28 ноября в России будут отмечать День матери. В этот день принято поздравлять нынешних и будущих мам, одаривая их цветами, заботой и вниманием. В преддверии праздника корреспондент ИА "Взгляд-инфо" побывал в гостях у многодетной матери из Балакова Саратовской области Галины Щербаковой.
Галина Николаевна и ее супруг Владимир Павлович – основатели первого в губернии семейного детского дома. За 34 года супружеской жизни они вырастили 15 детей, из которых 12 – приемные. В 2009 году Щербаковы указом президента РФ были награждены орденом Дружбы. Сейчас в их семье воспитывается шесть несовершеннолетних ребят: Света, Зарина, Мадина, Аня, Рома и Валера. Недавно дружное семейство побывало в Москве на Всероссийской ассамблее замещающих семей. Щербаковы заняли почетное третье место. О том, каково быть "многодетными родителями" Галина и Владимир рассказали в интервью "Взгляду-инфо".
Корр.: Как вы решились на создание такой большой семьи?
Галина Николаевна:В 1988 году наша старшая дочь Наташа попала в местную детскую больницу. В ее палате лежали детишки из детского дома. Их никто не навещал, не заботился о них. В один прекрасный день Наташа сказала нам: "Давайте возьмем их к себе домой". Мы задумались и стали узнавать, как это можно сделать. В ГорОНО сказали, что нужно написать заявление, встать в очередь и ждать. Как раз в это время – в 90-х годах – в стране начали создаваться семейные детские дома. Чтобы основать такой детдом, необходимо было взять на воспитание не менее пяти приемных детей. В то время у нас уже было трое родных детей. Мы, конечно, не ожидали, что наша семья пополнится сразу на пять человек. Но все равно не отступили. Когда начали оформлять документы, столкнулись с очень большими трудностями. В нашей области еще не было опыта создания семейных детдомов. Поэтому наш пример – это как полет в космос. В ГорОНО настороженно отнеслись к нашему желанию. Про мужа из-за длинной бороды подумали, что он цыган и хочет продать детей. Нас очень тщательно проверяли. Заставили пройти множество комиссий и собрать кучу бумаг: характеристики с работы, школы, от соседей, смотрели на жилплощадь и зарплату. У нас ушло около года, чтобы оформить все необходимые документы.
Корр.: Владимир Павлович, а вы как отнеслись к этой идее?
Владимир Павлович: Это было наше совместное решение. Мы обсуждали его с родными детьми. Я сам вырос в большой семье: у матери нас было семеро. В маленькой семье я никогда не жил, поэтому не знаю, как можно жить по-другому.
Корр.: Расскажите, как вы выбирали детей для своего "детского дома"?
Г.Н.: Официально наш семейный детский дом был создан 20 февраля 1990 года. Уже в марте наша семья пополнилась пятью ребятишками. Детей мы сами не выбирали, нам давали направление, и мы ехали в конкретный детский дом за конкретным ребенком. Первых двух мальчиков мы взяли в детдоме Вольска. Затем поехали за Юлей в Саратов, ей было уже около 6 лет. Потом мы забрали 7-летнюю Лену из детдома в Новоузенске. Она была очень худая, девочка многое пережила. Таким образом, у нас было уже четверо приемных детей. Нам нужен был еще один. Я очень хотела маленького ребеночка, чтобы он не помнил и не знал жизни в детском доме, чтобы он с пеленок рос в семье. Ведь дети уже в пять лет ведут себя как взрослые – у каждого свой характер, нравы, своя линия поведения. За пятым ребенком нас отправили в Саратов. Пока оформлялись документы, нам с мужем организовали экскурсию по учреждению, показали условия содержания детей. Мы зашли в одну из групп, где я увидела двухгодовалую Свету. Она спала на кроватке, свернувшись калачиком. Я сразу заявила, что хочу забрать эту "дюймовочку" с собой. Мне сказали, что у нее еще есть трехлетний братик Игорь. Я сказала: "Хоть два братика! Мы всех забираем!". Вот так получилось, что вместо пяти мы взяли шесть приемных детей.
Корр.: С какими трудностями вам пришлось столкнуться?
