ и прочее. Подобным образом обстоит дело и в области единоборств. Существуют давно сформировавшиеся клише и стереотипы, поставляющие людей, подверженных внушению (подробнее о внушении – «Психология и бизнес», ссылка: http://www.psycho.ru/library/209), в определенные области социальной структуры и ранжирующие таких людей по признакам социальной, национальной и потребительской принадлежности. В частности, в последнее время получили широкое распространение школы т.н. «ножевого боя», притягательность которых обусловлена отчасти страхом и боязливым почтением перед криминальной составляющей российской культуры наряду с запретом на ношение и использование холодного оружия (а запреты в нашей стране всегда стимулировали ажиотаж вокруг запрещенного явления).

Или другой пример: кик-боксинг в широком смысле (см. выше). Простота освоения базового технического арсенала этой дисциплины привлекает к ней публику. За полгода-год при добросовестном отношении ученик вполне может овладеть предлагаемой ударной и защитной техникой, что, конечно, еще не будет свидетельствовать об ученике, как о хорошем бойце (под хорошим бойцом мы подразумеваем человека, подготовленного не к кратковременному нападению на неподготовленную жертву, а как минимум технически, тактически, эмоционально и морально готовому дать серьезный отпор как раз нападающим независимо от их подготовки, числа, физических данных и наличия холодного оружия). Кроме того, за долгие годы пропаганды бокса в нашей стране и на Западе это направление единоборств заняло прочную позицию «на рынке», и кик-боксинг, как удачное дополнение и развитие бокса, вошел «в нишу» чрезвычайно гладко.

Поясним сказанное, взглянув на явление с другой точки зрения. Известен такой феномен: человек, находящийся в состоянии подавленного страха перед каким-нибудь социальным явлением и порицающий это явление, не имея возможности и времени (а часто и терпения), чтобы правильно оценить угрозу, сам становится представителем и носителем того зла, против которого, казалось бы, пытался выступить. Например, примыкает к хулиганской или криминальной группировке, поступает на работу в отделение милиции, славящееся незаконными притеснениями граждан и т.п. Подобным образом с нашей точки зрения обстоит дело и с «ножевым боем», и с направлениями, сообразными кик-боксингу.

Понятно, что в описанных случаях не может идти речь о высоком уровне подготовки бойца. Во-первых, потому что с самого начала стимулом для него являлся страх (который, соответственно, теперь закреплен занятиями) и отсутствие мало-мальски сознательного и самостоятельно сделанного выбора, во-вторых, по причине все той же унификации преподавания, предложения «единого размера всякому покупателю». Однако в силу различия психических и физических особенностей индивидуумов, просто не всякий способен добиться сколько-нибудь значимых и высоких результатов в общей для всех дисциплине.

Существует и такой феномен, как «равнения на худшего». В качестве иллюстрации приведем давно известный факт: в рабочей бригаде, где все получают одинаковую зарплату, постепенно производительность труда каждого работника стремится к минимальной. Психология простая: стоит надрываться, если сосед работает меньше, а получает столько же? Подобное наблюдается и в среде бойцов: стоит ли тратить время и силы на длительный процесс обучения, когда можно «поставить» один-два удара и с их помощью решать все конфликтные ситуации? Осмелимся возразить: стоит! Поскольку:
а) качество освоения (а даже не преподавания) в указанном случае оставляет желать лучшего, как уже говорилось выше;
б) если боец хочет быть одним из многих, то, конечно, может идти по пути, по которому прошли многие (впрочем, с большим отставанием от них); если Вы, напротив, ставите цель добиться большего, то, естественно, станете искать альтернативные возможности;
в) более-менее ощутимых результатов в конечном итоге добиваются единицы, прочие же покидают школу в разочаровании и искусственно поддерживаемой уверенности, что если нужно, в критической ситуации они проявят себя настоящими бойцами, хотя, думается, многие из них могли бы утверждать подобное и до начала обучения единоборствам;
г) поиск, терпение и намерение попробовать на себе преимущества той или иной школы в конце концов обычно увенчиваются нахождением того направления, которое в наибольшей степени подходит именно Вам в соответствии с поставленными целями.

