Говорят, сентиментальный генсек  Брежнев, сам прошедший войну, плакал, слушая на даче военные песни Владимира Высоцкого, которые крутили его внуки. 

Мне понравился шикарный фоторяд этого видео. Песня затрагивает глубинные струны души уцелевших в пламени сражений фронтовиков.

Начало романа-дневника

Предыдущая часть

1965,
май

Она отказывалась и оправдывалась:
- Дождик капает, в лесу мокрые деревья и трава.
Ну и что?
- А ты что, лежать там собралась? - я нарочно выразился так прямо и грубо. 
Взял на себя роль невинного мальчика:
- А если просто пойти, полюбоваться природой? - пояснил я свою мысль.
Мне действительно хотелось, несмотря на все прочие эгоистические чувства, очутиться в лесу в такой чудесный час. Я шёл и насвистывал и топал по лужам, расплёскивая воду.
- Ты по лужам не ходи, - прозвучал её мягкий и со смешинкой голос. 
Я запел тихонько вслух:
- Ну кому какое дело, калинА,  ну кому какое дело,  малинА!
Я чувствовал, что она смущается, а я держу её в своих руках и она будет, будет тянуться ко мне.

Запись в скобках карандашом: ("Как тебе не стыдно").

Моё примечание через 12 лет чернилами: "Дневник - архисубъективная вещь. Тонка грань между действительным отражением мыслей и игрой, тренировкой ума, "проигрыванием" чувств "в образе", дотягиванием до созданного твоим воображением мира. - Б.К., 77 г.)

13 мая. Ранним утром мы уехали на автобусе в Антипиху. Бродили по склонам, заросшими деревьями и кустарником. Небо было голубейшим, светило солнце, лишь дул  холодный ветер. Мы спустились на южный склон, где не было ветра, а солнце жарило в упор, совсем по-летнему. 
- Ну давай выкладывай наши запасы.
Мы съели консервы.
- А скажи, нигде так вкусно не естся (пусть даже и камбала) как на свежем лесном  воздухе.
- Хорошо! - улыбнулась она.
Я расстелил свой плащ на ещё влажной траве и мы лежали, глядя в высокое небо сквозь верхушки берёз.
...Она встала, едва мои прикосновения стали слишком горячими, прислонилась к белоствольной берёзе. Ничего не говорила, лишь мяг- [ко]... <...>

(Оторван кусочек текста. - Б.К, август 2016). 

<...> ...ствено и сочувственно (что было неожиданно для меня, улы -[балась]... <...> [о]пять стала <...> Я обнажил её грудь всё <...>

Запись карандашом: "Всё было хорошо и вот опять..."

(На обратной стороне листа оторван текст, строчек 5-6. - Б.К., август 2016).

В главу 49

ВНИМАНИЕ! Пропал пост! НЕМЕДЛЕННО НАЙТИ!

Друзья мои! Оказывается, мой музыкальный пост, над которым я так долго трудился, никто не видит, а я всё жду откликов 

И я сам едва его нашёл сегодня. Дело в том, что в разделе аудиозаписей "музыка", в котором у меня 15 аудиозаписей, нужно нажать на кнопку "все". Но я постараюсь облегчить поиск моего поста и даю ссылку на него: 
 

http://www.liveinternet.ru/users/3411633/post396560138/

Там же прошу и комментарии оставлять.

(В следующую главу романа-дневника)

У меня перестал открываться чудесный сайт (верхний пост-7), на котором практически собрано все  творчество В.С.В. (аудиозаписи c текстами и комментариями  и фильмы с участием Высоцкого). При попытке открыть сайт появляется надпись "Сайт v-vissotsky.ru не позволяет установить соединение".
 http://v-vissotsky.ru/

 А как у вас,  друзья, сайт открывается? Напишите, пожалуйста, в комментах.

ПАМЯТЬ СВЯЩЕННА

Я никогда не видел своего дедушку и дядю, потому что родился после войны. Я не могу прийти к ним на могилу, потому что нет могил у жертв Холокоста, замученных в бобруйском гетто на территории Белорусской ССР. Но со слов родителей я запомнил имя маминого отца и её младшего брата, навсегда оставшимся 14-летним. К сожалению, имя бабушки спросить уже не у кого.
Мама в 41-м находилась в Ленинграде. Закончив педиатрический институт, была эвакуирована в Киргизию, где лечила детей до конца войны, пока не вернулся с фронта отец. Сегодня я выполнил свой долг внука и племянника, приняв участие в Международной акции "У каждого человека есть Имя", посвящённой памяти жертв Катастрофы (Холокоста) еврейского народа. 
Я заполнил и отправил в Мемориальный комплекс Яд Вашем два листа свидетельских показаний на моих деда и дядю (Шапиро Бер и Нахум). Теперь сведения о погибших будут увековечены в Зале Имен Мемориального комплекса Яд Вашем  и в компьютерной базе данных.  
На днях мне пришёл ответ из Отдела приёма и регистрации Листов свидетельских показаний Зала Имён с благодарностью за личное участие в Международной акции. 
Каждый Лист  считается символическим памятником. И кроме меня этот памятник некому было бы поставить спустя 75 лет после их гибели в начале Великой Отечественной войны. Меня эта мысль мучила. Сам не молодой. Надо успеть. Теперь я спокоен.
Жаль, что не могу об этом маме рассказать... Только мысленно, глядя на оцифрованные фотографии...

Мой дед Бер (Борис) Шапиро на службе царю и Отечеству. 1909

До революции дедушка был, по рассказам родителей, виноделом, изготавливал превосходные вина, пользующиеся популярностью в Бобруйске.  В советское время работал инженером пищекомбината.