Г.Н.: Поначалу было очень сложно. Дети привыкли жить в детских домах. Там у них был свой уклад – "чай подали, тарелки забрали". Пришлось их потихоньку адаптировать к нашей жизни.
В.П.: Они даже не знали, откуда берется чай, что такое соль и сахар. Они ничего там не видели. Сначала они даже прятали сахар и конфеты под подушки.
Корр.: Просили ли вы приемных детей называть вас папой и мамой?
Г.Н.: Нет, мы никого не просили. Они с первого дня сами нас начали называть мамой и папой. Зачем об этом просить? Этого не просят.
Корр.: Как родные дети приняли новых членов семьи? Не ревновали вас?
Г.Н.: Нет, они нам активно помогали. Мы оформили всех в одну школу, сверстников – определили в один класс. Они быстро сдружились и стали как родные. К нам не ревновали. Единственное, наша старшая дочь Наташа обижалась, что ей приходилось отвечать за всех. Спустя много лет она мне сказала: "Кто бы что ни сделал, всегда была виновата я". Но ведь старшие всегда отвечают за младших, и у нас так было.
Корр.: Отличаются ли ваши чувства к родным и приемным детям?
Г.Н.: У меня ко всем одинаковые чувства. Они мне все как родные, как будто я их всех сама родила. Я смотрю на них и понимаю, что они мои родные детки – до самых костей родные. И мы друг от друга никуда не денемся.
В.П.: Дети все разные, поэтому относишься к ним тоже по-разному. Шаблона нет. Делить детей на любимых и нелюбимых – такого тоже нет.
Корр.: Расскажите о методах воспитания, которые вы применяете?
Г.Н.: В первую очередь, мы учим детей быть честными, порядочными. Я всегда им говорю, что вранье и воровство – это самое плохое, что только может быть, объясняю на примерах, к чему это приводит. Учим, как попугаев: повторяем 24 часа в сутки, что такое хорошо и плохо. Ласка есть ласка, но в воспитании необходима строгость и дисциплина. Не нужно все время жалеть ребенка, только из-за того, что он приемный. Необходимо объяснять ему, в каких случаях он не прав. Я им всегда говорю: "Вы лучше скажите мне правду, и мы вместе разрешим эту ситуацию. Мама вас накажет, но все равно простит. А вот когда вы пойдете в институт, на работу, и соврете там, вас уже никто прощать не будет".
Корр.: Но дети есть дети. Им свойственно проказничать. Вы наказываете их?
Г.Н.: Конечно, всякое бывало. Иногда где-то что-то не сказали, стерли двойки в дневнике. Тогда мы вынуждены наказывать их. В нашей семье вместо угла используется лестница на второй этаж. Провинился – марш на лестницу, сиди и думай над своим поведением. Иногда можно и тапкой, и полотенцем хлопнуть (смеется – авт.)
Корр.: Кто у вас глава семьи и как распределяются обязанности?
Г.Н.: Распределение обязанностей, конечно, существует. Уборка дома и готовка – на мне и дочках. Свои кровати каждый заправляет сам. Мы приучаем детей к порядку с малых лет. Как встали на ножки, так и начинают помогать. Даже если у них плохо получается, все равно делают. Ведь, главное – попытаться. А мы потом, если что, подойдем и поправим. Сейчас они уже большие, поэтому делают все: и посуду моют, и полы, пыль вытирают… У них есть график дежурств, Зарина занимается полами, а Света и Мадина моют посуду через день. Аня пылесосит, пыль вытирает. Раз в неделю мы делаем генеральную уборку. Муж и сыновья занимаются огородом и домашним хозяйством.
В.П.: Вообще у нас в семье полное равноправие. Если захотят есть мою стряпню, я могу сам приготовить (смеется – авт.)
Корр.: Тяжело прокормить такую большую семью?
В.П.: Есть такое слово "надо". Поэтому уже не замечаешь тяжело это или нет. Мы привыкли так жить. То есть ты стараешься для кого-то и этим живешь. Конечно, основные наши затраты связаны с едой. На зиму приходится закупать порядка 250 килограммов капусты, 1,5 тонны картофеля, несколько мешков муки и круп. Но за 20 лет мы уже привыкли.
Корр.: Как вы считаете, нужно ли говорить детям, что они приемные?
