По сравнению с XX веком, XIX век кажется разумным, прогрессивным и приятным. Однако качествами, противоположными качествам XX века, обладали многие наиболее замечательные люди в эпоху либерального оптимизма. Когда мы рассматриваем людей не как художников или открывателей, не как симпатичных или антипатичных в соответствии с нашими собственными вкусами, но как силы, как причины изменения в общественной структуре, в суждениях о ценности и в интеллектуальном мировоззрении, мы находим, что развитие событий сильно меняет наши оценки, делая некоторых людей менее важными, чем они казались, а других - более важными. Среди тех, чье значение больше, чем казалось, Байрон заслуживает высокой оценки. На континенте такой взгляд не будет казаться удивительным, но в той части мира, где говорят на английском языке, это может показаться странным. Байрон оказал влияние на Континенте, и не в Англии следует искать его духовное потомство. Большинству в Англии его стихи часто кажутся плохими, а его сентиментальность - крикливой, но за границей его настроение и его взгляд на жизнь распространялись, развивались и преобразовывались до тех пор, пока они не стали так широко распространены, что превратились в факторы, влияющие на большие события.

Аристократический бунтарь, примером которого был Байрон в свое время - это тип, резко отличающийся от вождя крестьянского или пролетарского восстания. Те, кто голоден, не нуждаются в разработанной философии, для того чтобы возбуждать или извинять недовольство и все в этом роде кажется им лишь развлечением праздных богачей. Они хотят того, что имеют другие, а не некоторое неосязаемое и метафизическое благо. Хотя они могут проповедовать христианскую любовь как это делали средневековые коммунистические бунтари, их реальные основания, для того чтобы поступать таким образом, очень просты: недостаток ее у богатых и сильных вызывает страдания бедных, и наличие ее у соратников по восстанию мыслится существенным для успеха. Но опыт борьбы приводит к разочарованию в силе любви, оставляя в качестве движущей силы голую ненависть. Бунтарь такого типа если, подобно Марксу, он создает философию, создает ее с единственным намерением доказать неизбежность победы его партии, а не для изучения ценностей. Его ценности остаются простыми: благо состоит в том, чтобы досыта есть, а остальное - болтовня. Голодный человек вероятно, и не должен думать иначе.
Читать далее...

Философия Гегеля (1770-1831) была кульминационным пунктом развития немецкой философии, которое начинается с Канта. Хотя Гегель часто критиковал Канта, его система никогда не могла бы возникнуть, если бы не существовало системы Канта. Его влияние было очень сильным и не только в Германии. В конце XIX века ведущие академические философы, как в Америке, так и в Великобритании были в большинстве своем гегельянцами. Помимо чисто философии, многие протестантские теологи приняли его учение, а его философия истории оказала глубокое влияние на политическую теорию. Маркс, как всем известно, был в молодости учеником Гегеля и сохранил в своей системе, в ее окончательном виде, некоторые существенные гегельянские черты. Даже если почти все учение Гегеля ложно, оно еще сохраняет значение, которое не просто принадлежит истории, так как оно наилучшим образом представляет определенный вид философии, которая у других менее согласована и менее всеобъемлюща.

Жизнь Гегеля бедна событиями. В молодости он сильно тяготел к мистицизму, и в некотором отношении его поздние взгляды можно рассматривать как интеллектуализацию того, что вначале появилось перед ним в мистической форме, как прозрение. Он преподавал философию сначала как приват-доцент в Йене (он отмечает, что закончил свою «Феноменологию духа» за день до сражения под Йеной), затем в Нюрнберге, затем в качестве профессора Гейдельбергского университета (1816-1818) и наконец в качестве профессора Берлинского университета с 1818 года до своей смерти. В последние годы своей жизни он был прусским патриотом, лояльным чиновником государства, который спокойно наслаждался своим признанным философским превосходством. Но в юности он презирал Пруссию и восхищался Наполеоном до такой степени, что радовался французской победе при Йене.
Читать далее...