Мама с братьями возле дома в Бобруйске. Слева - самый младший Нахум, справа мой дядя Гриша (в 41-м он находился в Ленинграде, окончил там консерваторию, саксофонист, я с ним встречался в 75-м и  83-м, когда приезжал в Ленинград). 

Погибший в гетто будущий скрипач Наум Борисович Шапиро

Моя  мама - Бася Борисовна Комиссарова накануне моего рождения. Сталинград, 1947 год.

Начало романа-дневника

Предыдущая часть

1965,
май

Повод опять был пустяковый. Все легли спать и поговаривали о том, что уже  тушить свет надо. Один Ананенко ещё возился, что-то перебирая на столе. Верхотуров напомнил ему, что уже время спать. Я поддержал Верхотурова - время было позднее и мои глаза уже слипались от усталости.  Ананенко повернул ко мне злобный взгляд:
- И ТЫ ещё будешь мне здесь... - (и т. д.).
Я остановил поток его злости:
- Не ори!
Он осёкся и беззвучно передёрнул губами. Не умея выразить в словах свою ненависть ко мне, он молча, с проскользнувшей злорадной улыбкой от своего физического превосходства подошёл ко мне (я успел чуть приподняться на кровати) и сунул ладонью в лицо. Не больно, но... - вскипела зверская обида: ведь я - ЧЕЛОВЕК. Ослеплённый яростью, я вскочил с кровати и - не помню! - ударил или только успел размахнуться, но почувствовал тупой, как тяжёлой кувалдой, удар в нос. Обычно незаметный, свет лампочки ослепил глаза. Его тяжёлый  баян, показавшийся мне невесомым в эту секунду, с размаху летит на пол. Звонко трещит отлетевшая от инструмента левая крышка, злобно рявкают скользнувшие по полу басы. Весь....
(Отрезано несколько слов и следующая строчка  - Б.К., август 2016)
... трепетом, иду к кровати. С соседних кроватей до- <...> ...носится изумлен <...>
Угловатыми движениями Ананенко приблизился к баяну, молча поднял его с пола и поставив на стол, стал рассматривать покалеченные части. Медленным <...> своим <...> ...душками  голосом произнёс:
- О <...> 

(Конец страницы. Следующий лист вырван целиком. Осталась только кромка листа с 2-3-4 буквами с краёв, с двух сторон, несколько тире осталось от диалогов. - Б.К., август 2016). 

...такого животного прилива, такой дикой жажды крови.  Я даже наслаждался тем, что у меня такие сильные, бьющие через край, дикие чувства.
"Убью, убью - стучало у меня в висках - Чёрт с ним, пусть тюрьма. Удовольствие, какое я испытаю от его смерти, будет дороже тягот тюрьмы. Я вонжу в него нож (чёрт возьми, нет сейчас денег, чтобы купить) и скажу:
"Я заплатил сполна. Запомни: ни над одним человеком нельзя безнаказанно издеваться!" 
"Тюрьма...  Лучше, конечно, без свидетелей. Никто не знает. Искали, искали и так и не узнали".

Вспоминает вдова Геннадия Портера
 
"Гена говорил, что учился Володя замечательно. Это его удивляло – когда успевал? Вроде, такой парень – всегда пьёт, кутит, – но при этом почти одни отличные оценки. 
После окончания они выпивали вместе ещё несколько лет. Володя у нас пел на свадьбе. Пришёл самый первый, был в "завязке". Гена его отругал: "Зачем ты припёрся так рано?" Запихнул его в спальню и сказал: "Не мешай столы накрывать". Пел он весь вечер. Фотографий у меня нет никаких. Были молодые, ничего не фиксировали. На свадьбе я помню, спросила его: "А какую ты последнюю песню написал?" Он сказал: "Скалолазку". 

"Прошло время, Гене всё идут и идут повестки. Он приходит к Борису Ивановичу и говорит: "Ну что же? Меня скоро загребут". А у него уже были достаточно крупные роли в нескольких спектаклях тогда.  Борис Иванович позвал народных артистов Раневскую и Чиркова и сказал: "Поезжайте с Геной в военкомат". Он мне потом рассказывал, как они вошли к военкому, и когда тот увидел Раневскую, то сразу крикнул: "Муля!" (В знаменитом фильме "Подкидыш" Ф.Раневская играла Лялю и её коронной фразой, обращённой к мужу, была: "Муля, не нервируй меня!" – М.Ц.) Военком дар речи потерял". 
Раневская вошла, села, положив ногу на ногу и сказала: "Слушай, полковник, зачем тебе нужен этот еврей? Он же тут же атомную бомбу Израилю продаст!» Все, конечно, покатились от хохота, и вопрос с Гениной службой был закрыт. Ему выписали "белый билет", который до сих пор у меня хранится". 

Источник

Начало романа-дневника

Предыдущая часть

1965,
май

Поводы были пустяковые и не в них дело.  Дело в стечении обстоятельств и в наших характерах.
Верхотуров ворчал, что я не стёр пыль с окна (я был дежурным). Но никто никогда этого не делал. Но как очередь до меня дошла, так Верхотуров стал приказывать.
На мне отъезжаться? -  Не выйдет.  Не из таких. И таким быть не хочу.

Ананенко (Верхотурову): 
- Что ты, Володя, не можешь его заставить? Так я это могу сделать.
Он пытался меня стащить с кровати за ногу, но я забрыкался, послал его подальше и на этом дело кончилось. Но я чувствовал, что столкновения ещё будут, потому что наблюдал, КАК он действовал: не шутя и без улыбки. Это никак на дружескую шутку не походило. 
Предчувствуя недоброе, я разговорился с Цветковым, желая поучиться у него, узнать его мысли; как он смотрит на эти вещи.

