Глава 7 Образ на листке бумаги

- Милоиза, дочка, что случилось? - удивилась Даша, открывая дверь расстроенной Милоизе.
- Школа загорелась, - бросила девочка.
- Школа...что? - поразилась Даша.
- Загорелась! Даша, я опять выдала себя! Теперь меня опять будут дразнить, как и в той школе! - со слезами воскликнула Милоиза.
- Погоди...Успокойся, переоденься, помой руки и расскажи мне всё по порядку, в спокойной обстановке.
- Сейчас...
Милоиза быстро сняла пальто, повесила его в шкаф и зашла в её с Викой комнату. Вики ещё не было, наверно, уроки всё-же не отменили и огонь удалось потушить.
Здесь Милоиза перевела дыхание. Она очень любила эту комнату. Её по-настоящему родную комнату. Эти весёлые ярко-оранжевые стены, подвесной потолок, изображающий небо...Её мягкую-мягкую кровать, которая располагалась слева от окна...В детском доме такого не было...И, как ни странно, она не скучала по ребятам. Ни по одному. Кроме Джеймса...Вспомнив Джеймса, у девочки вновь на глазах появились слёзы. Это был её единственный настоящий друг...
- Всё! Хватит нюни распускать! - специально громко сказала Милоиза и потрясла головой.
Она скинула пиджак, стянула футболку и брюки, сменив их на свою домашнюю одежду: тёмно-зелёную майку и лёгкие синие бриджи.
Милоиза вышла из комнаты в гостинную, где её ожидала Даша.
- У нас кабинет русского загорелся. Я это первой почувствовала...Мне никто не верил...А потом...потом...Сама понимаешь... - дрожащим голосом объяснила Милоиза.
- Господи! - ужаснулась Даша. - Все живы?!
- Да-да! Все в порядке...Но некоторые сильно обожглись.
- Что творится...А как он загорелся-то?
- Химичка дала нашей Ирине на хранение спирт для опытов, и он как-то загорелся...
- Кошмар! Милоиза! Будь осторожна впредь! И что, потушили?
- Не знаю...Все стали меня расспрашивать, откуда я узнала о...о пожаре...Я не вытерпела и ушла.
Девочка подумала, что наверное Даша сейчас укоризненно посмотрит на неё, скажит что-то вроде: "А как же другие уроки?", но Даша понимающе кивнула и тихо сказала:
- Правильно сделала. Я понимаю, каково тебе. Наверно ты перенапрягаешься больше, чем остальные, когда так предсказываешь...
Милоиза глубоко вздохнула.
- Наверное...наверное... - произнесла она и повернулась к окну, чтобы посмотреть на сверкающий на улице снег.