От вышесказанного легко можно перейти к следующему феномену – следования за лидером. Если кто-то добился высоких показателей, результатов, возможностей, то следует разобраться, сколько кандидатов на это достижение было вначале. Скажем, если олимпийским чемпионом от страны может стать один из восьми тысяч, занимающихся спортом в этой стране, то в мировом масштабе вероятность получения первого места на олимпиаде еще ниже 1 / 8000. Следует искать свой путь, сообразуясь с конкретными прикладными, только Вами определенными целями.

Феномен отставания и, как антипод, феномен следования за модой. Оба эти явления имеют одну основную причину – инертность сознания больших социальных групп. Применительно к занятиям боевыми искусствами можно сказать: мода – материя крайне переменчивая, и принимать решение о начале занятий каким-либо видом единоборств исходя из моды – дело неблагодарное и не дающее практических результатов. Также не следует делать свой выбор на основе устоявшейся тенденции: вы рискуете опоздать и оказаться, как говорится, «в хвосте поезда». Достаточно вспомнить, например, что массовый приток денежных средств в паевые фонды обозначился, когда уже поздно было нести свои скудные сбережения в управляющие компании. Подобным образом поздно, с нашей точки зрения, начинать заниматься боевыми искусствами, чрезвычайно популяризированными в СМИ, поскольку «поточный» метод обучения и «усреднение» подхода к этому обучению реализуются явно не в Вашу пользу. Хотя, конечно, если у школы достаточно средств для проведения PR-компании, то она, очевидно, имеет и хорошее помещение, и «парадное» оборудование.

Продолжая развивать тему феномена инертности сознания, перейдем к частностям. Выше уже говорилось о предубеждении по поводу использования техники ударов ногами в конфликтной ситуации «на улице». До сих пор является устойчивым утверждение, что в нашем климате это малоприменимо по причине ярко выраженного зимнего сезона. Заметим однако, что, во-первых, не весь год у нас стоит зима. Во-вторых, как мы знаем, зимы в европейской части России уже не те и становятся более теплыми менее продолжительными с каждым годом. Кроме того, обильные снегопады редки, а гололед, особенно в городской среде, – вообще нечастое явление. Что касается теплой одежды, стесняющей движения, то сейчас ее производят из современных материалов, легких и тонких. Так что причин для отказа от такого действенного оружия, как удары ногами, не сегодняшний день нет. Кроме того, если обратиться ко временам, когда восточные единоборства только проникали в Россию, мы знали немало примеров того, как бойцы, серьезно практикующие боевые искусства, зимой намеренно занимались на улице, на снегу и льду отрабатывая технику ударов ногами наряду с другими действиями.

Еще одно стойкое предубеждение: в западном мире и России упоминание о конфликтной ситуации неизменно вызывает ассоциацию с применением кулака, в то время как в восточных единоборствах кулак используется реже, чем, скажем, ладонь или другие «технические средства» (исключение, пожалуй, составляют направления, адаптированные под «вкусы» россиян). При этом, как замечено, не всякая школа способна научить своих последователей пользоваться кулаком, не деформируя и не травмируя костей и сухожилий. Применяются перчатки, протекторы, бандажи – всё, чтобы уберечь кисти рук от… укрепления, а занимающихся от умения контролировать свои действия. Бывает, что кулаком пользуются из опасения повредить пальцы (которые, естественно меньше подвержены травмам, будучи сжатыми в кулак), но, как мы видим, при этом сторонники такого подхода готовы пожертвовать всей кистью руки. Не умеют пользоваться ладонью, локтями, пальцами, считая это странным, однако не умеют применить и кулак.

