А у меня всё как всегда, господа, всё как всегда... Конечно же я вышла на работу именно тогда, когда началась инвентаризация. Я так обрадовалась в первый день, что весь день отпахала ни разу не присев и не поев. А сегодня у меня болит всё, потому что мой отдел [естественно] книги, а они иногда бывают тяжёлыми. Особенно, если таскать штук по 10-15 за раз. В общем, рука жутко болит, нога болит, потому что в последнее время я стараюсь глотать меньше обезболивающего, голова болит от того, что я [естественно] не выспалась, а ещё кофе молотый закончился, а дойти и купить мне лень. Приходится глотать растворимый, благо нашла такой, от какого меня не тянет к белому другу. Собственно, отработала я полдня и придумав глупую отмазку ушла домой. А на улице дождь, на улице люди хмурые под зонтами прячутся... А я иду в кедах по лужам, ловлю губами капли и очаровательно улыбаюсь прохожим, которые начинают улыбаться мне в ответ. 

Когда я была маленькой, то думала, что когда вырасту, всё станет просто. Границы и рамки будут резче, что ли... Что принципы будут определены навсегда и что думать над ответами и действиями не надо будет, потому что всё давно определено - ответы, вопросы, поступки, отношения, люди, принципы - всё. Но я выросла и всё оказалось наоборот. Границы и рамки стали настолько размытыми, что я уже не отличаю, где мои принципы, а где та грязь, куда Ты их втоптал.

Я Тебя ненавижу. Никого и никогда я так не ненавидела, веришь? Жарко, жалко, жадно ненавижу. И сгорая, жалея себя, ненасытно люблю Тебя. Мне хочется орать на Тебя так, чтобы все знали, все слышали, что ты самый эгоистичный человек на свете. Мне хочется ударить Тебя так, чтобы ты свернулся на полу в позе эмбриона и просил у меня прощения, целовал мне ноги, унижался. Мне хочется сделать Тебе больно так, чтобы Ты сходил с ума, резал руки, умирал во сне и чтобы просыпаясь снова умирал. Мне хочется сделать так, чтобы Ты остался один, чтобы рядом не было никого. Мне хочется, чтобы Ты просто был рядом. Мне хочется, чтобы и Ты хотел быть всегда рядом со мной. Мне хочется задыхаться от счастья в твоих руках. Мне хочется чувствовать только Тебя. Хочется всего Тебя, целиком.

Просто поразительно, насколько я помешалась на Тебе. От себя я такого не ожидала, правда... Всегда была циничной сукой, а теперь размазываюсь сердцем по кофейным кружкам, книгам, тротуарам и рисункам. 

И знаешь что... Ты только не уходи, ладно? Можешь делать со мной всё что хочешь, но только не уходи.

Вчера ты позвонил. Как ни в чём не бывало поинтересовался, как у меня дела и не отвлекаешь ли Ты меня. Ха! Да это просто смешно! На мой вполне логичный вопрос, куда Ты так надолго пропал, ты, конечно же, не ответил ничего определённого: "То тут, то там... Сама понимаешь." А. в это время сидел в двух метрах от меня, а мне так хотелось сказать то, что я... Я даже не знаю, что именно мне хотелось сказать! Наверно, стоило сказать, что я умираю без Тебя, что думаю и скучаю, но ведь это такие банальности, которых мы с тобой избегаем. У нас всё происходит слишком внезапно и неожиданно. Знаешь, я всё чаще слушаю Сплин и Земфиру. Я умираю под эту музыку, когда Тебя нет рядом. Я придумываю слова, которые никогда Тебе не скажу, песни, которых никогда не спою, стихи, которых никогда не напишу, встречи, которые никогда не состоятся и мечты, которые никогда не сбудутся.

Ты предложил встретиться в четверг - "Извини, первый день работаю... Не могу.", - "А в пятницу?", - "Тоже." А потом выходные, и у каждого свои планы. В итоге договорились встретиться часов в 10-11, прогуляться часок, но Ты так и не позвонил... Знаешь, я ждала. И в 10, и в 11, и в 3 часа ночи, хотя прекрасно понимала, что мне нужно выспаться... Порой я Тебя ненавижу, хотя в последнее время я всё чаще ненавижу себя. Я знаю, почему Ты позвонил мне именно вчера. Ведь только потому, что она уехала в Брест, правда? Ты предсказуем... А я ещё больше. Более того, я ещё и глупа.

