Бриг "Меркурий" построил на Севастопольской верфи известный корабельный мастер подполковник Корпуса корабельных инжене-ров Иван Яковлевич Осьминин.
Спуск брига на воду состоялся 7 мая 1820 года.

После окончания постройки бриг «Меркурий» вошел в состав 32-го флотского экипажа. Он предназначался для дозора и разведки, крейсерской и посыльной службы.

 

 

 

 

 

Характеристки брига "Меркурий":

 

Длина между перпендикулярами - 28,65 м; Длина по палубе - 29,46 м; Ширина без обшивки — 9,40 м; Ширина с обшивкой—9,60м;

Глубина интрюма — 4,11 м (расстояние между верхней кромкой шпунта киля и верхней кромкой бимса у борта на миделе, то есть, то, что сейчас называется высотой борта).

Отстояние нижней кромки киля, включая фальшкиль до грузовой ватерлинии (так называемое углубление) составляло: у форштевня 3,63 м; у ахтерштевня 4,73 м.

Площадь погруженной части мидельшпангоута 24 м²; Площадь грузовой ватерлинии 210 м³; Объем подводной части корпуса 455 м³; Водоизмещение 456 тонн; Площадь парусности 856 м².

Отношение длины между перпендикулярами к ширине с обшивкой 2,98.

Для возможности передвижения при полном штиле бриг имел 14 больших весел (по 7 с каждого борта), которые вставлялись в специальные отверстия (гребные шпигаты) в фальшборте. Гребли этими веслами стоя. Экипаж корабля — 115 человек.

Артиллерийское вооружение брига состояло из восемнадцати 24-фунтовых карронад и двух длинноствольных 8-фунтовых пушек, имевших, по сравнению с карронадами, большую дальность стрельбы. Пушки устанавливались у носовых пушечных портов и носили название «погонных», при необходимости пушки перекатывались .на корму и выдвигались в открывающиеся фальш-окна. В этом случае они назывались «ретирадными».

Вся артиллерия устанавливалась на верхней палубе и выдвигалась в вырезы в фальш-борте - орудийные порты. Эти же порты выполняли и вторую функцию - обеспечивали сток попадающей на палубу воды, поэтому они не закрывались ставнями.

Декоративное убранство носовой части: носовая фигура поясная, хотя на чертеже Осминина 1829 года носовая фигура во весь рост с ногами. Но начальство не разрешило переделывать фигуру, и до конца своей службы бриг «Меркурий» имел поясную носовую фигуру.

С 1820 по 1827 год бриг плавал в Черном море, занимаясь боевой подготовкой и, кроме того, выполнял отдельные приказания командования. А в кампании 1827 года «Меркурий» находился в крейсерстве у берегов Абхазии, успешно ведя борьбу с судами контрабандистов.

С началом русско-турецкой войны 1828-1829 годов бриг участвовал во взятии Черноморским флотом крепостей Анапа, Варна, Инада, Бургас, Сизополь. 9 мая 1828 года вместе с бригом «Ганимед» «Меркурий» участвовал в захвате у Геленджика двух турецких транспортов с войсками, а затем отконвоировал их в Сизополь. В 1828 году бриг участвовал в конвоировании русских транспортов.
 

 

 

 

 

В конце русско-турецкой войны 1828—1829 г.г. три русских корабля: 44-пушечный фрегат «Штандарт» (командир капитан- лейтенант П. Я. Сахновский), 20-пушечный бриг «Орфей» (командир капитан-лейтенант Е. И. Колтовский), и 20-пушечный бриг «Меркурий» (командир капитан-лейтенант А. И. Казарский получили приказ крейсеровать у выхода из пролива Босфор. Общее командование отрядом было возложено на капитан-лейтенанта Сахновского. 12 мая 1829 года корабли снялись с якоря и взяли курс к Босфору.