Ему приходилось драться,  и не раз. Вспоминая и рассказывая мне об этих случаях, он явственно представлял себе подобные ситуации, и голос его становился возбуждённым, злым, глаза начинали блестеть:
- Если мне делают плохо и я знаю, что я прав, я готов натворить что угодно. Однажды, ещё не здесь это было, ходит по коридору общежития чувак и распевает. Люди спят, а он поёт, плюёт на всех. Вышел я в коридор, встал с кровати - ну в самом деле, сколько можно терпеть! Он, чуть покачиваясь (немного кирной был) попросил закурить. "Слушай, - говорю, - кончай здесь расхаживать". Дал ему закурить. Говорит: "Хорошо, сейчас уйду, пойду спать". Лёг я опять. Не успел заснуть, как слышу - опять ходит по коридору и орёт песни. "Ах ты, мать твою, - думаю, - к тебе по-доброму, а ты вон как". Встал, вытащил его на улицу и испинал всего. Капитально испинал, он потом две недели перевязанный ходил...  Хамства терпеть не могу.  
Цветков закурил и продолжил:
- Вот так один может испортить настроение, другой, третий... То в кино, например, сидят и хохочут,  когда на экране происходит что-нибудь серьёзное, вызывает в тебе какие-то глубокие мысли, а эти кретины сидят и хамят. Или на улице грязно, по-хамски ведут себя...  Всё это откладывается в тебе, возникает злость на всех людей вообще.
Он вспомнил ещё что-то плохое, его лицо передёрнулось и он подчёркнуто  произнёс:
- Я ненавижу людей.
- И часто бывают такие периоды? - спросил я, имея в виду периоды ненависти.
- Да, часто. Почти каждый день подобная дрянь может испортить настроение. 
Я хотел  понять ход его мыслей:
- А ты не пробовал отбросить прочь такое настроение? Подумай: какого чёрта, что тебе за дело, в конце концов, ведь лично они тебя не задевают?
- Да, пробовал так думать. Но в конце концов, сейчас лично не задевают, в другой раз - прямо тебя задеть могут.
- Хорошо, - сказал я, - ты, по крайней мере, средней силы мужик, сможешь отколотить того, кто тебя задевает. А я, если он меня в три раза мощней и толще... (что должен делать?)
- Не давай себя бить, защищайся, как можешь, не стесняйся бить по самым чувствительным местам, кусайся, в конце концов. Однажды на меня полез чувак, но я чтоб терпеть стал?!! Я схватился с ним зубами и откусил ему ухо, он два месяца в больнице лежал, хотел на меня в суд подавать, а за это могли засадить, но я с ним договорился, чтобы не обращался в суд. Откупился от него двумя тысячами (ещё в старых деньгах). Так что не пасуй, брось в него что-нибудь, можно даже не в него, а мимо, утюг или другое что-нибудь. Что-нибудь разбей, но в обиду себя не давай.
И возмущённо добавил:
- Да пусть он сильнее меня, а я прав, чёрт возьми, не знаю, что я сделаю...  Первый я никогда не полезу, но если меня тронут...

Аккомпанирует Петр Тодоровский.
 

Охота на кабанов

                  Владимир Высоцкий

Грязь сегодня еще непролазней,
С неба мразь, словно Бог без штанов, -
К черту дождь - у охотников праздник :
Им сегодня стрелять кабанов.

Били в ведра и гнали к болоту,
Вытирали промокшие лбы,
Презирали лесов позолоту,
Поклоняясь азарту пальбы.

Припев: Егерей за кровожадность не пинайте,
        Вы охотников носите на руках, -
        Любим мы кабанье мясо в карбонате,
        Обожаем кабанов в окороках.

Кабанов не тревожила дума :
Почему и за что, как в плену, -
Кабаны убегали от шума,
Чтоб навек обрести тишину.

Вылетали из ружей жаканы,
Без разбору разя, наугад, -
Будто радостно бил в барабаны
Боевой пионерский отряд.

Припев.

Шум, костер, и тушенка из банок,
И "охотничья" водка - на стол.
Только полз присмиревший подранок,
Завороженно глядя на ствол.

А потом - спирт плескался в канистре,
Спал азарт, будто выигран бой :
Снес подранку полчерепа выстрел -
И рога протрубили отбой.

Припев.

Мне сказали они про охоту,
Над угольями тушу вертя :
"Стосковались мы, видно, по фронту, -
По атакам, да и по смертям.

Это вроде мы снова в пехоте,
Это вроде мы снова - в штыки,
Это душу отводят в охоте
Уцелевшие фронтовики..."

Припев.

1969

Начало романа-дневника

Предыдущая часть

1965,
май

- В тебе что-то от Цветкова, - сказала вдруг Люда.
- Да? - заинтересовался я.
- Вот, опять сделал так же, как Цветков.
- Что сделал?
- Не знаю, не могу объяснить, но сделал  точно, как он.
- Интересно...
Я мысленно сравнил себя и Цветкова. В училище он часто играл ноктюрн фа-диез минор Скрябина и ми-минорную сонату Грига.

Слушая эту музыку, я волнуюсь, вспоминая  свою тогдашнюю жизнь, обычную вроде, но в чём-то всё-таки особенную...
Нет, к возрасту Цветкова я стану умнее его и будет во мне что-то новое, какие-то новые потребности, в удовлетворении которых я найду своё счастье. Но пока я, иногда, мысленно вижу Цветкова в какой-нибудь моей ситуации и невольно говорю его тоном то, что, наверное, сказал бы он.
Делая ошибки в общении с людьми, я сжимаю зубы и повторяю себе: понять и исправиться, понять и исправиться...