Мне уже надоело пытаться узнать в каждом продящем мимо мужчине Тебя. А когда я вижу кого-то, смутно похожего на Тебя, сердце моё убегает куда-то, где я не могу до него достучаться. Мне надоело мельком глядеть на твои фотокарточки, пока никто не видит, и тихо шептать себе под нос такое глупое, но такое волшебное "люблю". Мне надоело ждать от Тебя звонка и замирать, когда звонит телефон. Мне всё надоело.

Но я продолжаю думать о Тебе, ждать Тебя или хотя бы Твоего звонка, оглядываться в поисках Тебя. Продолжаю любить Тебя.

Нет, я никогда не лгу. Я недоговариваю и наёбываю. А это разные вещи, честно. 

- А ты напиши на досуге список, напиши...

- Не буду.

- Почему?

- Потому что рукописи не горят. И если что-то записать на бумаге, она запомнит это. Впечатает в память истории. Вот именно поэтому люди ведут дневники в интернете. 

© Каико

Как-то раз Ты мне сказал, что я очень красивая и необычная девушка. Я тогда не стала с Тобой спорить, не собираюсь и сейчас. Тогда же Ты сказал, что если бы я сделала себе какую-нибудь модельную причёску, купила кучу дорогих глэмшмоток и постоянно ходила делать маникюр/педикюр, то все мужчины были бы у моих ног. Тогда же я ответила, что "зачем? Мне все не нужны... Мне нужен Ты." Ты предпочел улыбнуться, пожать плечами и поцеловать меня.

А я до сих пор хожу в раскрашенных акрилом кедах, растянутых джинсах, длинных, слишком больших для меня футболках и мужских рубашках. До сих пор пальцы тянутся к земле под тяжестью колец, руки оплетают фенечки, ухо украшает неизменная жёлтая булавка и гайка. До сих пор у меня короткие волосы, которые я никогда не укладываю, иногда только убираю, чтобы не мешали рисовать. И руки у меня всё также пахнут карандашом. И на левой всё также что-то всегда написано, чтобы это что-то не забыть. И я всё также много курю крепкие сигареты, от этого от меня всё также сильно пахнет табаком. И я всё также перебираю чётки и курю через мундштук. И я всё также везде хожу с книгой в руках и карандашом за ухом, чтобы отмечать цитаты.  И я всё также пью много кофе, вместо того, чтобы пить зелёный чай. И я всё также люблю красное вино, хотя его не любишь Ты. У меня всё также повсюду валяются карандаши, уголь и мои рисунки, которые я Тебе никогда не покажу. И знаешь, я Тебе солгала всего один раз - когда сказала, что нарисовала Тебя. Я не рисовала, нет. Я намертво впечатала Твой образ у себя со внутренней стороны лба, чтобы можно было просто поднять глаза и увидеть Твоё лицо. Я всё также ложусь под утро, встаю под вечер или ранним утром и читаю много книг. Я всё также покупаю свечи, которые никогда не зажгу. Я всё также могу сорваться посреди ночи, чтобы поехать к человеку, которому плохо, а Тебя всегда очень оскорбляло, когда я так делала. Я всё также постоянно что-то напеваю, но теперь у меня опять появились мозоли от гитары. Я всё также хожу по дому в зелёных полосатых гольфах и огромной поношенной клетчатой рубашке дедушки мужа.

Я всё также жду Тебя.

" Я нехороший человек - ну, просто потому что плохой и вдобавок сбился с пути."

© Дуглас Коупленд, "Похитители жвачки". 

Мои руки почернели от угля, а голова насквозь заполнена пустотой. Я пытаюсь занять свободное место, которое раньше занимал Ты, всем, чем угодно: читаю детские книги, отвечаю всем, кто со мной хочет поговорить, извожу руки углём и карандашом, конечно много курю и зачем-то стоя в винном отделе выбираю вино, которое мы будем пить на очередной встрече. [а будет ли она?..]

Затем я бережно втираю  уголь в кожу и ухожу на балкон с очередной книгой и очередным бокалом красного вина. [да, кстати, для Тебя я выбрала "Кокур Каллистон" Массандры. думаю, Тебе понравится.]