На рассвете 14 мая, в 13 милях от пролива, отряд заметил турецкую эскадру, в числе 14 судов шедшую от берегов Анатолии. Сахновскому очень хотелось поближе разглядеть противника, чтобы определить, с какими силами на этот раз вышел капудан-паша. На фалах «Штандарта» затрепетал сигнал: «Меркурию» — лечь в дрейф». Сахновский берег самый тихоходный корабль своего отряда. Сосчитав турецкие вымпелы, «Штандарт» и «Орфей» повернули назад. Неприятельская эскадра устремилась в погоню за русскими кораблями. Увидев возвращающихся разведчиков, Казарский самостоятельно приказал сниматься с дрейфа и поднимать паруса. Очень скоро быстроходный «Штандарт» поравнялся с «Меркурием». На его мачте взвился новый сигнал: «Избрать каждому курс, каким судно имеет преимущественный ход». «Штандарт» и «Орфей» резко вырвались вперед и быстро превратились в два пушистых облачка на горизонте. А за кормой «Меркурия», который нес все возможные паруса, неумолимо вырастал лес мачт турецких кораблей. Ветер был WSW; неприятель шел строго на север. Лучшие турецкие ходоки — 110-пушечный «Селимие» под флагом капудан-саши и 74-пушечный «Реал-бей» под флагом младшего флагмана — постепенно настигали «Меркурий». Вся остальная турецкая эскадра легла в дрейф, ожидая, когда адмиралы захватят, либо утопят строптивый русский бриг. Шансы на спасение у «Меркурия» были ничтожны (184 пушки против 20, даже не принимая во внимание калибры орудий), почти не оставляли надежды на благополучный исход боя, в неизбежности которого уже никто не сомневался.

Около двух часов дня ветер стих, и ход преследующих кораблей уменьшился. Пользуясь этим обстоятельством, Казарский, используя весла брига, хотел увеличить расстояние, отделявшее его от противника, но не прошло и получаса, как ветер снова посвежел и турецкие корабли начали сокращать дистанцию. В исходе третьего часа дня турки открыли огонь из погонных пушек.

После первых же турецких выстрелов на бриге состоялся военный совет. По давней воинской традиции первым имел привелегию высказать свое мнение младший по чину. «Нам не уйти от неприятеля, — сказал поручик Корпуса флотских штурманов И. П. Прокофьев — Будем драться. Русский бриг не должен достаться врагу. Последний из оставшихся в живых взорвет его на воздух». Командир брига «Меркурий» 28-летний капитан-лейтенант Александр Иванович Казарский за бои под Варной, в 1828 году, награжденный золотой саблей и считавшийся одним из храбрейших офицеров Черноморского флота, в своем донесении адмиралу А. С. Грейгу писал: «...Мы единодушно решили драться до последней крайности, и если будет сбит рангоут или в трюме вода прибудет до невозможности откачиваться, то, свалившись с каким-нибудь кораблем, тот, кто еще в живых из офицеров, выстрелом из пистолета должен зажечь крюйт-камеру». Закончив офицерский совет, командир брига обратился к матросам и канонирам с призывом не посрамить чести Андреевского флага. Все единогласно объявили, что будут до конца верны своему долгу и присяге. Перед турками был противник, предпочитавший смерть капитуляции и бой спуску флага.

Прекратив действия веслами, команда быстро изготовила бриг к бою: заняли свои места у орудий канониры; заступил на пост у флаг-фала часовой с категорическим приказом Казарского стрелять в любого, кто попытается спустить флаг; висевший за кормой ял был сброшен в море и из двух 3-фунтовых пушек, перетащенных в ретирадные порты, открыт ответный огонь по неприятелю.

Казарский прекрасно знал слабые и сильные стороны своего брига. Несмотря на девятилетний возраст (не преклонный, но почтенный) «Меркурий» был крепок, правда тяжеловат на ходу. Прекрасно держал высокую волну, зато в штиль совершенно грузнел. Спасти его могли только искусство маневра и меткость канониров.

Настоящий бой начался, когда «Селимие» попытался обойти бриг справа и дал залп своим левым бортом, от которого Казарскому удалось удачно уклониться. Далее .в течение получаса «Меркурий», используя весла и искусстно маневрируя, заставлял противника действовать только погонными орудиями. Но потом был поставлен между обоими кораблями.

 

Густой рой ядер, книпелей и брандскугелей полетел в «Меркурий». На требования «сдаваться и убирать паруса» Казарский отвечал залпами карронад и дружным ружейным огнем. Такелаж и рангоут — вот «ахиллесова» пята даже таких гигантов как эти многопушечные великаны. Наконец, метко пущенные 24-фунтовые ядра «Меркурия» перебили ватер-штаг и повредили грот-брам-стеньгу «Селимие», что совершенно нарушило гротовый рангоут корабля и заставило его лечь в дрейф. Но перед этим он послал в бриг прощальный залп со всего борта. «Реалбей» настойчиво продолжал бой. В течение часа, меняя галсы, он бил бриг жестокими продольными залпами. «Меркурии» упорно отбивался, пока еще один удачный выстрел не перебил левый нок фюр-марса-рея турецкого корабля, который, падая, увлек за собой лисели. Эти повреждения лишили «Реал-бей» возможности продолжать преследование и в половине шестого он прекратил бой.