Интеллектуальная жизнь XIX века была более сложной, чем в предшествующий век. Это обусловлено несколькими причинами. Первая: больше стала область, охватываемая интеллектуальной жизнью. Существенный вклад в развитие интеллектуальной жизни внесли Америка и Россия, а Европа стала более осведомленной, чем это было раньше об индийской философии, как древней, так и современной. Вторая: наука, которая была главным источником новых идей с XVII века, одержала новые победы, особенно в геологии, биологии и органической химии. Третья: машинное производство глубоко изменило общественную структуру и дало человеку новое представление о его мощи по отношению к природной физической среде. Четвертая: глубокий протест, как философский, так и политический, против традиционных систем в мышлении, политике и экономике вызвал нападки на многие взгляды и учреждения, которые до сих пор рассматривались как неприкосновенные. Этот протест имел две различные формы: одну - романтическую, другую - рационалистическую. Романтический протест переходит от Байрона, Шопенгауэра и Ницше к Муссолини и Гитлеру. Рационалистический протест начинается с французских философов революции, передается в несколько ослабленном виде философским радикалам в Англии, затем принимает глубокую форму у Маркса и завершается в Советской России.
Читать далее...

Наиболее важной частью «Критики чистого разума» является учение о пространстве и времени.

Дать ясное объяснение теории пространства и времени Канта нелегко, поскольку сама теория неясна. Она излагается как в «Критике чистого разума», так и в «Пролегоменах». Изложение в «Пролегоменах» популярнее, но менее полно, чем в «Критике».

Кант полагает, что непосредственные объекты восприятия обусловлены частично внешними вещами и частично нашим собственным аппаратом восприятия. Локк приучил мир к мысли, что вторичные качества - цвета, звуки, запах и т. д. - субъективны и не принадлежат объекту, так как он существует сам по себе. Кант, подобно Беркли и Юму, хотя и не совсем тем же путем, идет дальше и делает первичные качества также субъективными. Кант по большей части не сомневается в том, что наши ощущения имеют причины, которые он называет «вещами в себе» или ноуменами. То, что является нам в восприятие, которое он называет феноменом, состоит из двух частей: то, что обусловлено объектом, - эту часть он называет ощущением, и то, что обусловлено нашим субъективным аппаратом, который, как он говорит, упорядочивает многообразие в определенные отношения. Эту последнюю часть он называет формой явления. Эта часть не есть само ощущение и, следовательно, не зависит от случайности среды, она всегда одна и та же, поскольку всегда присутствует в нас, и она априорна в том смысле, что не зависит от опыта. Чистая форма чувственности называется «чистой интуицией» (Anschauung); существуют две такие формы, а именно пространство и время: одна для внешних ощущений, другая - для внутренних.
Читать далее...

Эммануил Кант (1724-1804) общепринято рассматривается как величайший из философов Нового времени.

Всю свою жизнь Кант прожил в самом Кенигсберге или около Нею, в Восточной Пруссии. Его внешняя жизнь была академичной, и ее спокойное течение не нарушали никакие события, хотя он жил во время семилетней войны (когда русские оккупировали Восточную Пруссию), Французской революции и раннего периода карьеры Наполеона. Он был воспитан в вольфианской версии философии Лейбница, но пришел к ее отрицанию под влиянием Руссо и Юма. Юм своей критикой понятия причинности пробудил его от догматического сна - так, по крайней мере, он сам говорит, но пробуждение было лишь временным, и вскоре он изобрел наркотик, который оказался в состоянии усыпить его снова. Юм для Канта был противником, которого следовало опровергать, но влияние Руссо было более глубоким. Кант был человеком таких постоянных привычек, что люди заводили свои часы в тот момент, когда он выходил из своих дверей на прогулку, но однажды его расписание было сорвано в течение нескольких дней: это было, когда он читал «Эмиля». Он говорил, что должен был читать книги Руссо несколько раз, потому что при первом чтении прелесть стиля мешала ему замечать содержание. Хотя он был воспитан как пиетист, он был либералом и в политике и в теологии. Он симпатизировал Французской революции до режима террора и верил в демократию. Его философия, как мы увидим, допускала призыв сердцу против холодных велений теоретического разума, который мог с небольшим преувеличением, рассматриваться как педантичный вариант савойского викария. Его принцип, что каждый человек должен рассматриваться сам по себе как цель, является формой учения о правах человека, и его любовь к свободе проявляется в его словах (о детях так же, как о взрослых): «не может быть ничего более ужасного чем то, что действия человека должны быть подчинены воле другого»
Читать далее...