- Так что, Люда, везде одно и то же. Везде - материя и везде - движение. Но всё это только лишь в разной форме выражается. В литературе, в искусстве, в науке, в философии. Философ скажет: причина и следствие. Поэт десять листов напишет о первом и двадцать - о втором.  Ты не подумаешь ведь, что я против поэзии? Любая форма выражения хороша, каждая форма с разных сторон и разными средствами раскрывает содержание. Хорошая поэзия влияет на чувства человека, душу затрагивает...  Ты подумай, сейчас я просто сообщаю тебе голые факты, без всякого оформления и прикрытия, совершенно обнажённые.

Начало романа-дневника

Предыдущая 44-я часть

1965,
май

Мне до сих пор смешно вспомнить, как мы бесцеремонно завалились в пятую столовую, где шёл банкет и все уже были кирные. Как нам открыл дверь мужик маленького роста с красным носом, пьяный и добрый. Он сразу обратился ко мне:
- Посмотри, Коля, хорошие я сапоги купил?
- Хорошие, - отвечаю, - сколько заплатил?
Потом он ушёл. В столовой играло трио: баян, контрабас, ударник. Контрабасист был мне знаком. 
Человек 30 из какой-то организации веселились. Мы сели с Юркой за стол и стали пить коньяк... Хохма!
Много не выпили, бутылки со спиртным были уже на исходе, но полбутылки коньяка на двоих на нас приятно подействовали. Ближе к вечеру мы направились в ОДОСА на вечер отдыха.  Я был молчалив, много думал о том, что со мной нет Люды. И потеряв Юрку в толпе, ушёл с вечера, протанцевав пару раз.

Как вспоминал друг Высоцкого режиссер Георгий Юнгвальд-Хилькевич, «Высоцкий нравился многим женщинам. Они от его бешеной энергетики сходили с ума, клали в почтовые ящики обручальные кольца с записками: «Я тебя хочу». Но главной женщиной его жизни была актриса Театра на Таганке Таня Иваненко. Отношения с Владимиром у нее начались задолго до появления в его жизни Марины Влади и продолжались при ней. Володя понимал, что мучает Татьяну. Но не мог ее бросить, она страдала. Только Марина уедет, Володя тут же притаскивает Таню к нам в Одессу. Ее я снимал по просьбе Володи в своей картине «Внимание! Цунами!»… Таня ему ни в чем не отказывала. Я такую преданность патологическую в женщинах не видел. Он был алкоголиком, как и я. В Одессе запил. Она прилетала, ухаживала, убирала за ним, приводила в человеческое состояние и – ни одного бранного слова. Влади, когда Володя запивал, уходила на тусовку, оставляла его с приятелями. Ей было неприятно видеть мужа в ужасном состоянии. А Таня жила только Володей. Единственное, чего она не выполнила, не отказалась от их ребенка. Для нее это было все равно что убить Володю. Потом она просто исчезла из жизни всех его друзей, дозвониться ей стало невозможно. Она выполняла в каком-то плане его желание. Он не хотел, чтобы кто-то знал об этом ребенке, и она исчезла вместе с ним. Мне казалось, они прекратили связь. Девочку я не видел. Это было страшной тайной и считалось для его друзей неприличным – домогаться вопросами».

Можно сказать, что для Высоцкого секс был родом наркотика, позволявшим на какое-то время забываться, уходить от грустных мыслей. В отношениях с женщинами, а их у него были сотни, если не тысячи, для Высоцкого главным был секс, а никакая не духовность. С несколькими из влюбленных в него женщин, включая Людмилу Абрамову, Татьяну Иваненко, Марину Влади и Оксану Афанасьеву, у него были длительные романы, продолжавшиеся по нескольку лет и предполагавшие определенную духовную близость партнеров. Однако ни в какой момент эти женщины у него не были единственными. Духовное в женщине для него явно стояло на втором месте, хотя все те женщины, с которыми у него были серьезные отношения, представляли творческие профессии, будучи актрисами или художниками.

Из книги: Самоубийство Владимира Высоцкого. "Он умер от себя" (стр.2)

Читать книгу:
http://iknigi.net/avtor-boris-vadimovich-sokolov/5...-boris-vadimovich-sokolov.html

Начало романа-дневника

Предыдущая часть, глава 43

1965,
апрель-май

Скрывая улыбку, я глядел, как  она подносит стакан ко рту и пьёт маленькими глотками, словно это лимонад. Я сразу выпил свой стакан вина  большими глотками. И спросил:
- Как ты можешь пить такими глоточками? Разве приятно?

(Под этой строкой в моём  рукописном, "доинтернетовском" дневнике, "выложены" два  "комментария". Карандашом: "Да дело не в этом". И ответ ручкой, моим почерком: "Так я знаю, что не в этом!!! - 66 г.").

Она пожала плечами. Безразлично сказала:
- Ничего...
Потарабанили немного на фоно что-то из лёгкого жанра и...
Вторую она не хотела пить. Я уговорил, отлив часть вина из её стакана  себе. 
Мы выпили. 
Она опьянела. Скорее не от вина, а от сознания, что пила. 
По крайней мере, сам я чувствовал себя так,  будто и вовсе не пил. Слишком мало для меня было выпито...  
Возможно с непривычки, и всё-таки девочка, но на неё вино стало оказывать заметное действие. Она пыталась объяснить, что не управляет собой, так как  совсем опьянела:
...- Я не знаю, что я делаю. Вот я всё понимаю, а делаю глупости; то, что я делаю, не подчиняется разуму! Ты правда хотел напоить меня?!

