Под рассмешки озорницы балалайки,
В день базарный, на людях, не втихаря,
В колпаках дурацких скоморохи
Расбылинивают «Три Богатыря»…


Ну вот вам, читатели,
Сказ мой недлинный –
Добрыня Никитич
Герой наш былинный,
Румяный, кудрявый,
Размерами с гору,
Любил мордобоем заканчивать ссору…

ВСТРЕЧА

Раз ехал Добрынюшка полюшком чистым …

После полудня того же дня

И– «й-ех…Раззудись богатырско плечо!» –
Илья драчунов приложил горячо.
А после, надев набекрень свою шапку,
Дуная с Добрынюшкой сгрёб он в охапку.
– «А ну, добры молодцы, будя дурить.
Ща стану я вас меж собою мирить.
Но прежде, не супя расквашены рожи,
Пущай кажный мне суть проблемы изложит»
Дунай – «Ентот гад – вин чужих дегустатор»
Добрыня – «А ентот мужик – провокатор.
Таблички, подлец, сочиняет нахальны»
Илья – «К оппозиции будем лояльны!»
Дунай – «Он порвал уникальный шатёр!»
– «А на фиг его ты, балбес, распростёр
Ну, прямо-таки, посерёдке пути?!
Герою былинному не обойти» –
Добрыня геройски тут выпятил грудь.
– «Я знал, надо было тебя звездануть,
Пока ты вовсю задавал храпака.
На спящего не поднялася рука…»

Утро того же дня

Раз ехал Добрынюшка полюшком чистым
И вдруг посерёдке шатёр бархатистый …
Нахально сверкает богатой каймою,
Так нагло на солнце блестит бахромою.
В шатре притаился стол белодубовый,
Кровать с преогромной периной пуховой,
А главное – бочка вина зелена!
Добрыня ж был страшно охоч до вина!
И вот, подстрекаемый вредной привычкой,
За бочку он взялся, на бочке табличка –
«Тому, кто в шатёр мой без спросу войдёт,
Вина из бочонка мово изопьёт,
И дрыхнуть заляжет в мою же кровать,
Тому проходимцу живым не бывать!
Живым не бывать! Так, паршивец, и знай!»
И подпись – «Великий и страшный Дунай»
– «Ха! Мне ли бояться подобных угроз?!» –
Добрыня тряхнул русой шапкой волос
И выбив бочонку дубовое дно,
В нутро богатырское залил вино.
Вино, загуляв в богатырском нутру,
Огромный урон причинило шатру.
Добрыня нетрезвый обычно буянил…
Шатёр в пух и прах тут же он раздербанил
И на уцелевшую чудом кровать,
Довольный собою, залёг почивать…

Вертался Дунай. Где был лагерь – воронка.
Вкруг сплошь лоскуты, да ощепья бочонка,
А прям на «евонном Дунаевом ложе»,
Храпит богатырская пьяная рожа!!!

Тут ясность внесу я в сказ ентот недлинный –
Дунай был не хуже Добрыни – былинный.
К тому же был дюже силён он и молод.
Ручищами сцапав вандала за ворот,
Дунай гаркнул в ухо Добрынино – «Щас!
Набью я, вражина, тебе синий глаз!» –
– «Будить меня следоват нежно и тихо.
Иначе могёшь спровоцировать лихо!» –
Спросонья Добрыня провел инструктаж.
– «Ой-ой! Да на что ты годишься, алкаш!» –
– «Всё! Быть тебе, паря, с разбитой губой!» –
Добрыня уже предвкушал мордобой.

Сторонкой той Муромец ехал Илья.
И вдруг под Ильёй затряслася земля.
– «Ой, чую» – промолвил Илья – «Недалече
Поддатый Добрыня ковой-то увечит» –
Вздохнул тяжко Муромец – «Мать-перемать!
Опять мне в побоище лезть, разнимать.
А тут еще Князь, как назло, дал наряд.
(читает со вздохом) Три битвы подряд!
Пункт первый – Горынище Змей озорует,
Всё время племяшку князёву ворует.
Князь просит его заши…чё? Зашубить!
А-а-а…! Топливный бак из рогатки пробить.
Потом татарва – задолбала с полоном.
А Идолище спрыснуть одеколоном
(Поганое шибко де) и булаву
К нему приложив, разнести голову»

Меж тем от раздумий Ильи недалёко,
Фингалом синело Добрынино око.
Дунай шепелявил распухшей губой.
(Такие итоги имел мордобой)
– «Нашли, блин, друг друга! Ну, как их разнимешь?
Меж ними, где встрянешь, так там же и сгинешь» –
Нахмурясь, разглядывал схватку Илья.
– «Чего вы сцепилися, два бугая?» –
Окликнул дерущихся он зычным басом,
И сшиблен с коня был летящим матрасом.
Поднялся Илья, солнце спряталось в тень,
Рукой богатырской достал он кистень…

Опять после полудня

«Эх, добрый я…» – стал сокрушаться Дунай.
Илья – «Так-с, по новой-то не начинай.
Вы оба, ребятушки, злобны задиры.
Как бабы базарные, беситесь с жиру,
Реальных проблем за душой не имея.
Пошли б, зашубили Крылатого Змея.
Конём потоптали б чуток татарву.
К Поганому Идолищу булаву
Свою приложили б! (уж шибко погано!)
А вы за палатку тут бьётеся спьяну.
Ну, что вам на это сказать – Ай-яй-яй!» –
Насупились пуще с Добрыней Дунай,
Потом, пораскинув мыслёй, застыдились,
И, нехотя, промеж собой помирились.
Чтоб мир закрепить, вынул Муромец фляжку,
Колбаску, лучок, розлил в чарочки бражку…
(Попробуйте, богатырей урезоньте…)
– «А вот вам и Змей! » –
– «Где???» –
– «Вон, на горизонте…» –
Чрезмерно хвостат, реактивно летуч,
Горынище Змей пёр на них из-за туч…
Снижаясь, он место искал для посадки.
Булыжничек из богатырской рогатки
Вошёл аккурат прямо в топливный бак…
– «Вот так, всяк на Русь покусившийся враг,» –
Промолвил Илья, с ног разя перегаром,
– «Погибнет!
Ещё по одной, и…к! татарам!» –


Мораль –

«Змей, коль лёгок он на помине,
Вам запросто роль обеспечит в былине…»