Жан Жак Руссо (1712-1778), хотя и философ в том смысле, как это понималось под словом «философ» во Франции XVIII века, не был тем, что теперь было бы названо философом. Тем не менее, он оказал мощное влияние на философию, так же как и на литературу, на вкусы, обычаи и политику.

Какое бы ни было наше мнение о его достоинствах как мыслителя, мы должны признать его огромное значение как социальной силы. Это значение проистекает главным образом из его призыва к сердцу и к тому, что в его время было названо «чувствительностью». Он является отцом движения романтизма, вдохновителем систем мышления, которые выводят не относящиеся к человеку факты из человеческих эмоций, и изобретателем политической философии псевдодемократической диктатуры, противопоставляемой традиционным абсолютным монархиям. Уже начиная с Руссо те, кто рассматривали себя как реформаторов, разделились на две группы: тех, кто стал последователем Руссо, и тех, кто стал последователем Локка. Иногда они сотрудничали, и многие не видели несовместимости их взглядов. Но постепенно эта несовместимость стала совершенно очевидной. Гитлер представляет результат руссоистских тенденций, а Рузвельт - локковских.
Читать далее...

С конца XVIII века до настоящего времени и искусство, и литература, и философия, и даже политика испытывали влияние, положительное или отрицательное мироощущения, которое характеризовало то, что в широком смысле может быть названо движением романтизма. Даже те, кто отвергал это мироощущение, были вынуждены считаться с ним, и во многих случаях оказывались в большей степени под его воздействием, чем сами они подозревали. Здесь приводится краткое описание мировоззрения романтизма, главным образом в вопросах не явно философских, так как это является культурной основой большей части философской мысли в период, которого мы теперь должны будем коснуться.

Движение романтизма вначале не было связано с философией, хотя вскоре оно и оказалось связанным с ней. С политикой, через Руссо, оно было связано с самого начала. Но прежде чем мы получим возможность разобраться в его политических и философских последствиях, необходимо рассмотреть это движение в его существе, которое заключается в восстании против принятых этических и эстетических норм.
Читать далее...

В жалости всегда есть примесь любви и нежности, а в злорадстве — примесь ненависти или гнева.
Злорадство — есть ничем не вызванное желание причинить зло другому лицу, чтобы путем сравнения с собственным положением испытать удовольствие.
Когда религиозность соединяется со страстью к чудесному, тогда конец всякому здравому смыслу и свидетельство людей теряет всякий авторитет.
Когда свет осуждает нас, клевещет на нас, мы не должны сердиться, а скорее рассмотреть, нет ли в осуждениях этих какого-то основания.
Склонность к радости и надежде — истинное счастье; склонность к опасению и меланхолии — настоящее несчастье.
«Случай» и «судьба» — это одни только пустые слова: упорное благоразумие — вот судьба человека.
...Себялюбие ...порождает правила справедливости и является первым мотивом соблюдения последних.
Если единственным мотивом наших действий является желание показать свою свободу, значит, мы никак не можем освободиться от уз необходимости.
Чем больше образ жизни человека зависит от случайности, тем сильнее он предается суеверию ...
Любовь есть не что иное, как желание счастья другому лицу.

Давид Юм (1711-1776) является одним из наиболее значительных философов, потому что он развил эмпирическую философию Локка Беркли до ее логического конца и, придав ей внутреннюю последовательность, сделал ее неправдоподобной. Взгляды Юма представляют в некотором смысле тупик в развитии философии; в развитии его взглядов дальше идти невозможно. С тех пор как он написал свои "Заботы", опровергать его стало любимым занятием метафизиков.

