Вот и сбылось. А мне почему-то только хуже. 

Во мне сейчас столько этого самого щастья, что хватило бы с лихвой на пару миллионов человек это точно. Никогда не думала, что слова "не спишь?" могут пробудить такую бурю эмоций. А они, эмоции эти дурацкие, копились много месяцев, не находили выхода, толкались внутри испорченными листами, руками в чернилах, слезами по ночам, многими пачками сигарет и тусклыми глазами. А сейчас вот нашли этот выход, вылетели бабочками, вцепились в душу и не отпускают. А завтра в 8 утра по улицам Города будет идти один из самых счастливых людей, расплёскивая по тротуарам свои улыбки. У меня не хватает слов, чтобы описать, насколько я сейчас счастлива. Руки трясутся, и этой ночью я явно не буду спать... наконец-то от счастья.

В первый день весны я думаю о том, что снег сойдёт ещё не скоро. Эти грязные, осточертевшие до озноба и дрожи, серые кучи цепляют взгляд, рвут его наружу, через лёгкие. Раньше там, за окном, я видела небо, теперь лишь серость, промозглость. Внутри - сплошное уныние. Там, внутри, даже не то чтобы кошки скребут, там по ходу уже целый зверинец беснуется... Где-то возле виска пульсирует мысль о том, что не хочется ничего и ничего не будет. А все вокруг говорят, вот весна скоро, ты не переживай, видишь, она уже пришла, всё будет хорошо. Да только мне кажется, что с каждым днём весна от меня всё дальше. И куда только делось моё "всем назло"?.. Я бешусь внутри себя, разбиваю пальцы в кровь, а на самом деле, мне просто хочется, чтобы меня наконец пожалели. И слова ненужные никому вырываю из себя клочьями, разбрасываюсь ими как самой дешевой валютой. "Возможно" стало моим любимым словом, и я не знаю, где взять сил хотя бы на что-нибудь. Словасловаслова. Их можно столько сказать/написать, а только не поможет.

... а без тебя жить можно. Только некоторые цвета потерялись.

... людей бывает слишком много. Зеркалу сложно.

Да уж, не маленькая уже, да. А всё же всё туда же... Успокаиваю себя, жалею, так тщательно слёзы сдерживая, что вокруг кажется - да что, она никогда не плачет, сильная такая, чуть ли не баюкаю своё спокойствие, а всё туда же. Всем говорю - всё хорошо, ты не поверишь, всё хорошо, а про себя как заведенная - а когда ты позвонишь, а когда приедешь? Руки извожу бесчисленными тратами себя на всё и всех, да вот только не помогает уже верить... веришь, нет? Я так устала просыпаться с мыслью о тебе, так устала помнить номера телефонов твоих всех, а потом снова и снова слышать гудки длинные трубки в руке, может, ты всё же позвонишь и скажешь сам, что для меня исчез? Знаешь, я уже давно забыла, что бывает так больно от одного только человека ушедшего в сердце, и дыхание перехватывает, когда я думаю, что всё же не смогли мы дожить хотя бы до одной смерти. И знаешь, не смогу я тебя возненавидеть, хотя и хотелось бы, а знаешь почему? А всё очень просто, милый. Просто я в какой-то момент поняла, кем же я так сильно в тебе дорожу.

Как можно возненавидеть человека? 

Я всё больше понимаю, что пора что-то менять. Сейчас я живу одна. Во всяком случае такой человек, который следил за тем, чтобы я ложилась хотя бы в 5, а не в 11 утра, со мной пока не живёт. Естественно, что я тут же вернулась к тому, что мне удобно - я бодрствую по ночам, предпочитая днём спать. Я уже почти забыла, как выглядит солнце ><. Я не могу съездить по делам в Мск, потому что я не могу встать хотя бы в 4 дня. У меня заканчивается нормальная еда, потому что в круглосуточном нет ничего из того, что я обычно ем. Приходится питаться вином, бутербродами и дошираками. Поэтому сегодня я зареклась ложиться спать. Вот не буду. Надо что-то делать, иначе скоро у меня появится светобоязнь. Это ужасно.

«Иногда сказать вслух - всё равно, что прочитать заклинание, правда?» © Макс Фрай.

Так вот я говорю: появись же наконец, разорви тонкую пелену моей ставшей спокойной и понятной жизни, взорви её звонком посреди ночи и таким волнующим "привет.", скажи, а не попроси, прийти к тебе в 8, ты же знаешь, наверняка знаешь, что я всё ещё жду. И буду ждать.

Когда я рассказываю о тебе, меня либо понимают, либо говорят, что складывается впечатление, будто мне не 19, а 40. А я всего лишь говорю, что знаю, когда была счастлива - тогда, когда в любом разговоре с тобой я задыхалась, когда любое твоё прикосновение, даже самое короткое, доводило меня до истерики, когда мы сидели под дождём в пустом парке и пили вино, когда сбегали посреди ночи друг к другу, когда ты варил кофе, а я обнимала тебя сзади, когда ты целовал меня на прощание, а я знала, что завтра мы встретимся вновь, когда мы грели друг друга туманными "до завтра.", когда я не спала всю ночь, чтобы пораньше с утра прийти к тебе, сварить кофе, заняться любовью и опаздывая уехать в Москву вместе с тобой, по твоим делам, когда нам уступали места в автобусе и смотрели всем вагоном в метро.