 

Поскольку артиллерийская канонада, доносившаяся с юга, смолкла, «Штандарт» и «Орфей», посчитав «Меркурий» погибшим, приcпустили, в знак траура по нему свои флаги.
 

Пока израненный бриг приближался к Сизополю (Созопол, Болгария), где базировались основные силы Черноморского флота, контуженный, с перевязанной головой А. И. Казарский подсчитывал потери: четверо убитых, шесть раненых, 22 пробоины в корпусе, 133 — в парусах, 16 повреждений в рангоуте, 148 — в такелаже, разбиты все гребные суда.

 

 

 

На следующий день, 15 мая «Меркурий» присоединился к флоту, который, извещенный «Штандартом» в 14 часов 30 минут вышел в море в полнсм составе.

Подвиг брига получил высокую оценку противника. После боя один из штурманов турецкого корабля «Реал-бей» отметил: «Если в великих деяниях древних и наших времен находятся подвиги храбрости, то сей поступок должен все прочие затмить, и имя героя достойно быть начертано золотыми буквами в храме славы: капитан был сей Казарский, а имя брига «Меркурий».

Экипаж «Меркурия», вписавший новую страницу в книгу русской морской славы, был щедро награжден и обласкан. А. И. Казарский и И. П. Прокофьев получили по Георгию IV степени, остальные офицеры — ордена Владимира IV степени с бантом, все матросы — знаки отличия военного ордена. Офицеров произвели в следующие чины, а Казарский еще получил и звание флигель-адъютанта. Всем офицерам и матросам была назначена пожизненная пенсия в размере двойного жалования. В офицерские гербы Департамент Геральдии Сената внес изображение тульского пистолета, того самого, что лежал на шпиле брига перед люком крюйт-камеры, а матросские штрафы были исключены из формулярских списков. Бриг получил вторым из русских судов памятный Георгиевский флаг и вымпел.
 

В кампаниях 1830-1831 годов поврежденный бриг не участвовал, а с 1832 года по 1836 «Меркурий» находился в капитальном ремонте в Севастопольском адмиралтействе.

 

В кампаниях 1837-1839 г.г. бриг участвовал в высадках десантов на побережье Кавказа, а в кампаниях 1840-1843 годов был в крейсерстве у берегов Кавказа.

В 1851-1852 г.г. бриг находился в практическом плавании в составе первой эскадры 4-й флотской дивизии.

В кампании 1853 г. бриг находился в крейсерстве у восточных берегов Черного моря в составе отряда контр-адмирала Ф.М.Новосидьского.

В период обороны Севастополя в 1854-1855 г.г. корпус брига использовался как понтон при наведении моста через Южную бухту. В 1856 году уведен в Николаев, где использовался в качестве блокшива - плавучего склада.

9 ноября 1857 года приказом генерал-адмирала № 180 бриг «Меркурий» из-за крайней ветхости всех строений исключен из списков флота и разобран.

 

Первым предложил увековечить подвиг героического брига командующий Черноморской эскадрой адмирал М.П. Лазарев. По его же инициативе проводился сбор средств на сооружение памятника.
 

 

К 5-летию подвига, в 1834 г., на Матросском бульваре был заложен памятник бригу "Меркурий". Его открыли в 1839 г. Автор проекта - академик архитектуры А. П. Брюллов (1798—1877), брат знаменитого художника. Через двадцать дет, во время Крымской войны, сюда в часы затишья приходили герои бастионов, здесь звучали рассказы о жарких схватках, о ночных вылазках. Упоминание о памятнике Казарскому есть в одном из "Севастопольских рассказов" Л.Н. Толстого.

На высоком прямоугольном пьедестале, слегка сужающемся кверху, установлено отлитое из металла символическое античное военное судно - триера. Верхнюю часть пьедестала украшают бронзовые жезлы бога Меркурия, именем которого назван бриг. Чугунный плинт украшен рельефами, в аллегорической форме отображающими событие, которому посвящен памятник. На трех сторонах плинта изображены бог морей Нептун, покровитель мореплавания и торговли Меркурий, крылатая богиня победы Нике; на западной стороне выполнен барельефный портрет А. И. Казарского.

Памятник неоднократно реставрировался, но его нынешний вид почти не отличается от первоначального. Общая высота его - 5,5 м. Постамент сооружен из местного крымбальского камня. На пьедестале - лаконичная надпись: "Казарскому. Потомству в пример".