Еще один аспект, достойный внимания – феномен повышения самооценки, который всегда служил поводом для того, чтобы начать тренировки, и желательно в известной школе / направлении боевых искусств. Собственно, сама цель определяет и дальнейший путь такого бойца: известная школа, известный учитель, почетное звание и т.д. Обычная карьера (в лучшем случае), не имеющая почти ничего общего с боевым искусством.

«Строить легче, чем перестраивать». Это известное правило справедливо и для «построения» своих бойцовских навыков. Если кому-то повезло, и они сразу удачно начали обучение единоборствам, оказавшись, как говорят, «в нужное время в нужном месте», то множество бойцов спустя несколько лет занятий начинают жалеть об утраченном времени и возможностях, о том, что если бы они могли «начать всё сначала», то выбрали бы для себя другое боевое искусство. В итоге часто у такого бойца не хватает мужества действительно «начать с нуля», а упрямства и честолюбия всегда достаточно, чтобы попросту «перемешать» и элементы разных боевых систем, превращая уже полученные навыки в хаос и разочаровываясь еще больше (хотя не все настолько последовательны; бывает, что обходится без разочарований, как впрочем, и без значимых результатов).

Ошибочное определение целей. Нередко бывает, что некто делает свой выбор по принципу «боевого и прикладного аспекта», при этом недостаточно хорошо сообразуя свои физические данные и психологические особенности с теми требованиями, которые рано или поздно предъявляет конкретное направление / школа единоборств. Для кого-то важным аспектом на первом же этапе является спарринговая работа, для кого-то такая ситуация неприемлема. В одних школах большое внимание уделяется т.н. физподготовке, в других занимаются исключительно боевой практикой. Где-то зал выглядит, что называется, парадно и нет недостатка в красивом и новом оборудовании, где-то не обращают внимания на перечисленное. Где-то обязательным условием спарринговой работы является наличие защитной экипировки, где-то, напротив, полагают, что подобная амуниция будет препятствием для адекватного представления о реальной боевой ситуации. Отношения между бойцами могут варьироваться в разных школах от дружеского до насмешливо-высокомерного, а между учеником и инструктором – от пренебрежительного или равнодушного до заискивающего. Где-то на тренировке присутствует одновременно большое число учеников, где-то состав групп сохраняется немногочисленным. В какие-то школы обращаться бывает страшно по причине жесткости тренировок, в какие-то идти не хочется, поскольку кажется, что ничему серьезному там не научат. Где-то преподавание осуществляется от лица известного и нашумевшего направления / стиля, где-то – от малораспространенного. Какие-то школы сознательно воспитывают в учениках агрессию, в других миролюбие сочетается с высокой боевой эффективностью. Где-то «лицом школы» является авторитетный и завоевавший популярность учитель, где-то – малоизвестный. В общем, в любом случае выбор остается за самим учеником, однако ему следует в самом начале определиться со своими целями. Мы все хорошо знаем, например, что популярность еще не показатель качества, и наоборот, не получившие широкого распространения и огласки направления легко могут оказаться более эффективными.


В заключении скажем, что перечень подобных психологических феноменов можно продолжать если не бесконечно, то долго. Предлагаем ограничиться перечисленными и сделать основные выводы на их основе.

Выводы

1. Для кого-то традиция – показатель надежности школы боевых искусств, у кого-то это понятие вызывает усмешку или отторжение, а сама традиция представляется чем-то недейственным и малоэффективным. Однако в любом случае следует помнить, что «традиционный» подход претерпевает изменения в стране преподавания единоборств, и мы имеем дело с адаптированной версией (с такой, как суши в Москве или блины в Японии).
2. В современном мире обмен информацией становится все интенсивнее, и сегодня можно по крайней мере составить представление о той или иной традиционной школе боевых искусств не выходя из дома, обратившись к интернету.
3. Стереотипы, бытующие в обществе, в особенности касающиеся боевых искусств, часто возникают и закрепляются в сознании во многом благодаря отсутствию желания у людей владеть полной информацией, благодаря домыслам, слухам, доверию некомпетентному мнению и т.д., а также исходя из особенностей восприятия единоборств в той или иной местности.
4. Прежде чем определиться с выбором того или иного направления / школы боевых искусств, необходимо сформировать:
а) Собственное, независимое представление о них
б) Четко определить свои цели по отношению к предстоящим тренировкам и результатам обучения
в) Побывать хотя бы в нескольких школах на открытых тренировках или семинарах.


