"Путешествие в слово"

Отрывок из книги Эдуарда Вартаньяна "Путешествие в слово"

Этот полушуточный, полусерьезный эксперимент был проведен лет 40 тому назад, к нему были привлечены профессиональные переводчики, преподаватели и студенты ряда высших учебных заведений. Каждый из приглашенных, превосходно зная два смежных языка, должен был принять от своего коллеги текст и, переложив его на родной язык, передать следующему.
"Повесть о том, как поссорились Иван Иванович с Иваном Никифоровичем". Фраза как фраза, которой великий русский писатель охарактеризовал персонаж повести Агафью Федосеевну:

"Она сплетничала и ела вареные бураки по утрам и отлично хорошо ругалась - и при всех этих разнообразных занятиях лицо ее ни па минуту не изменяло своего выражения, что обыкновенно могут показывать одни только женщины".

Переводчики, получив текст, приступили к работе. Если в английском варианте мало что изменилось, то уже в немецком сдержанное слово сплетничала превратилось в выразительное трепалась, а про лицо было сказано - оно оставалось совсем без выражения, так, как это умеет каждая женщина.

Следующим звеном в этой цепочке оказался японский язык. Присущая ему изысканность побудила специалиста заменить эмоциональное трепалось более нейтральным болтала, а энергичное ругалась мягким злословила.

В арабском языке гоголевский персонаж уже не просто болтал, но болтал языком, и не просто злословил, а стал, конечно, извергать страшные проклятия.

Принявший эстафету француз заключил первый этап лингвистического опыта так: Она имела привычку чесать языком, когда ела свекольный бульон; из ее рта вылетал поток отборных словечек, и все это без малейшего выражения на лице. Так поступают все женщины. Хотя вариант этого фрагмента уже значительно разнился от оригинала, злоключения перевода по-настоящему только начинались.

Пройдя через индонезийский язык, в котором личные местоимения он и она обозначаются одним и тем же словом, затем через голландский и турецкий, фраза трансформировалась так: В то время как женщина, поедая жидкое свекольное варево, отпускала ругательства, мужчина занимался болтовней. Они делали это, не выказывая своих чувств, как это принято у женщин.

На испанском ничего по изменилось, разве что вместо слова отпускала употребили выбрасывала.

С испанского на язык йоруба переводил житель Судана: он отнесся к делу творчески, переиначив конкретное варево из свеклы на общее варево из плодов земли, а общее занимался болтовней - на конкретное хвастал своими мнимыми подвигами.

Следующий переводчик, владеющий языком йоруба, вернул текст к английскому языку, привнеся свои лексические поправки. К плодам земли он сделал уточнение - фрукты; выбрасывала ругательства скорректировал как выбрасывала нехорошие штуки, выражение хвастал своими мнимыми подвигами передал английской идиомой бил в литавры.

Новое прочтение гоголевского отрывка было в дальнейшем переведено с английского на язык африканского племени Бамбара, с него опять на французский, где штуки преобразились в вещи, и после этого на итальянский: Она пила компот и выбрасывала из дома ненужные вещи, а он бил в тамтам, выражая почти женский восторг.

Причины такой трансформации очевидны. Жидкое варево из фруктов, конечно, компот! Бил в литавры не обязательно понимать в переносном смысле. А где литавры, там и тамтам! Развитие нового направления мыслей происходило абсолютно логично.

На чешском ненужные вещи переведены проще старье, под влиянием тамтамов дом уменьшился до хижины, а женский восторг заменился на краткое и исчерпывающее восторженно.

Норвежец решительно исправил чешский вариант: не восторженно, а радостно.

Швед внес стилистическую стройность деепричастным оборотом: Выпив компот, она... и т.д.

И вот наступила заключительная фаза эксперимента - сопоставление отрывка с языком оригинала. Цепочка перевода – с русского на английский, далее немецкий, японский, арабский, французский, индонезийский, голландский, турецкий, испанский, язык йоруба, английский, язык бомбара, французский, итальянский, чешский, норвежский, шведский, русский. После добросовестных усилий переводчиков, пройдя через традиции, законы, характер и особенности различных языков, гоголевская фраза трансформировалась в нелепые до смешного строки:

“Выпив компот, она выбросила из хижины старьё, а он радостно забил в тамтам”.

Цепочка замкнулась. Сработал механизм “испорченного телефона”. Из тридцати четырёх слов оригинала к финишу пришло только одно: местоимение “она”, а процент правильно переведённой мысли был сведён дружным коллективом переводчиков к нулю.

Кто возьмется подсчитать, сколько допущено переводчиками "ляпов", вольных или невольных, из-за неосторожного, неумелого обращения со словом?

Всем нам хорошо известно выражение "Чувствовать себя не в своей тарелке" — в смысле "быть не в себе". Этот фразеологизм "гуляет" в нашем языке более двухсот лет и уже узаконился в нашей речи. А все дело в том, что неопытный переводчик много лет назад ошибся. Есть французская поговорка, которую буквально можно перевести: "не в своей обычной тарелке" или: "не в своем обычном положении". Слово l'assiette у французов имеет два значения: "тарелка" и "положение". Перепутав однажды смысл французского слова, при переводе на русский вместо положения получили тарелку. Охотно используя эту фразу, мы не перестаем ощущать ее нелепость.

Особенно трудны для переводчиков русские фразеологизмы — устойчивые сочетания слов. Нельзя без улыбки читать в "Острове Разочарования" Б. Лагина описание тщетных потуг профессионального американского разведчика Поддла уяснить смысл дешифрованной радиограммы. В ней трижды повторялось четверостишие, судя по всему, военного происхождения:

Мы давали жизни гадам,
Бить фашистов — наш закон,
Долго будет сниться гадам
Наш матросский батальон.

Безнадежной закавыкой для Поддла оказалось выражение дать жизни. Писатель тонко передает вполне возможный, логически обоснованный ход рассуждений незадачливого переводчика.

"Было не совсем понятно, что понималось под фразой "мы давали жизни гадам". "Гадами" советские люди называют нацистов, нацистские вооруженные силы. Но что значит "давать жизни"? Приводить в сознание? Лечить раненых? Щадить жизнь пленных? Поднимать их силы усиленным питанием? Но тогда первая строчка находится в некотором противоречии с остальными". Словом, мистер Поддл должен был с горечью признать, что он еще далеко не тверд в русском языке.

В наш век даже компьютеры — самые умные машины, придуманные человеком, и те дают осечки, когда наталкиваются на идиомы нашего языка — устойчивые выражения, имеющие переносный смысл. Строки М.Исаковского из песни "на закате ходит парень": "И кто его знает, чего он моргает…" в переводе на английский однажды оказались такими: "Никто не знал, Что у него с глазом"