Его главная философская работа "Трактат о человеческой природе" была написана в то время, когда он жил во Франции, в период с l734 по 1737 год. Первые два тома были опубликованы в 1739 году, третий - в 1740 году. Он был тогда еще очень молодым человеком, не достигшим даже тридцатилетнего возраста. Известен он не был, и его выводы были таковы, что почти все школы должны были бы найти их неприемлемыми. Он ожидал яростных нападок, которые готовился встретить блестящими возражениями. Но кончилось тем, что труд никто не заметил. Как он сам выразился: "Он вышел из печати "мертворожденным". "Но, - добавляет он, - отличаясь от природы веселым и пылким темпераментом, я очень скоро оправился от удара". Он посвятил себя написанию очерков, первый том которых вышел в 1741 году. В 1744 году он безуспешно пытался получить профессуру в Эдинбурге. Потерпев в этом неудачу, он стал сначала наставником душевнобольного, а потом секретарем генерала. Запасшись такими рекомендациями, он опять решился приняться за философию. Он сократил свой "Трактат", выбросив из него лучшие места и большую часть обоснований для заключений; результатом было его "Исследование о человеческом уме", которое длительное время было более известно, чем "Трактат". Именно эта книга пробудила Канта от его "догматического сна", а самый "Трактат" он, по-видимому, и не знал.
Читать далее...

Джордж Беркли (1685-1753) приобрел значение в философии своим отрицанием существования материи - отрицанием, которое он подкреплял рядом остроумных аргументов. Он утверждал, что материальные объекты существуют, только будучи воспринимаемыми. На возражение, что в таком случае дерево, например, перестало бы существовать, если бы никто не смотрел на него, он отвечал, что Бог всегда воспринимает все. Если бы не существовало Бога, тогда то, что мы считаем материальными объектами, имело бы скачкообразную жизнь, внезапно возникая в тот момент, когда мы смотрим на них; но так уж сложилось, что благодаря восприятию Бога и деревья, и скалы, и камни существуют столь постоянно, как и полагает здравый смысл. Это, по его мнению, и является веским аргументом в пользу существования Бога.

Беркли был ирландцем и в возрасте 22 лет стал преподавателем колледжа св. Троицы в Дублине. Он составил проект колледжа на Бермудских островах, в целях осуществления которого и поехал в Америку, но, проведя там, на Род-Айленде три года (1728-1731), он возвратился на родину и отказался от него. Он был автором хорошо известных слов: "Развитие империи направлено к западу", - вследствие чего именем Беркли назван городок в Калифорнии. В 1743 году он стал епископом в Клойне. В последующие годы своей жизни он отказался от философии из-за увлечения дегтярной настойкой, которой приписывал чудесные медицинские свойства. Он писал о дегтярной настойке: "Она дает веселье, но не опьяняет", - характеристика, знакомая нам по описанию воздействия чая, данному впоследствии Каупером.
Читать далее...

Недавно прислали мне sms с просьбой положить на номер 40 рублей. Да, измельчали нынче мошенники.

LI 7.05.22 beta

Простые понятия призывают к действию, сложные - к размышлению.