От себя можем пожелать состоявшимся и начинающим бойцам успехов и достижений в области изучения боевых искусств.



Подготовлено по материалам сайта www.baihe.ru

Вот приходит как-то раз Гоголь к Пушкину. Нет, он приходил не один раз, а с настойчивой периодичностью. Так что светило русской поэзии иногда даже от Гоголя в шкафу прятался. Ну, значит, приходит Гоголь к Пушкину в очередной раз. А тот устал скрываться от писателя и решил выложить ему всё начистоту. Мол, ты, брат Гоголь, приходил бы пореже! А то элементарную эпиграмму написать некогда из-за тебя! Талант, мол, буквально пропадает!

И прям такой решительности набрался поэт, что просто хоть в одиночку против всей наполеоновской армии! Да что там Наполеон! Против Чингиз-хана можно сию секунду выступать! Поднялся он, само собой, с кресел, картинную позу принял, пафосную такую, ну Вы знаете! А Гоголь на это внимания никакого не обратил, а сразу, с порога - шасть к обеденному столу и все пироги в минуту слопал! Пушкин в момент дара речи лишился! На целых два дня! Так знаками и изъяснялся.

Читать далее: http://zhurnal.lib.ru/editors/r/rapnickij_s/kakgogolxkpushkinuzahodil.shtml

Цель предложенной статьи – знакомство и обмен информацией о явлении, ставшем мировым культурным наследием, о всемирно известных боевых искусствах Китая. Вторая причина написания статьи – дать возможность немного лучше разобраться в теме преподавания единоборств и предложить некоторые ключевые аспекты в вопросе выбора школы / стиля для начала обучения. Кроме того, ниже будут рассмотрены наиболее распространенные заблуждения, касающиеся этого вопроса.

Для начала следует заметить: то, что в Европе и Америке называют кун-фу (гун-фу, кунг-фу, кон-фу), в спортивных кругах – ушу (у-шу, ву-шу), в самом Китае называли цюань-шу или цюань-фа (если речь шла о сражении без оружия).

Известно, что в древности китайские боевые искусства послужили фундаментом для создания систем самообороны в дальневосточных странах (Япония, Вьетнам, Тайланд, Корея и т.д.). Есть мнение, что и английский бокс, например, первоначально был заимствован моряками, бывавшими в восточных портах. И в настоящее время на основе традиционных единоборств созданы и продолжают создаваться разнообразные направления армейской подготовки, гражданской самообороны и спортивных стилей.

Китайские боевые искусства чрезвычайно разнообразны, имеющиеся классификации до конца не отражают этого многообразия. С ростом взаимопроникновения культур повсюду в мире появились мастера высокого уровня, в то время как сам Китай переживает сейчас как бы новую волну культурной революции, обезличивающей собственную культуру и приводящей ее в соответствие с потребностями прагматичного западного мира.

Вообще, очевидно, говоря о боевых искусствах, мы разделяем их на категории по следующим признакам:
1. Географический / территориальный
2. Сфера применения
3. Цели освоения
4. Цели развития

По географическому признаку мы можем выделить японские, китайские, вьетнамские, корейские, израильские, бразильские и т.д. боевые искусства.

По территориальному только в самом Китае – т.н. южный кулак и северный кулак, эмейское и шаолиньское направления, локальные / местные / уездные стили, клановые школы и т.п.

По целям развития – государственные интересы, спортивные достижения, коммерческие интересы, интересы частных лиц.

Скажем, китайское правительство уже позаботилось о создании некоего бренда «кун-фу», привлекающего туристов и желающих окунуться ненадолго в тренировочные процессы. И, следовательно, пополняющего казну страны и позитивно влияющего на ее статус в мировом сообществе.