"Люди приходят и уходят. И я хочу, чтобы некоторые из них остались подольше." 20.01.2010, ночь.

Умолкает птица.
Наступает вечер.
Раскрывает веер
испанская танцовщица.
Звучат удары
луны из бубна,
и глухо, дробно
вторят гитары.
И черный туфель
на гладь паркета
ступает; это
как ветер в профиль.

О, женский танец!
Рассказ светила
о том, что было,
чего не станет.
О - слепок боли
в груди и взрыва
в мозгу, доколе
сознанье живо.
В нем - скорбь пространства
о точке в оном,
себя напрасно
считавшем фоном.

В нем - все: угрозы,
надежда, гибель.
Стремленье розы
вернуться в стебель.
В его накале
в любой детали
месть вертикали
горизонтали.
В нем - пыткой взгляда
сквозь туч рванину
зигзаг разряда
казнит равнину.

Он - кровь из раны:
побег из тела
в пейзаж без рамы.
Давно хотела!
Там - больше места!
Знай, сталь кинжала,
кому невеста
принадлежала.
О, этот танец!
В пространстве сжатый
протуберанец
вне солнца взятый!

Оборок пена;
ее круженье
одновременно
ее крушенье.
В нем сполох платья
в своем полете
свободней плоти,
и чужд объятья.
В нем чувство брезжит,
что мирозданье
ткань не удержит
от разрастанья.
О, этот сполох
шелков! по сути
спуск бедер голых
на парашюте.

Зане не тщится,
чтоб был потушен
он, танцовщица.
Подобно душам,
так рвется пламя,
сгубив лучину,
в воздушной яме,
топча причину,
виденье Рaя,
факт тяготенья,
чтоб - расширяя
свои владенья -
престол небесный
одеть в багрянец.
Так сросся с бездной
испанский танец.

© Иосиф Бродский.

Задумалась я тут - в скольких же вещах я боялась раньше признаться себе и другим.

Сейчас? Сейчас всё изменилось... Я уже давно перестала обращать внимание на взгляды или слова. Я живу так, чтобы ни о чём не жалеть, если мне вдруг приспичит не дожить до 25. Я слушаю ту музыку, которая мне подходит, а не ту, которую мне навязывают. И так во всём - в книгах, в одежде, в людях, в связях. Как-то меня спросили, как я отношусь к моногамии. К моногамии я отношусь откровенно хуёво. Не вижу смысла в том, чтобы привязывать себя к одному человеку на длительное время, и не вижу смысла в том, чтобы привязывать кого-то к себе. Захочет - сам останется. То же самое относительно однополой любви - не вижу смысла идти по той дороге, по которой идут все. Мне так не интересно. К тому же, мне кажется, что жизнь нам дана не для того, чтобы гнить в четырёх стенах, а для того, чтобы использовать максимум вариантов, прожить себя так, чтобы переходить на другой круг было интересно.

Так и живём.

Знаешь, я даже могу удалить твою страницу из закладок. Могу не хвататься за телефон каждый раз, как он издаёт какой-то звук - ты всё равно позвонишь только тогда, когда я уже перестану ждать. Я могу найти себе кого-нибудь другого. Могу вообще уехать отсюда нахуй. Поменять всё к чертовой матери. Сказать всем /и себе в том числе/, что мне плевать и ты мне не нужен. Опять начать жить и дышать нормально. Опять улыбаться проходящим и не проходящим мимо мужчинам и девушкам. Я могу перестать пить /в том числе и кофе/ и начать вести здоровый, блять, образ жизни.

Да вот только... Только вот помнить адрес твоего дома и твоей страницы я от этого не перестану. 

А вот врать себе я действительно могу сколько угодно.

Я очень не люблю, когда крадут слова. Тем более, когда это МОИ слова. Всё то, что я пишу, всё это - пропущено через меня, прочувствовано настолько, насколько могут быть прочувствованы желание, боль, страх, счастье или радость. Для меня всё это - не просто слова, а то, чем я живу. И вот когда эти слова я вдруг обнаруживаю в дневнике другого человека, даже если они чуть-чуть изменённые, и не вижу под ними хотя бы ссылки на то, что это написала я, мне становится очень неприятно. Настолько, что сначала происходит вот такой диалог:

Pero:
Просто поразительно, как напоминает мой пост:
http://www.liveinternet.ru/users/3428010/post112938122/

Чудь_Рыжая:
Pero , паррррррдон, есть немного)

Pero:
Чудь_Рыжая , немного? Ну, не сказала бы, что немного... У тебя есть несколько фраз, полностью процитированных с меня.
Я не против, просто ставь копирайт.