Начало романа-дневника

Предыдущая часть

1965,
апрель

На определённой стадии включается "желание" - совершенно конкретная программа двигательных реакций. Это вершина... Потом новое, совершенно особое чувство удовлетворения. 
Но...  ко всему наступает привыкание. Это закон деятельности нервной системы. Кроме того, меняется эндокринный компонент. Уменьшаются воздействия "снизу" на подкорковый центр чувства. Ослабляется возбудимость коры. Наступает критический этап: чувственное охлаждение ведёт к переоценке объекта любви..." 
(Пару  абзацев из цитируемой статьи я пропускаю, чтобы не слишком утомлять  читателя.  - Б.К., июль 2016).
"Хватит об этом. Когда чувства описываются языком программ, они теряют свой аромат. Наверное, поэтому лирики не любят вмешательства кибернетики в сферу искусства."

Автор прав, прав во всём. Всё это и ко мне относится, поэтому за каждой строчкой я вижу свои собственные жизненные интересы и противоречия. 
Да, нужно пояснить. Цитаты эти - из тетради пациента, которую читает хирург. Сам же хирург говорит о нём: "Очень уж у него гипертрофирован ум. В ущерб другому".
Да, в ущерб простым и даже бездумным прелестям и радостям жизни.
Да, Галя в какой-то степени права, В таинственности (то есть в незнании) есть своя прелесть. Так что же делать, чтобы одно не было в ущерб другому? Опять гармония...

Начало романа-дневника

Предыдущая часть

1965,
апрель

"... Строго логический анализ неизбежно приводит к выводу, что эмоции... вообще не нужны, что любая цель может быть достигнута без всякого "эмоционального аккомпанемента". И что парадоксальное на первый взгляд заключение совершенно справедливо. Эмоции действительно излишни для вполне информированной системы (курсив автора). Если живое существо обладает информацией, необходимой и достаточной для организации действий по достижению цели (удовлетворению потребности), эмоции скорее способны помешать деятельности, чем содействовать ей. Не нужна ярость, когда хорошо известны способы поражения противника и борющийся вполне ими располагает. Нет причин для тревоги и страха, если обладаешь средствами эффективной защиты. Не будет ни радости, ни торжества, если в заранее определённое время, совершив серию строго определённых действий, окажешься у цели, достижение которой никогда не вызывало сомнений.
Всё дело в том, что живые системы далеко не всегда предстают как вполне информированные. Они вынуждены удовлетворять свои потребности в условиях хронического дефицита информации (курсив автора) и действовать с тем запасом сведений, который имеется в данный момент.  Это обстоятельство потребовало особых форм приспособления, особого физиологического аппарата, который в развитом виде представляет собой физиологический механизм эмоций высших животных и человека".

25 июля - день памяти В.С. Высоцкого

По сводкам столичной милиции, 28 июля 1980 года проводить Высоцкого в мир иной пришло... 110 тысяч человек! Манифестация парализовала движение в городе. Это были проводы не просто актёра и поэта, а настоящего кумира. Смерть Высоцкого оставила много вопросов. В дни прощания с Высоцким многие люди говорили, что произошло убийство...
Все плейлисты на канале: http://www.youtube.com/channel/UCIB8j...
Все видео на канале: http://www.youtube.com/channel/UCIB8j...

Начало романа-дневника

Предыдущая часть

1965,
апрель

Я стал изливать свои чувства в стихах и постепенно взбадривался. Стихи помогали приходить мне в хорошее, боевое настроение. Так и появился этот стих.:
 

Скорбью объятый в часы веселья...
Муть голубая всё дальше течет...
Даль непонятная в серой метели
К сердцу всё ближе и ближе ползёт.

Ты недоволен.
О будущем скором
Не хочется думать - 
Тебе всё равно,
А в голове, как в колышущем море,
Всё расплывается, тянет на Дно.
 

"Лучше 
                               лежать на дне".
Нет!!
                                  Это вовсе не по мне.
                              Скользко ходить по дну,
А жизнь ведь нам дали
                                            одну.
                          
-------------
--------------------------------------

В часы недовольства,
Когда ты в тревоге
И чувства лезут одно на одно,
Мой друг, опасайся
                                      неверной дороги,
Ведущей на скользкое
Мутное дно.

Будь уверен в себе
И правдив пред собой
Мысли чуждые
Прочь отгоняй.

"Недалеко от нас был Рижский вокзал. Туда приходили поезда из Грузии и привозили чачу. Продавали её очень дёшево. А у нас в каждой комнате в общежитии были огромные зелёные чайники, и когда приходили поезда, вся Трифоновка неслась с этими чайниками на вокзал, а потом начиналось братание. Володе это очень нравилось, поэтому он у нас всё время и жил". 

"На гастролях в Челябинске во время спектакля "Свиные хвостики", Володя, что называется, позволил себе расслабиться. Там по роли выходили на сцену ребята, которые поют и играют. По-моему, он на трубе играл, шёл там по кругу. Ну, он вышел – и упал. Дали занавес. После этого его уже отправили в Москву. 
Привычка эта Володе очень мешала, конечно. И Равенских с ним много говорил. Дескать, ну как дать тебе серьёзную роль? А вдруг ты возьмёшь – и... Ну, Володя обаятельный был. Он так подойдёт: "Ну, я это... Чего уж..." Равенских много ему прощал, но, в конце концов, уволил. Да к тому же и сверху давили – почему актёр пьёт, а Вы выводов никаких не делаете? Это ж не то что в своём соку варишься. Чуть что случится – с утра уже гонцы: "А какие приняты меры?" 

"Встретились как-то случайно. Он уже работал на "Таганке", уже был женат на Марине Влади. Я отыграла спектакль, вышла из театра, подняла руку, чтоб остановить какую-нибудь машину. Вдруг останавливается какая-то иностранная машина. Володя открыл дверь: "Тамара, ты куда едешь?" Я сказала, что живу на Кутузовском проспекте, а он говорит: "А я на "Мосфильм" еду, давай я тебя подброшу". Я ему сказала: "Какая у тебя шикарная машина!", а он мне: "Это мне Марина подарила"". 