По сфере применения можно выделить армейскую подготовку, подготовку спецслужб, гражданскую самооборону, профессиональную и любительскую спортивную подготовку, профессиональную деятельность телохранителей, каскадеров и актеров, оздоровительную деятельность, направленную на работу с детьми, пожилыми людьми и вообще на здоровье нации.

Таким образом, задумываясь о том, чтобы начать обучаться боевому искусству, следует, прежде всего, соотнести перечисленные выше признаки с теми задачами, которые вы хотели бы перед собой поставить. Например, спортивные единоборства, как известно, не всегда сослужат добрую службу в гражданской самообороне в силу определенных особенностей преподавания и проведения соревнований. И подготовка спецслужб сильно отличается от спортивной подготовки; армейская – от актерской и т.д.

Также если, скажем, кому-то пришло в голову обучиться фехтованию на мечах и владению копьем, то, конечно, не во всяком городе можно отыскать школу, где подобные дисциплины преподаются на сносном уровне. Впрочем, в крупных городах России найдется что угодно, если хорошенько поискать.

Итак, что мы знаем о единоборствах?
Оговоримся, что сам термин предполагает, так сказать, сражение «один на один». По этой причине, видимо, следует отнести его все же к спортивным видам и направлениям. Что касается прочих направлений боевых искусств, то их не всегда можно назвать единоборствами в чистом виде.

Например, армейская подготовка в тех странах, где армия действительно заинтересована в получении более-менее сносного бойца-рукопашника за короткое время, предполагает, что, во-первых, скорее всего, боевые действия будут иметь массовый характер; во-вторых, боевая единица легко заменяется другой; в-третьих, психологическая подготовка сражающегося должна содержать заключение «убей врага, или враг убьет тебя», а это накладывает свой отпечаток и на характерные особенности подготовки. Таким образом, основное внимание по большей части уделяется ударной технике (поскольку это – самая простой и легко осваиваемый раздел боевых искусств), совмещению применения оружия с элементами рукопашного боя, отработке слаженной работы бойцов одного подразделения.

Эта тенденция – норма для всякой армии во всякое время. Например, даже в средневековом Китае бойцов, состоящих в армии, не считали воинами сколько-нибудь высокого уровня. Разве за редким исключением.

О спортивных единоборствах уже говорилось выше. Добавим только, что, выбирая это направление, необходимо помнить о следующих его особенностях:
Вопрос здоровья. Не всегда спорт соотносится с этим аспектом. Чем ближе он к фитнесу, тем, наверное, ближе и к здоровью, чем ближе к спортивным достижениям – тем, очевидно, дальше от рассматриваемой темы.
Что касается практической стороны, прикладного аспекта, применимости в гражданской жизни, то, с одной стороны, конечно, такого спортсмена нельзя назвать неподготовленным бойцом. С другой стороны, очевидно, он – спортсмен, а не воин, в буквальном понимании. Для ясности это можно пояснить следующим образом. Чем больше времени, труда и усилий я трачу на забивание гвоздей, тем большим преимуществом обладаю перед тем, кто занимается этим от случая к случаю или вообще не занимается. Но становлюсь ли я хорошим плотником?

Предложенную тему можно развивать если не бесконечно, то долго. Вернемся к цели дискуссии. Интересно, что в основном боевые искусства привлекают именно прикладным аспектом, возможностью постоять за себя, дать отпор предполагаемому противнику и т.д. Но, как мы убеждаемся, эти цели часто остаются в области умозрительной, желаемой, виртуальной. Приобретенные регалии, сертификаты федераций, клубов, организаций, т.н. «степени мастерства», возможно, вызывают уважение (а равно и самоуважение владельца), но не дают в действительности представления о настоящей боевой эффективности их обладателя. Известны случаи, когда дипломированные специалисты в этой области оказывались беспомощными перед менее подготовленными бойцами.

