По рзелульаттам илссеовадний одонго анлигйсокго унвиертисета, не иеемт занчнеия, в кокам пряокде рсапожолены бкувы в солве. Галвоне, чотбы преавя и пслоендяя бквуы блыи на мсете. Осатьлыне бквуы мгоут селдовтаь в плоонм бсепордяке, все-рвано ткест чтаитсея без побрелм.

Первый поцелуй

О богатстве русского языка классиками написано немало. Но есть и народное творчество. Рассказ «Первый поцелуй» как раз и является одной из попыток показать богатство языка, на котором мы с вами говорим, причем далеко не лучшим образом. Итак…

… В спальном вагоне межконтинентального экспресса волей случая встретились пять человек: англичанин, француз, итальянец, немец и русский. Как и у всех деловых людей, у них нашлись общие интересы и даже знакомые. Поговорив о делах, о видах на бизнес, разговорились о возможностях деловых контактов и, естественно, о языках, на которых предпочтительнее было бы вести переговоры.
— Милорды, — сказал англичанин, — надеюсь, никто не будет отрицать тот факт, что самым значительным языком в мире в сфере общения является английский. Это язык великих мореплавателей и завоевателей, язык великих людей, таких как Томас Мор, Вильям Шекспир, Ньютон и Диккенс. Полмира говорит на английском языке.
— Месье, — возразил француз, — вы заблуждаетесь. Лучший язык в мире — французский. Это язык любви, веселья, язык великого Рабле и Мольера, Гюго и Наполеона, Бальзака, Жюля Верна и Мопассана.
— Позвольте, сеньоры, — воскликнул итальянец. — Вы оба не правы. Ничто не сравнится с итальянским языком. Ведь это язык самой истории, великой эпохи европейского Возрождения. Это язык Леонардо да Винчи, Данте, Петрарки, великих гуманистов. Только на итальянском можно высказать свою любовь к женщине.
— Господа, — сказал немец. — Что¬то вы все не то говорите. Я не знаю языка лучше, чем язык великой Германии. Это язык науки, техники, философии, логики. Язык Гегеля, Гете, Шиллера, Канта.
— Я бы тоже мог заметить, — отозвался на реплики коллег русский, — что язык, на котором я говорю, стоит не на последнем месте. Позвольте напомнить, что это язык Пушкина, Лермонтова, Гоголя, Толстого, и не одного, а троих. Но позвольте вас спросить: можно ли на вашем языке составить рассказ? Пусть в шуточной форме, но, как и полагается — с завязкой и развязкой, в количестве более 250 слов, но чтобы все они начинались на одну букву.
Все удивились и заметили, что на их языке такого рассказа сочинить нельзя.
А вот на русском языке это сделать возможно. Мой рассказ называется «Первый поцелуй» и, заметьте, что в названии уже присутствуют две буквы «П».
Все, находившиеся рядом, выразили желание послушать рассказ.
Первый поцелуй (притча)

Петр Петрович Петушков получил по почте послание, полное приятных пожеланий. — «Приезжайте, почтеннейший Петр Петрович, — писала прелестнейшая Полина Поликарповна Перепелкина. — Пожалуйста, Приезжайте, Петр Петрович, поскорее».
Петру Петровичу приятное письмо понравилось. Петр Петрович припомнил пухленькие плечи Полины Поликарповны, пепельную прядь прически. «Погуляем!» — подумал, прищурившись, Петр Петрович. Поутру поднялся пораньше, потянулся, почистил полуботинки, причесался. Плотно позавтракав, потребовал принести плед, попросил подать пролетку. Поехал. Перед пролеткой пролетали поля, поляны, просеки, перелески. Предчувствие приятного приключения посетило Петра Петровича.
Приехал после полудня. Повстречали Петра Петровича почтеннейший папаша Полины Поликарповны Поликарп Павлович Перепелкин. Прибежал, прошелестев приветствие, плешивенький племянничек. Приплыла прелестнейшая Полина Поликарповна. «Приветствую, прелестница», — пробормотал Петр Петрович, подарив Полине Поликарповна пушистый пучок первоцветов.
Пригласили пообедать. Подавали пулярку по¬польски, поджаренного петушка, пол¬литра померанцевой. Потчевали пончиками, потушенными подосиновиками. Предлагали полакомиться перчиком, помидорчиками, пудингом. После полдника Петр Петрович почувствовал приятное пресыщение. Покурив, побеседовали. Потом потанцевали, попели. Повторно перекусив, прикончили пятые пол¬литра. Петр Петрович, посвистывая, поглаживал пузо пушистого породистого пуделя.
Пуделю понравились перчатки Петра Петровича. Подпрыгнув, порвал. — «Противный пудель, — пронзительно проголосила Полина Поликарповна. — Простите, пожалуйста! Перчатку починим, пуделя побьем. Пойдемте, Петр Петрович, погуляем», — преложила Полина Поликарповна.
Пара прогуливалась по прекрасному парку. Порхали птички. Пыльный паук пробежал по папоротнику. «Присядем, Петр Петрович, — предложила Полина Поликарповна. Предложение понравилось. Присели. Повосхищались природой. Поговорили про политику, про папашину простуду, про породистого пуделя. «Погода превосходная» — потея, проблеял Петр Петрович.
Приторно пахло полынью. Пролетела пчелка, пронося пыльцу. Повздыхали, помолчали. Полина Поликарповна придвинулась поближе. «Позвольте поцеловать пальчики, прелестница», — прошептал Петр Петрович. «Проказник», — пропела, поглаживая помятое платье, Полина Поликарповна. Прозвучал первый поцелуй.
«Поженим, поженим!» — пробасил подкравшийся почтеннейший папаша Полины Поликарповны Перепелкиной Поликарп Павлович Перепелкин. «Поженим, поженим», — пропищал плешивенький племянничек. Полина Поликарповна покраснела. Петр Петрович побледнел, посинел, привстал, пошатнулся…
«Подите прочь!», — пронзительно проорал пострадавший Петр Петрович, побежав по просеке, поднимая пыль. — «Подлец, пожалеешь!» — прокричала Полина Поликарповна. Плешивенький племянничек преградил Петру Петровичу путь. — «Постой, паразит. Попортил приличную провинциалку… Попомнишь!» — прошипел племянничек. Просвистела пощечина. Получив после пощечины полновесный пинок, Петр Петрович повис поперек плетня.
«По первой, покажите приданое», — проскулил Петр Петрович, падая под плетень. — «Пошел подальше. Подумаешь, приданное подавай. Подавишься», — прохохотал подоспевший папаша Полины Поликарповны. — «Пропал, поженят», — понял Петр Петрович. «Пройдем», — прорычал папаша. «Пустите», — провизжал Петр Петрович.
По пути, пожертвовав первосортными подтяжками, Петр Петрович Петушков пытался повеситься. Преступную попытку пресекли. Проходя по парапету протоки — прыгнул. «Потонул, паршивец», — посокрушался папаша. — «Пошли, племянничек. Придется писать письмо — приглашение Прохору Пантелеймонычу. Попробуем поженить Прохора». — «Превосходно!» — понравилось племяннику.
Похороны Петра Петровича прошли пышно. Полина Поликарповна плакала, причитала, просила прощения. Поздно… Прощай, почтеннейший Петр Петрович.
… Пьяный Прохор подпирал плетень. «Прекраснейшая Полина Поликарповна, позвольте преподнести». Преподнес… Поженили.
…Слушатели долго молчали. А потом признали, что пальму первенства среди языков надо отдать русскому языку.
25.11.2005