LI 7.05.22 beta

Кроме веры в Бога или в себя, можно ещё поверить в некие абстрактные законы природы, которые действуют всегда и везде одинаково. Все остальное это следствие действия этих законов. В приложении людей как неких воспроизводящихся биологических систем и людского сообщества как некого хранилища информации в виде традиций, религиозных и этических воззрений, этнических особенностей, фольклора, которые переплетаются с такой же информацией носителей других культур, что в итоге приводит к слиянию, и созданию общечеловеческой наднациональной культуры. Отдельный человек это молекула в этом бульоне. Он может, не прикладывая особых усилий двигаться вместе с потоком, а может поставить некую цель, в направлении которой он пытается двигаться. Иногда поток несет этого человека к поставленной цели, а иногда создает препятствие. Для двух людей находящихся в разных частях потока, одна и та же цель может иметь разную цену в плане усилий затраченных на её достижение. Достигнутая цель не всегда может служить критерием успешности человека, так же как и количество усилий которые человек потратил на их достижение. Ведь можно таскать камни по кругу, вместо того, что бы сразу доставить его на место.
Для каждой точки можно определить некую цену, которую приходится платить для того, что бы достичь оптимальным образом той или иной цели. Есть цели легко достижимые, есть те, которые потребуют большого количества усилий, а есть находящиеся на грани возможностей человека. В динамически меняющейся среде, в потоке одна и та же цель в разные моменты оказываются то легко достижимой, или недостижимой вовсе. Ценность самой цели (то, что приобретает человек в момент её достижения) со временем меняется. Поэтому ни поставленные, ни достигнутые цели, в общем случае, оторванном от конкретных условий, не могут служить критериями оценки человека. Наверное, более правильным будет судить не по поставленным и достигнутым целям, а по изменениям, которые появляется в человеке в процессе постановки или достижения цели. Но и в этом случае как сказать, что лучше – умение фотографировать, писать музыку или в составлении бухгалтерского баланса. Для разных людей каждое из этих умений имеют разную ценность. Может быть, правильнее будет сопоставлять не конкретные достижения или изменения, но системы координат, в которых каждый человек описывает, то или иное событие, произошедшее в его жизни или жизни его знакомых, близких и далеких людей. Но как узнать какая система отсчета будет правильна, и каким преобразованием можно перейти из одной в другую. Тогда придется смотреть уже не успехи и не продвижения, а на то насколько система координат соответствует жизни человека, ведь счастливыми или несчастными нас делает, сколько не жизнь, а сколько наше отношение к ней.
Запутался я совсем в этом вопросе, и чего спрашивается клавиши давил, морщил лоб, напрягал извилины…

Начиная с Локка и до наших дней, в Европе имеется два основных направления в философии: одно из них и своей теорией и своим методом обязано Локку, тогда как другое берет свое начало, прежде всего, от Декарта, а затем от Канта. Сам Кант думал, что он дал синтез философии, созданной Декартом, и философии, получившей начало от Локка; но с этим нельзя согласиться, по крайней мере, с исторической точки зрения, так как последователи Канта придерживались картезианских, а не локковских традиций. Наследниками же Локка являются, во-первых, Беркли и Юм, во-вторых, те из французских философов, которые не принадлежали к школе Руссо, в-третьих, Бентам и философские радикалы, в-четвертых, со значительным наслоением континентальной философии Маркс и его ученики. Но система Маркса является эклектической, и любое простое о ней суждение наверняка ложно.

При жизни Локка его главными философскими противниками были картезианцы и Лейбниц. И, что совершенно парадоксально, локковская философия своей победой в Англии и Франции была больше всего обязана престижу Ньютона. Авторитет Декарта как философа при его жизни рос благодаря его работам по математической и натуральной философии. Но его теория вихрей как объяснение происхождения солнечной системы была несравненно слабее законов тяготения Ньютона. Победа ньютоновской космогонии уменьшила уважение людей к Декарту и увеличила уважение к Англии. Обе эти причины настроили людей благосклонно к Локку. Во Франции XVIII столетия образованные люди, резко выступая против устаревшего, продажного и слабого деспотизма, рассматривали Англию как родину свободы и благосклонно относились к философии Локка из-за его политических теорий. В последнее время перед революцией влияние Локка во Франции было усилено влиянием Юма, который некоторое время жил во Франции и был лично знаком со многими ведущими учеными.
Читать далее...

В колонках играет - Frank Klepacki. The Music Of Command & Conquer - Red Alert
Настроение сейчас - После праздников

Вот и пришел первый рабочий день. Организм, разленившийся за время праздников, с трудом дал себя поднять, местами он ещё не проснулся, и работать в упор отказывается. Так что придется держать вахту в полурабочем состоянии. Выход из праздника почему-то получился гораздо сложнее, чем вход в него.

Есть законы природы, с ними не поспоришь, их не обманешь, не умягчишь слезами, не подкупишь деньгами. И есть законы, которые приняли люди, с ними возможно всякое.