В этой связи нужно отметить, что система присвоения степеней мастерства в боевых искусствах (пояса, даны, медали, грамоты, почетные степени и т.д.) во все времена носила прежде всего поощрительный характер. Причем, поощрительный не столько для обладателя, сколько для его окружения, являясь для этого окружения неким мотивирующим фактором. И там, где такая мотивация не требовалась (скажем, в узкой семейной или клановой школе, сохраняющей тонкости искусства от посторонних глаз), подобные системы поощрения, естественно, отсутствовали. В настоящее время ценность таких регалий с практической стороны, пожалуй, обладает одним достоинством: имеющий соответствующую степень или сертификат может преподавать освоенное боевое искусство от лица своей школы, стиля, федерации или направления, а не от себя лично. Впрочем, отметим и еще один плюс: иногда документ может быть дополнительным бонусом при трудоустройстве в органы правопорядка (спецподразделения) или на должность актера, каскадера и т.п., как уже указывалось выше.

Кроме того, бытует мнение о возрастном цензе, характерном для отдельных видов единоборств. Скажем, считается, что тайским боксом лучше заниматься в молодом возрасте, поскольку он требует больших энергетических затрат и высокой мотивации, готовности к тяжелым травмам и долгому их лечению. Известно, что профессиональные тайские боксеры на родине этого боевого искусства присутствуют на ринге в течение трех-пяти лет, после чего покидают «большой спорт», чтобы далее жить на накопленные средства и поддерживать здоровье лекарствами. Подобные явления можно обнаружить и в других направлениях. Есть свои возрастные категории и для т.н. боев без правил, английского бокса и т.п.

Безусловно, существуют и, что называется, вневозрастные боевые искусства, начинать заниматься которыми не рано в детстве и не поздно в зрелом возрасте. И практиковать которые можно всю жизнь, если есть желание.

Также существуют направления, которые требуют от ученика долгих лет тренировок, и такие, которые за относительно короткий срок подготовят хорошего бойца.

Еще один аспект, достойный внимания – наличие специального оборудования и экипировки в выбранной школе / стиле / направлении. Например, боец, привыкший к протекторам на руках и / или ногах, к перчаткам, шлему, кирасе, различным щиткам и т.п., перестает адекватно оценивать ситуацию. Известны многочисленные случаи, когда стихийные «уличные» столкновения оканчивались в лучшем случае травмами кистей рук (в травмпункт едут двое: один жалуется на сломанную челюсть, другой – на переломанные руки), в худшем – сломанной голенью, пробитой головой и т.д., поскольку в зале боец не получил адекватного представления о необходимости и методах защиты без применения специнвентаря.

Здесь сразу возникает вопрос: насколько правомерно называть боевым искусством умение нанести несколько сильных ударов в ответ на не менее мощные атаки оппонента? Ведь в конечном итоге искусство воспринимается, как чрезвычайно развитое мастерство в определенной области. Можно ли назвать мастерством элементарную позицию «стоять до последнего, чего бы это ни стоило» под градом ударов, пытаясь вовремя и не вовремя отвечать противнику своими атаками и постоянно ощущая наносимый оппонентом ущерб?

Таким образом, мы замечаем, что человек, принявший решение начать обучаться боевым искусствам, сталкивается с множеством вопросов, и не находя на них ответа, часто отказывается от своего намерения. А если все-таки решится, делает выбор в пользу первого попавшегося направления, и еще чаще – по принципу территориальной близости к месту проживания или удачно проведенной маркетинговой кампании какой-нибудь школы. А также часто полагается на мнение знакомых или просто некое среднее распространенное общественное мнение.