"Цинично.

Но я не циник.

А пусть даже и так. По крайней мере, циник всегда знает своё место.

Нет, последнее предложение вышло неладно. Перефразирую: по крайней мере циник знает, что ничем не отличается от других."

© Дуглас Коупленд, "Похитители Жвачки".

Мне уже начинает казаться, что Тебя вообще никогда не было в моей жизни.

Об обратном говорят только винные пробки, которые я зачем-то бережно храню на самой верхней полке. 

Мне кажется, что я уже начинаю Тебя забывать. Я уже почти не помню Твоих прикосновений, не помню насколько ярко горят Твои глаза, не помню того, что Ты мне говорил, не помню вкуса кофе, который Ты мне варил... Зато я всегда буду помнить, что обЪятия Твои всегда были как последний глоток или первый вдох, что Ты - единственный мужчина, с которым я могу спать под одним одеялом, что у Тебя короткие жесткие волосы и что Ты так забавно щурился, когда я снимала с Тебя очки, что Ты не любил брать меня за руку, что Ты всегда улыбаешься, что Ты просыпаешься спустя 8 или 10 моих звонков [а я в это время как раз успевала до Тебя дойти], что любишь есть всякую хрень, что Ты - самое светлое пятно в моей заляпанной чернилами жизни.

Я очень скучаю, правда. Ты же знаешь...

Я упиваюсь громкой музыкой и огромными количествами очень крепкого кофе, бесчисленными домами/людьми/дорогами/сигаретами/книгами, умираю каждое утро [когда наконец засыпаю], и просыпаюсь от каждого шороха. Я постоянно жду Тебя. Постоянно хватаюсь за телефон, потому что мне кажется, что это звонишь Ты.

Но ты же обязательно позвонишь, правда?.. 

Александр Шуйский, "ДОСКА ДЛЯ ЗАПИСЕЙ".
(из цикла «ПЯТЬ ПРЕДМЕТОВ, ПЯТЬ ВРЕМЁН СУТОК»)

 

На самом деле её нет – доски, на которой можно было писать фломастерами или мелками или лепить записки магнитиками. Давно пора купить, да всё как-то не собраться. Но если бы она была, то выглядела бы примерно так.

 
ВРЕМЯ: Круглосуточно.
ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА: Доска с мелком и магнитиками, все обитатели квартиры.

 

«Я сегодня поздно, купи колы, кошек я кормила, целую, Тигр».

«Очинь мало! (Отпечатки трёх кошачьих лап.) Между прочем мы слышели отакой породе – бигимотапатамы. Их кормят восимь рас вдень. Праверьти наши радасловные!»

 «Фигу вам. Между прочим, у тех, кто подсматривает в монитор, пропадает аппетит, а ещё их лупит по заднице хозяин. Стр.». (Нарисована зверская рожа.)

«Я только что убежал. Кофе».

«…!» (Неразборчиво, зачёркнуто.)

«Ты не видел мой маникюрный набор? Да, и очки я где-то оставила. Купи мне, пожалуйста, физраствор, у меня кончается!»

«Всё на комоде, физраствор куплю. Заберёшь меня завтра из города? Звонила Анька, сказала, будет завтра вечером».

«Звонила Анька, завтра её не будет. Конечно заберу. Тигерь».

«Какая сволочь наблевала мне на рабочий стол? Никто ничего не получит до самого вечера».

«Патамушьта этот ваш новый корм – дрянь. Так и скажыте прадавцам. Ищо миня ташнило под батарейей и под диваном. Лямбда».

«Господи, бедный котёнок. Я вечером куплю ей консервов, заяц, заедь завтра на Петроградку за нормальным «иглпаком», а то мы с её почками хлопот не оберёмся, люблю, Тигерь».

«Мы уже два чиса читыре дня ничево ни ели!»

«Меня осталось три ложки. Сигареты просили передать, что их две штуки в пачке, с табаком связаться не могу. Кофе».

«Пройдусь по магазинам, заодно счета оплачу, не скучай, если придёшь раньше. Анька-то приедет сегодня? Стр.».

«Звонила Анька, заедет завтра. Купи ужин, ладно?»

«Тигр, рыжий, полосатый, на верёвочке осатый!»