ИСТОЧНИК

Начало романа - дневника

Предыдущая часть (комментарии)
Предыдущая часть (Дневник)

В сегодняшний день 

(Трудные размышления о себе, о жанре, двух дневниках и "друзьях-предателях")

Начало романа-дневника

Предыдущая часть

1965,
апрель

Я об этом её не очень расспрашиваю, ей не хочется  говорить о её  отношениях с родителями  и я не настаиваю.
Занявшись с Людой, я забыл о своём обещании Рублёву и не пришёл к нему.  
Мы шли, о чём-то разговаривали, кажется о природе и обо всём интересном, что попадалось нам навстречу. На Лазо подходящий к остановке автобус чуть было не сбил меня. Люда испуганно ухватила меня за рукав, и я успел отпрыгнуть в сторону. Это произошло очень быстро и привычно (подобное уже случалось со мной). Сам я не успел испугаться, но Людин испуг за меня был мне приятен.
Избежав внезапной катастрофы, я был настроен разглагольствовать о том,  что вот так живёшь, а какая-нибудь случайность, не предвиденная тобой, может свести на нет все твои планы и даже всю жизнь. 
Я взглянул на неё. На её лице  всё ещё отражалось волнение от происшедшего.
- Но конечно, - бодро произнёс я, - строить свою жизнь на случайностях нельзя. Ведь случайность - это то, что может возникнуть независимо от всех твоих, даже самых тонких расчётов. 
Я предложил ей пойти в кино, в кинотеатр "Спутник" - это рядом с общежитием.. Люда согласилась.
И здесь я, по-видимому, совершил ошибку...

Накануне я долго думал о том, что же такое любовь. Пытался найти  самую точную формулировку любви. И вывел такое определение: "Любовь - это стремление. Стремление быть рядом с любимым человеком, стремление видеть свою любовь, дышать и радоваться вместе с ней. Это стремление к гармоничному физическому и духовному общению двух полов."
А как же любовь дедушки к бабушке? Трудно говорить об этом. Ведь я стариком не был, а о какой-то особой стариковской любви никто не говорит. Предположил, что главное у стариков - тихая и вечная привязанность друг к другу, всё, что должно  быть в любви,  у них давно прошло. Растут взрослые дети и забота о них греет их душу.
Вспомнились врезавшие в память где-то прочитанные слова: "Прекрасное преходяще, вечен порыв к нему". И с любовью происходит то же самое.
Сейчас я говорю об ошибке, которую совершил под наплывом мыслей и чувств, показав Люде определение любви, записанное у меня в записной книжке.
Она сразу изменилась в лице и стала напряжённо думать. И потом громко и с нотками возмущения  произнесла:
- Неужели жизнь можно свести к формулам?
- А  что такое формула? Ты представляешь её как что-то  застывшее раз и навсегда, консервативное? Со временем формулы будут всё более сложные, отражающие развитие и изменение нашего сознания. Всё, что мы делаем, управляется нашим мозгом. В будущем станет всё более возможным математическое выражение свойств сознания, ведь сознание - продукт материального мира.
Люда ничего не могла возразить на поток моих мыслей, многие из которых я почерпнул, запоем читая в журнале "Наука и жизнь" книгу академика Амосова "Мысли и сердце."
(Это первая книга Н.М.Амосова - академика, талантливого кардиохирурга. И она впервые была опубликована в 1965-1966 г.г. в журнале  "Наука и жизнь"  - Б.К., июль 2016).

http://royallib.com/book/amosov_nikolay/misli_i_serdtse.html
Все эти мысли очень волновали мой мозг и сердце.
Я сказал что-то ещё подобное. Она внезапно повернулась и сказала:
- Знаешь, я в кино с тобой не пойду.
И быстрым шагом направилась прочь. 

18+
Начало романа-дневника

Предыдущая часть

1965,
апрель

Я не хотел, чтобы она так, просто так, просто так, промолчав всю дорогу, ушла от меня. Люда хотела схитрить и прошмыгнуть под моей расставленной рукой. Но я угадал этот маневр, и она,  рассмеявшись,  и сердясь на себя за этот нечаянный смех, очутилась у меня в объятиях. Со смехом попыталась выбраться из моих рук.
Эта игра продолжалась несколько минут. Наши лица сблизились и она, словно опомнившись, начала жалобно уговаривать:
- Ну что ты делаешь?
Слёзы готовы были политься из её глаз, но внезапно она расхотела плакать и на этот раз более спокойно отнеслась к моему терпеливому, но неукротимому натиску:
- Не надо!
- Ведь у тебя что-то есть ко мне.
- Дурак, ты сам всё убил!
- Всё только развивается!
- Ой, не надо... Ну что ты делаешь... Я...  сама расстегну!
Я уже писал, что меня всегда удивлял этот внезапный её переход к самым простым, физически осязаемым вещам.
- Обманешь! - недоверчиво произнёс я,  затаив дыхание. 
- Ну честное...  ну не надо... ну честное... честное комсомольское...
И приговаривая: "ну зачем тебе это? Зачем?..." - она расстегнула лифчик.
И на этот раз уже спокойно, осторожно и медленно, лаская и любя, я познавал прелести женских форм.
После нескольких поцелуев она спросила:
- Тебе это приятно?
- Разумеется, - чуть удивлённо ответил я, поражаясь её наивному вопросу.
- А мне нет.
- Неужели ты ничего не чувствуешь?
- Нет
Она действительно стояла очень спокойно, как прекрасное древнегреческое изваяние, а я испытывал сильные и страстные ощущения.
"О ты, прекрасная и бесчувственная, я заставлю тебя узнать тот огонь, который бушует во мне",- говорил я себе.
И во время одного из сладчайших и нежнейших прикосновений она вздрогнула так, словно по ней прошёл электрический ток.
"Нет, и в тебе течёт кровь, а не вода" - подумал я с торжеством.