Если говорить о предмете нашего обсуждения как об аспекте самозащиты, то, делая свой выбор, следует, очевидно, остановиться именно на его прикладном значении. Насколько рассматриваемое направление боевых искусств соответствует вашему представлению о возможных / предполагаемых / ожидаемых конфликтах конкретно в вашем городе, в вашем районе, в месте, наиболее вероятного проявления агрессии? Какие последствия ожидаются в случае благоприятного исхода ваших действий в подобных местах, ситуациях? Скажем, можно несколько месяцев (лет) заниматься фехтованием, ножевым боем, сражением на палках и мечах, но, как известно, перечисленные предметы неудобно и не всегда законно носить с собой повсюду, а применять и вовсе запрещено (за исключением отдельных случаев, предусмотренных УК; впрочем, эти случаи легко оспариваются). Таким образом, из законопослушного гражданина вы быстро превращаетесь в преступника (еще раз напомню: с точки зрения действующего законодательства). Провозглашаемый принцип, извините за криминальное отступление, «лучше плохо сидеть, чем хорошо лежать», думаю, устроит немногих. И, скорее всего, меня поддержит большинство: лучше не сидеть в местах заключения и не лежать в месте столкновения с обидчиком. Иными словами при выборе своего пути в боевых искусствах, наверняка не следует поддаваться панике, когда распространенное общественное мнение предлагает «выбор без выбора» и возможность занять одну-единственную позицию – позицию несправедливо (а зачастую и справедливо) пострадавшего «за правое дело».

В конечном итоге, как говорили мастера, «кун-фу должно давать жизнь, а не отнимать ее». Сказанное, естественно, касается самого носителя такого мастерства.

Продолжая начатую тему предпочтения места и направления будущих занятий боевыми искусствами, также могу посоветовать сосредоточиться на том факте, что, в принципе, никто не обязан выбирать школу боевых искусств как жену – одну и на всю жизнь. Тем более, в реальности этот принцип не выдерживает проверки временем: люди женятся, люди разводятся. Исходя из этого, проведя хотя бы какой-то анализ предложенных возможностей и остановившись на каком-нибудь варианте занятий, любой из нас всегда может изменить свой выбор в сторону улучшения. Главное, пожалуй, не оставлять самого желания учиться и, не побоюсь этого слова, научиться.

Теперь несколько слов о меркантильном, о вопросе стоимости обучения тому или иному виду единоборств в той или иной школе. Думаю, ни для кого не секрет, что цена почти ничего не сообщает о качестве продукта. Бесплатное, дешевое, приемлемое и дорогое обучение может оказаться и качественным и некачественным. И если вы уже определились с теми целями и задачами, которые ставите перед собой, то, естественно, имеете и представление о том, какие требования предъявлять к самому вопросу обучения, независимо от его стоимости.

По вопросу ценообразования в области преподавания боевых искусств в нашей стране, очевидно, следует заметить, что основные составляющие стоимости здесь следующие:
o цена аренды помещения, где проводятся занятия
o доход инструктора / организации; замечу, что этот доход редко бывает высоким
o количественный состав группы (чем многочисленнее группа, тем дешевле стоимость ее посещения, но и тем ниже уровень внимания, которое инструктор может уделить каждому присутствующему; и наоборот, чем меньше учеников в группе, тем больше внимания уделяет инструктор лично каждому, но и цена в этом случае выше; например, самыми дорогими, естественно, являются индивидуальные тренировки).



И, наконец, в заключении считаю необходимым напомнить: принимая решение по поводу своего пути в боевых искусствах, постарайтесь учесть и собственные индивидуальные особенности: состояние здоровья, свойства характера, занятость на работе, платежеспособность и прочее. Скажем, об имеющихся травмах следует заранее предупреждать инструктора вначале обучения.

Определившись с выбором, отнеситесь к новому увлечению, как к одному из образующих факторов вашей жизни, не прогуливайте тренировки под разными предлогами (такая позиция выражает низкую удовлетворенность сделанным выбором и невысокую мотивацию), уверенно продвигайтесь вперед, замените напрасно проводимые часы просиживания перед экраном телевизора или перед монитором компьютера на что-то, что может стать и вашей жизненной позицией, и стержнем вашего характера.

Подготовлено по материалам сайта www.baihe.ru

111