* * *

На следующий день, Милоиза, как ни странно, не получила выговора от учителей. Как оказалось, кабинет русского всё-таки удалось потушить, но не скоро и поэтому учеников распустили по домам.
Многие на неё как-то странно косились, некоторые заговорщески подмигивали...Лишь двум людям было всё равно: Жене и Юре, которым было всё не интересно кроме того, какое бы удачное место найти, где их не увидят за сигаретами.
На одной из перемен к скучающей Милоизе подошла Танечка. Милоиза, даже не поднимая на отличницу глаз, подумала: "О, нет! Только не это! Сейчас начнёт расспрашивать!" Однако, голос Танечки не выражал ничего, кроме беспокойства:
- Милоиза...Извини...
- Чего тебе? - спросила Милоиза.
- Мне показалось, что ты вчера как-то по-особенному Америку вспоминала. У тебя там кто-то из родных?
Сама того не зная, Танечка затронула больное место Лоизы. Никто в классе не знал, что Милоиза сирота. Знали только старшеклассники, которым почему-то были известны все школьные новости и сплетни.
- Н...нет... - пробормотала Милоиза.
- А...ну, тогда ладно...извини ещё раз, что потревожила...
Тут Милоиза совершила то, от чего сама себе поразилась. Она дёрнула Танечку за рукав, останавливая, и чуть ли не со слезами на глазах воскликнула:
- Там не просто родной мне человек! Там мой самый лучший друг! И мне так одиноко без него...
Танечка удивлённо приподняла брови и закусила нижнюю губу.
- Там твой брат?
- Ну...Да. Там мой брат. Джеймс.
- А как же он оказался в Америке?
- Это долгая история...
- И всё же?
- Обязательно расскажу после школы. Тут много лишних ушей, - сказала Милоиза, испепляющим взглядом провожая главную сплетницу класса - Ларису, которая как бы по своим делам, крутилась возле них.
- А, ну ладно, - согласилась Танечка. Спустя 6 минут после её реплики прозвенел звонок. Начался урок рисования.
- Сегодня рисуем на вашу любимыу тему - свободную! - с улыбкой объявила Инна Константиновна.
- Урра! - завопили все. Но скоро класс утих, так как многие задумались, что бы нарисовать. Так всегда: ждёшь, ждёшь свободную тему, и когда она всё-таки наступает, не знаешь, что рисовать...
Милоиза тоже на некоторое время задумалась, а потом...Потом она не заметила, как её рука начала выводить что-то на белоснежном листе альбома. Брови...Глаза...Нос...Рот...Это был человек.
И только когда рука нарисовала лицо полностью, Милоиза вышла из оцепенения и вгляделась в то, что нарисовала. Вгляделась и вздрогнула.
- Джеймс! - громко вскрикнула она так, что на неё оглянулась половина класса.
Сосед Милоизы, угрюмый молчун Саша Васильев, как бы вскользь бросил взгляд на рисунок девочки и тут же отвёл его. Отвёл. Подумал. Осмыслил полученную информацию. Медленно оглянулся на рисунок. Если бы вы за ним наблюдали со стороны, непременно улыбнулись бы. Саша округлил глаза, в них виделось неподдельное восхищение. Но он принципиально не смел заговорить с Милоизой, так как всю свою коротенькую жизнь считал, что общение с девчонками - напрасная трата времени.
Девочка, хихикнув, решила подразнить его.
- Тебе нравится? - спросила она.
Саша не шевельнулся, восторженно разглядывая портрет, нарисованный по памяти.
- Аллё...Ты здесь?.. - помахала рукой Милоиза.
И только тогда Саша очнулся. Он нервно дёрнулся, нахмурился, словно ему сказали что-то неприятное и отвернувшись, продолжил рисовать военный самолёт.
"Бывают же люди... - с грустью подумала Милоиза. - Зачем свою жизнь усложнять какими-то принципами?"
Милоиза стала рисовать шею. Затем стала раскрашивать цветными карандашами. Жёлтым - волосы. Голубым - глаза. Бледно-розовым - губы...Перед ней будто на короткий миг возник настоящий Джеймс. Возник и пропал. Остался лишь образ...
Портрет действительно был красивым. Живым. Да если бы вы увидели этот портрет, вы бы съели воротник своей рубашки, но не поверили бы, что это рисунок десятилетней девочки.
Где-то через 20 минут Инна Константиновна решила пройтись по классу и посмотреть, кто что рисует, у кого как получается, и, разумеется, наказать тех, кто ничего не делает.
- Так, мои юные дарования! Иду проверять, чего вы там натворили! - бодрым тоном произнесла проподавательница изобразительного искусства.
Она просмотрела рисунки Танечки и Алёши, сидевших на рисовании за первой партой.
- Ой, какая милая кошечка, Таня! У тебя дома есть кошка? - с улыбкой спросила Инна Константиновна.
- Да! Только у меня не кошка, а кот! - ответила Таня.
- Ну молодец, даже придраться не к чему! Так, а у тебя что, Лёша?..
У тёмноволосого Алёши Кузнецова на коряво выдранном листке бумаги были кое-как выцарапаны танцующие возле костра человечки. Если это вообще можно было называть человечками...
- Эмм...Алёша, во-первых мы рисуем не ручкой, а карандашом...Во-вторых за эту "работу" выше тройки я тебе ничего не поставлю! Перерисовывай.
Затем она подошла ко второй парте, за которой сидели Андрей и Ира.
- Ага...красивая собачка, Ира! Хорошо...Андрей? Что у тебя? Ух ты! Какой милый ослик!..
- Это зайчик, - хмуро пробормотал Андрей.
- О...Зайчик?..В самом деле?..Ну-ну...мило...
Наконец, она добралась до Саши и Милоизы.
- Ну-ка, Саша, чего ты свой рисунок рукой закрываешь? Стесняешься? Ну не надо, а то как же я тебе оценку постав... - и тут Инна Константиновна увидела рисунок Милоизы.
Мигом забыв про рисунок Саши, преподавательница ИЗО взяла альбомный лист с нарисованным Джеймсом, и, нахмурив брови, стала его пристально рассматривать. Прошло минуты три. И тут Инна Константиновна всё-таки спросила:
- Ты ходишь куда-то дополнительно, Милоиза? В художественную школу?
- Нет, - отрезала Милоиза.
- Гмм...Но...Хмм... - растерянно бормотала преподавательница, не зная, что сказать.
Всем стало любопытно, что же такое нарисовала девчонка со странным именем, если опытная художница растерялась. Шустрый Володя вскочил из-за парты, поднялся на цыпочки и стал разглядывать портрет из-за плеча Инны Константиновны. Глаза у мальчика округлились.
- Ни фига себе! - воскликнул он.
- Что там? Что там? - загудели ученики со всех сторон и, как рой ос, облепили преподавательницу.
- Вау!
- Круто!
- Класс!
Эти возгласы раздавались повсюду. У Милоизы аж голова кругом пошла от их выкриков.
- Ну молодчина, Милоиза! Всегда бы так, - наконец ожила Инна Константиновна. - А то на прошлых уроках не замечала за тобой особой тяги и таланта к рисованию...
Милоиза хотела сказать, что невозможно красиво нарисовать рисунок, сделанный без желания, и что она может нарисовать что-либо воистину впечатляющее только тогда, когда вкладывает в рисунок душу, но передумала. Её и так никто не понимает...Будет она ещё рассказывать про душу этим слепым к её чувствам людям!..