LI 7.05.22 beta

Любовь штука сложная неоднозначная полная субъективизма. Очевидно одно, что её предмет связан с другим человеком. А дальше у всех по-разному. Один бывает восхищен другим человеком и радуется самой возможности видеться с ним, другой нуждается во взаимности, а третий лелеет в любви свои чувства, свои переживания. Любовь это тигель, в котором плавиться наше прежнее я, и в результате рождается новое я. Одни теряют себя, другие наоборот, находят, а третьи предпочитают оставаться в расплавленном состоянии. Конечно, любовь как процесс не может быть ни идей, ни верой, ни способом решения проблем. Я бы сказал даже наоборот, прежде нас поглотит любовь, мы не знаем, какими окажемся в итоге. Любовь для человека, это все равно, что куколка для гусеницы, пока не вылупиться непонятно, что получится прекрасная бабочка или жук скорбей.

LI 7.05.22 beta

ОСТАНОВКИ И РАВНОВЕСИЯ

Теория, что законодательные, исполнительные и судебные функции правительства должны быть разделены, представляет собой характерную черту либерализма. Она возникла в Англии в ходе борьбы со Стюартами и наиболее четко формулируется Локком, по крайней мере, в отношении законодательных и исполнительных функций. Законодательная и исполнительная власть должны быть разделены, говорил он, чтобы предотвратить злоупотребление властью. Конечно, нужно понимать, что когда он говорит о законодательной власти, он имеет в виду парламент, а когда говорит об исполнительной власти, то подразумевает под этим короля. Эмоционально именно это проявляется у него независимо от того, что он стремился выразить путем логических рассуждений. Соответственно этому законодательную власть он считает добродетельной, а исполнительную - обычно безнравственной.

Законодательная власть, говорит он, должна быть верховной, за исключением тех случаев, когда ее сменяет общество. Значит, подобно английской палате общин, представителей законодательной власти необходимо время от времени избирать путем народного голосования. Условие, согласно которому народ должен переизбирать законодательную власть, если смотреть на это серьезно, осуждает ту часть власти, которую британская конституция в дни, когда жил Локк, предоставила королю и лордам как часть законодательной власти.
Читать далее...

4. Собственность

Из того, что было сказано о взглядах Локка на собственность, может показаться, что он был защитником крупных капиталистов и от высших общественных слоев и от низших, но это было бы полуправдой. У него находишь рядом непримиримые положения: здесь есть и теории, которые предвосхищают теории развитого капитализма, и теории, почти приближающиеся к социалистической точке зрения. Односторонне цитируя Локка, поэтому или ряду других вопросов, его легко исказить.
Читать далее...

В последнее время мой рабочий компьютер периодически доставлял мне неудобства в работе. Дело в том, что я установил какие-то ресурсоемкие приложения, а в том, что наши админы решили упростить себе жизнь и установили кучу административных сервисов на рабочих станция. В результате памяти для моих рабочих предложений перестало хватать. Вот я и потребовал себе новую рабочую станцию. Нам пообещали новые машины с Intel Core 2 Duo, с гигом памяти в мозгах и 160 гигами на жестком диске. Сие счастье свалилось на нас с сотрудницей вера днем. Зная о предстоящем переезде данных с одних машин на другие, эта сотрудница принесла из дома внешний жесткий диск. Что мы вчера и сделали: она перегрузила данные со своей старой машины на новую, а я со своей. Сегодня утром она приходит и начинает извиняться, выяснилось, что на диске жил – поживал вирус молодец, и она испугалась, что перезаразила наши новенькие компьютеры. Поскольку наши админы народ осторожный они сразу на рабочие станции установили антивирусы, так что поводов для тревоги были минимальны. Я посмотрел в логах обнаруженных вирусов, но они были девственно чисты. Тогда она настояла что бы я установил ещё доктора Веба который точно лечит это вирус. Но воспользоваться им мне не удалось. Сразу после перезагрузки, компьютер полчаса загружался с жуткими тормозами. Смотрел я на это смотрел, скучно мне стало смотреть на экран, где висело окно загрузки, взял я и перегрузил комп в безопасном режиме, снес доктора Веба, и жизнь наладилась. Потом мы посмотрели на логи её машине, оказывается Нортом антивирус вчера прибил вирусы, а поскольку она переезжала первой, ко мне внешний жесткий диск попал уже в обеззараженном состоянии. В этой истории мне непонятно поведение Веба в процесс загрузки.