- Застегни, - сказала она.
Я нежно застёгивал ей пуговицы лифчика на спине. Одну никак не мог найти.
- Где ж она, где ж, а! Вот она!
Поцеловал ещё раз...
- Ну иди, - сказал ей. - Твоя мама беспокоиться будет.
Она опять что-то не досказала мне или хотела, возможно,  ещё что-то услышать от меня самого.  И не хотела  отпускать от себя.

- Иди, - нежным шёпотом произнёс я, целуя  последний раз.
Медленно вышел из подъезда. 
А потом побежал от избытка пережитых чувств, по - мальчишески приговаривая:
- Какой я молодец, какой я молодец! 

18+
Начало романа-дневника

Предыдущая часть

1965,
апрель

В кино не пошли и брели бездумно, бесшабашно по асфальтовой трассе. Говорили о всякой всячине: о небе, о звёздах (на этот раз в научном плане), об астрономии. Спорили, что лучше - лес или степь.
Не заметили, как вышли в поле, как скрылись за поворотом последние домишки (это была дорога на Черновские копи).
Сошли с дороги и пошли по небольшим холмикам и низинам. Шли, взявшись за руки, весело глядя в глаза друг другу.  Словом, полная идиллия, как в повестях для детей среднего школьного возраста. Я шутил сам, а мне казалось, что я так далёк от всех этих пионерских разговоров, от её чистого, совершенно бездумного и наивного смеха.
Мы вначале сидели на траве, а потом я взял её за плечи и мы легли на сырую апрельскую землю, глядя в голубое небо. 
Солнце уже зашло. Я подумал: хорошо, что мы зашли перед этой прогулкой в кафе. Я набрал ей против её воли разных блюд, но она ничего не ела, попила только лимонад.
В ранних сумерках небо из светло-голубого становилось бархатно-синим...
Так мне надоело лежать и я, обняв её, перевернулся на 180^о.  Должно быть, мы ушли слишком далеко от города. Кругом было тихо и не слышно даже шума автомашин.  
Одни во Вселенной!
Мальчик и девочка - вдвоём во всей Вселенной.  

...Всё было тихо и только она кричала:
- Я не хочу. Для чего тебе это? Ведь ты ничего мне не сказал. Я так не могу.
- Да мне ничего и не надо, - от возбуждения слегка дрожал мой голос.

Я не собираюсь себя оправдывать.  Я был груб и  жаден до ласк.  Я расстёгивал её пальтишко, уговаривая не вырываться, но я не произносил никаких ложно-красивых фраз. Целуя её, я повторял в ответ на брошенное ею слово "эгоист":
- Я - эгоист! Да, конечно. Да, я эгоист и говорю это прямо.
Она не верила, что я пойду дальше. А я пошёл: стал расстёгивать платье, пуговички на спине у лифчика...

Через полгода я скажу: "ошибки молодости, неопытность и сильное возбуждение". А тогда я упивался мыслью, что да, я - эгоист и делаю всё, что мне хочется. Она вырывалась, извивалась подо мной, пыталась укусить.
- Не кусайся, милая, - смеясь говорил я, целуя  этот рот, который секунду назад хотел укусить меня за палец.
- Не надо, я не могу. Пусть будет по-прежнему, будем просто целоваться.
- Нет, сейчас будет лучше, чем поцелуи. 
В неистовом порыве раздался звук рвущегося лифчика.
Она всхлипнула от обиды:
- Ты нарочно это сделал!
- Нет, нечаянно, честное слово! Ну извини, я не хотел...
Я ощутил ничем не прикрытые, обнажённые в дивной простоте прекрасные нежные округлости. Это было ново, это было впервые  и просто здорово! Прекрасная  Даная! Во мне играла  детская восторженная радость. Детская. несмотря на то, что в моём мозгу столько сложных и серьёзных мыслей, столько трезвых планов.

Даная. Тициан (1545-1546).

Начало романа-дневника

Предыдущая часть

1965,
апрель

- Что вы орёте, - сказал я зло, но спокойно. - Пойдём, Люда.
Я спрыгнул с верхней площадки. А она не могла.
- Держись за меня, давай руку, - я хотел её подхватить, снять.
- Нет, нет, - с непонятным смущением сказала она. 
Держась за моё плечо, ползая на коленках, она неловко спрыгнула.
Старуха и появившийся теперь пожилой железнодорожник захлопнули за нами дверь, зло глядя  и... <...> ...юся  дверь и губы мои беззв[учно]...
(Вырезаны косо в середине листа 3-4 строчки. - Б.К., июль 2016).

Я взял камень и <...> ... силой метнул его в вагон.
- Не надо, - <...> крикнула она, когда камень был уже в воздухе. Он громко зазвенел на рельсах.
- Ладно, пойдём, - махнул я рукой на вагон и на всё прочее. - Они тебе сильно испортили настроение?
- Да, испортили... - сказала она грустно.
- А мне - я даже не знаю. Я просто злой. Я страшно не люблю плохого настроения. Да и кто его любит? Бывает так, что какой-то мелкий случай  вызовет в тебе плохое настроение. Нужно стараться преодолеть его: шутишь, бегаешь, размахиваешь руками. Преодолеть, несмотря ни на что! Сюда даже примешивается какой-то призвук бесшабашности. Идёшь, смеёшься и ругаешься: к чёрту, к чёрту! Всё это чушь, муть, ерунда! И вот так, через это стремление бороться приходишь к боевому, деловому, словом, хорошему настроению. Обязательно и ты, Люда, старайся так или по-другому преодолевать в себе плохое настроение...