«Сам ты колбаса на верёвочке оса, вот! Я с Анькой приеду, но поздно. Хорошо, что мосты ещё не разводят. Тигр, Прыгающий на Хвосте».

«Девачка моя я тибя хачу».

«Кто это написал? Стр.».

«М-да. Я думала, что ты. Тигр Хихикающий».

«Я когда-нибудь выкину на фиг всех этих котов! Стр.».

«Мы есть хатим!» (Три отпечатка кошачьих лап.)

«…!» (Неразборчиво, зачёркнуто, нарисована зверская рожа.)

«Я таки приказываю посторонних вещей на печке не писать под угрозой расстрела всякого товарища с лишением прав! (с) Тигр Хихикающий и Прыгающий на Хвосте».

 

Утренний кофе с тремя котами

 
Выйти на кухню, споткнуться об котов. Нашарить банку с кофе, обнаружить в ней две с половиной ложки. Чертыхнуться, выйти с кухни, споткнуться об котов. Залезть в кладовку в поисках кофе, нашарить банку с персиковым компотом, принести её на кухню, вскрыть, оглохнуть от истошного мява: с точки зрения котов, консервы бывают только с мясом или рыбой. Покормить котов. Сожрать персик из банки, вспомнить про кофе. Ещё раз сходить в кладовку. Долго рыться, найти пять разных пачек: в зёрнах, турецкий, с орехом макадама, с ванилью, с шоколадом. Выбрать. Вернуться на кухню, вынуть кота из банки с персиками и сварить себе наконец хоть что-нибудь.
 

Сидя перед компьютером задуматься о том, что сейчас половина 4го утра, спать не хочется, но кофе всё-таки не помешал бы. Тихо-тихо, прямо таки крадучись выйти из комнаты, прийти на кухню и вовремя вспомнить о том, что в квартире помимо Вас все спят, а Вы не отличаетесь поразительным свойством делать_всё_тихо. Вас это, конечно же, не останавливает? Тогда советую сделать как я:

Я тихо-тихо достаю из кухонных шкафчиков молотый кофе, баночки с гвоздикой и перцем и корицу. Ставлю всё это на стол. Достаю из сушилки для посуды кофейник и наливаю в него горячей воды [кофе хочется прямо таки нестерпимо]. Ставлю кофейник на самую маленькую конфорку на самый-пресамый большой огонь. Теперь томительное ожидание момента, когда вода в кофейнике пойдет не мелкой рябью, но большими такими пузырями, как лужи летом, когда идёт сильный-сильный дождь. Пока вода не закипела, я залезаю на диванчик, дотягиваюсь до самой верхней полки, и спускаю вниз пузатую бутыль Бэйлис. Ну вот. Наконец вода готова, и я ставлю кофейник на досочку. Аккуратно выуживаю столовую ложку и запускаю её в пакет с кофе. Далее, одну за одной, я аккуратно ссыпаю 2 ложки [с горочкой] кофе в кофейник и перемешиваю до образования нежной пенки. Потом кидаю туда гвоздику и перец [обЪяснять, сколько - не буду, ибо сама не знаю. каждая женщина должна сама чувствовать, когда хватит]. Аккуратно перемешиваю. Потом сыплю корицу и ставлю на самый маленький огонь. Аккуратно мешаю, пока вся корица не растворится в кофе. Теперь нужно терпение, потому что аромат разносится чудесный, а снимать кофе с огня раньше, чем сей инфернальный напиток полностью поглотит пенку, я не советую. Когда сиё событие всё же происходит, я на секунду делаю огонь сильнее, а потом выключаю и накрываю кофейник крышкой. Теперь я беру заранее приготовленную чашку и ситце, наливаю сначала кофе, потом немного Бэйлис, потом опять кофе, потом - Бэйлис. Всё.

После этого я крадучись иду в комнату, ставлю блюдце на стол, пишу этот пост и в замечательнейшем настроении ухожу курить, прихватывая с собой книгу, сигареты и живительную влагу под названием Кофе.

Приятного кофепития.)

- Что с тобой? Я не понимаю...

- Просто осень. Ты не бойся, всё будет хорошо. Наверно... Спокойной ночи.