А потом... Потом меня очень старательно игнорируют. Комментарии скрыты, моё сообщение остаётся проигнорированным, а копирайт или ссылка так и не появляются. Я всё понимаю, бывают такие моменты, когда чужие слова кажутся тебе очень знакомыми, но всё же это не повод их красть.

Вот, собственно, из-за чего я так злюсь:

Пост Чудь_Рыжая: «Я хочу, чтобы одна в небольшой уютной квартирке в каком-нибудь не большом, но и не маленьком городке с высокими деревьями и голубым небом за окном. чтобы фотожурналистика, фотографии, цветность жизни. Заведу кошку, может, даже двух. ходить по дому в мужских необъятных футболках и полосатых носках. утром варить кофе очередному мужчине, с которым ничего и никогда не будет серьёзно кроме секса и первой сигареты. непринуждённо смеяться, ходить в одиночестве в театры, в компании шумных друзей в кофейни, по вечерам пить вино и читать книги. хочу так. и так будет обязательно, будет, будет.»

Мой пост: «А я всё мечтаю, что когда-нибудь стану взрослой тётей, которая будет жить одна в небольшой уютной квартирке в каком-нибудь хорошем не большом, но и не маленьком городе с высокими деревьями и голубым небом за окном. Она заведёт себе несколько кошек, которые будут такими же хозяивами её дома, как и она сама. Она будет ходить по дому в больших футболках и полосатых носках. По утрам она будет варить кофе очередному мужчине, с которым ничего и никогда не будет серьёзно кроме секса и первой сигареты. Она будет непринуждённо смеяться, ходить в одиночестве в театры, в компании шумных друзей в кофейни, по вечерам пить вино и читать книги. Она будет НЕ такой какой мне приходится быть. Она будет, будет, будет...»

P.S. Процитируйте, пожалуйста, это сообщение себе в дневник.

Ласкать бумагу карандашом, впиваться в неё руками так, что белеют и без того замёрзшие пальцы, думать о только том, чтобы ни о чём не думать, даже напевать себе что-то под нос... Вот такой я могу быть бесчувственной, если захочу.

Мне больно. Настолько, что я чувствую только ледяное спокойствие.

Знаешь... Я многого не успела тебе сказать. Слишком многого, чтобы сейчас не думать об этом. Знаешь... Я не могу поверить в то, что случилось и продолжает случаться, но уже без тебя. Я знаю, что ты могла бы гордиться тем, какой я теперь стала, благодаря тебе. Я люблю тебя... где бы ты теперь не была. Знаешь, мне очень тяжело. Когда я узнала, что ты умерла, я даже не заплакала. Просто выяснила все причины и молча ушла курить. А теперь, когда я написала это слово, я... не могу.

Так вслушиваются (в исток
Вслушивается - устье).
Так внюхиваются в цветок:
Вглубь - до потери чувства!

Так в воздухе, который синь, -
Жажда, которой дна нет
Так дети, в синеве простынь,
Всматриваются в память.

Так вчувствываются в кровь
Отрок - доселе лотос.
...Так влюбливаются в любовь:
Впадываются в пропасть.

Друг! Не кори меня за тот
Взгляд, деловой и тусклый.
Так вглатываются в глоток:
Вглубь - до потери чувства!

Так, в ткань врабатывается, ткач
Ткет свой последний пропад.
Так дети, вплакиваясь в плач,
Вшептываются в шепот.

Так вплясываются... (Велик
Бог - посему крутитесь!)
Так дети, вкрикиваясь в крик,
Вмалчиваются в тихость.

Так жалом тронутая кровь
Жалуется - без ядов!
Так вбаливаются в любовь:
Впадываются - в падать.

© Марина Цветаева, «Так вслушиваются»

 

Влюбиться в это холодное утро, в слова и выводы почти_любимого человека, что пишет тебе среди ночи, в стих, в свои опять холодные пальцы, в грубые, меткие мысли, в картину, в давно знакомые аккорды, в окружающий воздух, в то ожидание Твоего столь долгожданного звонка, в невнятный рассвет, в звук нажатой клавиши, впиваться замерзшими пальцами в кожу, облизывать пересохшие губы, ждать, любить... Тебя... сходить с ума от своего состояния, от той безжизненной, почти оглушающей, эгоистичной страсти на холодных улицах и под крышей Твоего дома, в Твоих руках и желаниях, в Моих мыслях, в нашем... и только нашем.

- 27 на градуснике, на столе этакий "творческий" беспорядок, на кровати призывно сопящие коты, в кружке давно остывший чай, в кармане пустая пачка сигарет, пара пропущенных вызовов на телефоне, а на деле хочется мандаринов и того, что мог дать мне только Ты - бессонные ночи, горячие руки, полуприкрытые в истоме глаза, еле заметная дрожь в руках, искусанные губы, мимолётные желания и прикосновения, от которых идёт голова кругом, сердце норовит прорваться наружу сквозь те места, до которых ты дотронулся, и все те часы, когда... )