Г.Н.: Обязательно. Рано или поздно ребенок об этом узнает. Пусть лучше он узнает от родителей, чем от посторонних людей. В нашем случае с первыми детьми так и получилось. Пока они были маленькие, они были уверены в том, что мы их родные родители. Но когда дети пошли в 3-4 класс учителя рассказали им, что они приемные. Они подошли ко мне и спросили: "Мама, а что мы из детского дома?". Этот момент был очень тяжелый и для нас и для них. Для детей это был большой удар. Я долго их успокаивала, объясняла, что у них есть мама и папа. Поэтому следующим детям, которых мы брали из детдома, сразу говорили, что они приемные, но дорогие и любимые нами. Они знают, что их матери живые и здоровые где-то живут в свое удовольствие. О таких вещах ребенку нужно говорить с самого раннего детства.
Корр.: Вы не боялись, что когда-нибудь объявятся их биологические родители?
Г.Н.: Конечно, боялись, но за эти годы ни одна мать ни разу не искала своих детей. Наши старшие дети Света и Игорь, когда выросли, сами нашли свою мать, но после встречи, не захотели с ней больше общаться.
Корр.: Некоторые люди опасаются брать приемных детей, так как считают, что гены родителей рано или поздно проявятся? Как вы к этому относитесь?
Г.Н.: Я считаю, что воспитание играет главную роль. Гены, конечно, тоже имеют значение. Но при правильном воспитании с этим можно справиться. Необходима помощь психологов, специалистов.
Нужно, чтобы и учителя и родители вместе вели ребенка по жизни.
Корр.: Расскажите об участии во Всероссийской ассамблее? Как вы готовились? Верили ли вы в свою победу?
Г.Н.: Мы готовились очень старательно. Сочиняли частушки, готовили поделки. Репетировали 2-3 недели перед конкурсом до двух часов ночи каждый день. Мы выложились на все 100%. Все делали сами своими силами. Нам никто рублем не помог. Участие в Ассамблее обошлось нам в 80 тысяч рублей, 60 из них мы заняли. Нам была необходима эта победа, потому что отношение администрации города, опеки, чиновников к нам самое наихудшее.
Корр.: То есть государство вам не помогает?
В.П.: Местное правительство даже не знает, что мы вообще существуем.
Г.Н.: Да, наши дети ни разу не были приглашены на Губернаторскую елку. Лет пять назад президент распорядился выделить приемным семьям по 10 тысяч рублей. Нас даже в список не включили. Когда мы стали разбираться, нам сказали, чтобы мы обращались к местным властям. А у них денег не было. И сейчас тоже нет. Когда мы вернулись с Ассамблеи с победой, органы опеки обратились к местным депутатам с просьбой возместить хотя бы часть наших затрат. Но там ответили: они уже съездили…
Корр.: Значит быть многодетной семьей сегодня не так то просто?
Г.Н.: Если бы чиновники повернулись к детям и приемным семьям лицом, детей в детдомах было бы меньше. Сейчас у таких семей нет никакой защиты. Большие семьи – это основа державы. Но государство относится к ним недостаточно бережно. 20 лет мы воспитываем детей, и все эти годы нас мучают проверками, отчетами. Таким семьям как мы не дают жить спокойно. Во всех республиках такие семьи содержатся бесплатно, мы оплачиваем полную стоимость коммунальных услуг. Содержание дома обходится нам очень дорого. Несмотря на то, что мы на пенсии, муж вынужден подрабатывать, чтобы прокормить семью.
Корр.: Тем не менее, вы считаете себя счастливой семьей?
Г.Н.: Конечно. У нас есть результат нашего труда. Главное для нас – видеть счастливые лица своих детей и внуков, которых у нас, кстати, уже 10. Они приглашают нас на семейные праздники – это такая радость, когда у тебя такая большая семья. Хорошее отношение детей, их благодарность – это дорогого стоит.
Корр.: Еще детей хотите?
Г.Н.: Да мы хотим еще взять двоих: девочку и мальчика. Хотя нам говорят, что у нас уже "не тот возраст". Но мы не собираемся сдаваться. Несмотря на все препятствия, рано или поздно, наши желания исполняются.
и из семейного архива Щербаковых