А на деле это не просто осень. Я начинаю волноваться. Но Ты обещал, что не уйдешь не попрощавшись. Обещал, что не сделаешь мне больно. Знаешь, я Тебе верю. Просто потому что хочу Верить. Иначе это будет слишком много даже для меня. Да и Ты прекрасно знаешь, что даже если позвонишь мне через полгода после нашей последней встречи, я возьму трубку и не захочу слышать оправданий. Да Ты и не станешь оправдываться... А потом я опять побегу к Тебе, замирая от радости. А потом у меня, конечно же, перехватит дыхание и я не буду знать, что Тебе сказать. Просто молча прижмусь к Тебе и долго не отпущу [пока не высохнет последняя слезинка]. И всё то время, что мы будем вместе у меня будет чёткое и удушающее ощущение азазу. Ты же помнишь, да? Я говорила, это когда будто бабочки в животе... Всё то время, что мы будем вместе, я буду брать Тебя за руку, прижиматься к Тебе. А потом, когда Ты скажешь, что Тебе уже пора, потому что Тебя ждёт она, я побегу домой, чувствуя себя самой счастливой и самой глупой девочкой на свете.

... а ты думал, будто я не знаю, что ты делал вчера, когда я молола на кухне кофе, о глупый муж мой?

  Я бросила на стол щедрую горсть зеленых зерен родом из Вьетнама, юных, невинных зерен, загадочных и равнодушных, как твои глаза, и они рассказали мне, как ты на цыпочках крался прочь из дома, о недостойный муж мой.
  Потом я бросила горсть свежеобжаренных зерен родом из Бразилии, благоухающих коричневых зерен, ярких и сладких, как твоя кожа, и они рассказали мне, где ты провел всю ночь, о неблагодарный муж мой.
  В конце я бросила горсть пережженных зерен, горько пахнущих зерен родом из Анголы, черных, как твое сердце, и они рассказали мне, кого ты обнимал до утра, о лживый муж мой.

  Утром ты пришел на кухню, о неосторожный муж мой. ты пришел на кухню и попросил меня сварить тебе кофе. Ты надеялся, что аромат кофе заглушит чужой запах от твоей одежды и я его не почувствую, о самоуверенный муж мой?

  Я сделаю тебе кофе, о неверный муж мой.
  Я смету со стола в мельницу зеленые зерна родом из Вьетнама, и коричневые зерна родом из Бразилии, и черные зерна родом из Анголы. Твои глаза, твою кожу, твое сердце я смелю в старой ручной мельнице, о ненавистный муж мой.

  Вечером, когда твоя женщина не дождется тебя и придет искать тебя в моем кафе, я молча налью ей кофе. Кофе, какого она никогда ещё не пила. Кофе, крепкого, как твое тело, горячего, как твои ласки, и сладкого, как твои речи, о прекрасный муж мой. Твоя женщина отопьет глоток и забудет тебя. Забудет тебя и полюбит мой кофе. Я знаю, о чем говорю, о бедный муж мой. Их много, этих женщин в моем кафе. Они каждый день пьют кофе и не спрашивают, где те мужчины, которые их обнимали когда-то.
  Ну что ты плачешь? ты же знал, что до тебя у меня было много мужей, о забывчивый муж мой. 

Хорошо проснуться в 4 часа дня после того, как долго рисовала [да. я опять начала рисовать.] и долго не могла уснуть... Проснуться и запросить кофе и завтрак, а самой в это время чинно удалиться в душ. Потом сидеть на балконе под шум дождя, попивая вкуснейший кофе с бэйлис и по-многу покуривая.  Красота) И будет прав тот, кто назовёт меня стервой... С другой стороны, я ведь не лгу ему. Я просто недоговариваю. Я, конечно, понимаю, что это я так просто себя успокаиваю, но ведь и он знал, на что идёт, когда предлагал мне быть вместе. А у нас сегодня 1.5 года. Что ж, с праздником нас)

Читаю себя и понимаю, что я так изменилась, когда Ты появился в моей жизни... Теперь и во мне есть "немного от Дэ". И я не хочу думать, правильно это или нет. А вот кстати... Всё должно быть хорошо или правильно?.. 

Я не люблю, когда люди мне лгут. Но когда они делают это так по-глупому красиво, это становится занятным, честно. Особенно, когда мне это никакого вреда не приносит, а вот им... 

Да, я всё-таки злобная и циничная.

Второй дневник, как средство начать наконец говорить правду. Для начала, самой себе.

Ты опять в моих мыслях. Опять, опять... Глупое слово. Ты там всегда, точно Тебе говорю. Я вроде влюблена, но не говорю тебе этого. Больше. Один раз сказала, и больше не скажу. У нас с тобой в ходу слово "обожаю". Хотя это, между прочим, глупо. Во всяком случае, когда Ты говоришь мне это слово. Я уже советовала Тебе почитать толковый словарь, но Ты и так всё знаешь) Я всегда думала, что любить двоих нельзя. Теперь знаю, что можно. Мне всегда говорили, что влюблённость - это когда ночами не спишь, не ешь ничего, в предвкушении встречи носишься по дому, не зная, как скрыть улыбку, ждёшь звонка, не находя себе места и задыхаешься от радости, когда видишь Его. Теперь я знаю, что это так.

Наконец-то в нашем доме появился кофе. Легче, правда, не стало... Я до сих пор не знаю, когда выхожу на работу. Я до сих пор не знаю, где достать денег хотя бы на сигареты. Ты до сих пор не позвонил. Прошла уже неделя... И я правда не знаю, что за отношения связывают Тебя и меня. Как назвать те нити, что привязали меня к Тебе? Зато я знаю, что мне плохо, когда ты не звонишь. Я уже не могу не думать о Тебе. Я не могу не думать о том, что Ты вряд ли думаешь обо мне. Я не могу не гадать, что Ты чувствуешь по отношению ко мне. И у меня уже не получается отшучиваться в ответ на вопросы о Тебе.

"Заламывай мне руки, только не отпускай. Ты слышишь меня, не отпускай?!.. Или скажи, что ненавидишь меня. Только искренне. Мне больше не нужен воздух. Я не дышу. Забываю о том, что нужно дышать. Руки тянутся к пачке сигарет."

Но это хорошо, что Ты есть в моей жизни. Это правда хорошо. Я запуталась в моих отношениях ко всему - миру, людям, словам, поступкам, времени. Но зато я знаю, что Ты есть для меня в моей жизни. Хотя всё тяжелее становится держать себя в руках, потому что минуты просачиваются сквозь пальцы, струятся через волосы, просматриваются в словах и движениях, а Ты всё не звонишь... А я отправляю Тебе письмо за письмом. Там есть слова [но не мои], картины [конечно же не мои], песни [ты заранее знаешь, что не мои. ведь я не пою и не играю больше]. Но я не знаю, дошли ли они Тебе. Прочитал ли Ты их. Существует ли ещё адресат. Но я не буду звонить, Ты знаешь.

Хочу быть маленькой худощавой девочкой и носить джинсы-клёш, кеды и большие растянутые футболки. Чтобы на руках разноцветные часы и куча фенечек, а в шкафу куча хипповых шмоток и больших сумок, в которых так легко потерять мир. Чтобы волосы немного вились. И чтобы за ухом всегда кисточка была или карандаш. И чтобы квартирка была своя. Маленькая и уютная. Хочу, чтобы комната была тёмной. То есть и мебель, и шторы, и обои там всякие... И чтобы в комнате этой были: большая кровать с кучей маленьких подушек и уютным пледом, книжные шкафы под самый потолок, набитые разными книгами, чтобы нужно было залезать на маленькую деревянную табуреточку, чтобы смочь достать до верхних полок. Чтобы стол с умным ноутом. Чтобы старые большие часы над кроватью висели. Чтобы много свечей стояло и по стенам были развешаны ч/б фотографии городов. Чтобы на столе всегда лежали карандаши/ручки/кисти, стояла большая кофейная чашка и пепельница. А ещё чтобы у меня специально для этой чашки была выделена какая-нибудь книжка. И чтобы газеты про книги и журналы про мир_вокруг лежали на столе. И чтобы большой толстый кот всегда спал на кровати. И чтобы можно было открыть окно, сесть на подоконник и курить... И смотреть куда-нибудь вдаль, и мечтать, что у всех всё будет хорошо. И просыпаться с Тобой по утрам. Но чтобы свобода была всегда рядом, за дверью. Ожидая, когда я вновь приглашу её в гости, запирая за Тобой дверь. 

© Каико

Ты говоришь себе: шум - это то, чем определяется тишина. Без шума мы не ценили бы тишину. Шум - исключение из правил.
©