Начало романа-дневника

Предыдущая часть

1965,
апрель

Я разглядел у себя в руках непонятную часть какой-то фотографии и несколько строчек неизвестных лирических стихов.
- Ха! - воскликнул я. - И ты мне это не давала! А я думал, что там у тебя что-то серьёзное. Это даже нехорошо, Люда. Сама ты читала тайком  мой дневник, а ведь там написано о  более  серьёзных вещах из моей  личной жизни, чем в твоих листочках. 
Меня на какой-то момент охватило чувство, будто я обманут бессовестным образом. Будто ты, отдав большие деньги, вдруг узнаёшь, что приобрёл дрянь. Она читала мой личный сокровенный дневник,  а взамен не хотела  доверить  даже то, что для меня давно уже не ново и не представляет большой ценности.
Для меня, но, видимо, не для неё. Успокоившись, но ещё посмеиваясь, мы вели разговор о порванных листочках.  Я выражал своё полное  равнодушие ("Подумаешь, было бы что вырывать у меня!). А она победно улыбалась ("А всё-таки тебе не достались мои главные листочки!"). 
Потом я спросил, видела ли она кинофильм "Дон-Жуан". Кстати говоря, мы по музлитературе  прошли одноимённую оперу Моцарта.



Я откровенно высказал интересовавшие меня тогда идеи о наслаждении и двух полюсах. Она слушала внимательно, серьёзно. Спросила:
- А чем он тебе нравится?
- Ну, прежде всего, он отличается от всего феодального сброда какими-то мыслями, идеями.
Она посерьёзнела, задумалась, а через секунду заулыбалась.
- Чего смеёшься? - заинтересовался я.
- А ты и не заметил, как фото выскочило у тебя из рук.
- Да, коварство женщин не знает границ, - заметил я.
Меня опять охватил задор, мимо пробежала какая-то буйная искринка. Нагнувшись, обхватил её за спину и за ноги и попытался поднять. Она запищала, заболтала ногами и я, не сумев удержать равновесие, повалился с ней на пол. На некоторое время моя рука оказалась на её груди и сквозь облегающую одежду несколько секунд я чувствовал тепло её упругих нежных форм.
Поднялись. Я отряхнул её, спросив:
- Ты сколько весишь? 
- Не знаю. Тебе зачем?
- Ну конечно, я всего 54 кг, а у тебя, наверное, за 60, - захотелось мне оправдаться. -  А рост у тебя какой?
- Не знаю. Что ты всё спрашиваешь?
- Ты меня сантиметров на пять ниже, а у меня 168 см. 

Начало романа-дневника

 Предыдущая часть

 1965,
март-апрель

Прерывая молчание, спросил:
- Ну как? Чем отличается от прежних стихов? Видишь ли, сам никогда толком не поймёшь - хочется услышать мнение другого. По-моему этот стих ближе к Маяковскому, чем к Пушкину, если говорить об эпохах? - закончил я свою мысль, вспомнив её слова. 
- Да, конечно, от Пушкина здесь дальше, чем от Маяковского. Этот стих, как бы сказать...
- Ты хочешь сказать "взрослее".
- Да, да. Довольно смелое стихотворение. Содержание кратко - и столько мыслей.
- Вот так я за несколько лет перешёл от романтизма к современности, - сделал я вывод.
- Печатать нужно твои стихи.
- Ну, что ты! Может быть, последний. А те вообще детские и смешные. Я вот о твоих стихах думал, что их нужно обязательно печатать. Особенно, "На сонные ветви".
Она совершенно искренне удивилась:
- Я никогда не думала так о своих стихах. Я вообще не знаю, как у меня хватило смелости тебе их показать...

Это приглашение переслала мне Татьяна Васильевна Зайцева, которая многие годы издавала вместе с мужем - главным редактором С.Н.Зайцевым -  журнал "Вагант", посвящённый жизни и творчеству Владимира Высоцкого.

Может быть, кто-нибудь из почитателей Владимира Семёновича запланирует поездку в Волгоград на фестиваль?
Познакомьтесь с официальными документами Фестиваля и решайте!

 Всех поклонников творчества любимого артиста приглашаю на XIV ежегодный всероссийский фестиваль памяти Владимира Высоцкого «КОРЕЦКИЙ ФЕСТИВАЛЬ НА ВОЛГЕ», который пройдет в Волгограде с 29 по 31 июля 2015 года. В нем примут участие барды, авторы, исполнители, творческие коллективы и клубы авторской песни из разных уголков страны. Три дня будут наполнены песнями и стихами. Все, кто уверен в своих силах, могут и сами принять участие в конкурсе. Регистрация пойдет 29 июля с 16 до 21 часов. Также в программе марафонский эстафетный заплыв «Миля Высоцкого», возложение цветов к памятнику артисту . Торжественное открытие намечено на 18.00 29 июля. Конкурсная программа стартует 30 июля с 15.00, а в 18.00 можно будет послушать лауреатов прошлых лет. Завершится фестиваль гала-концертом 31 июля с 18.00 до 21.00.  

Пройдет фестиваль на набережной им. Владимира Высоцкого в Кировском районе. Добраться до места можно маршрутным такси  №№ 1С, 2С, 15С, 15К, 27, 27А, 77, 13К, 62А, 80, 80А, 80Б до остановки «Авангард». Справки по телефону (8442) 38-77-22.
 

Оргкомитет фестиваля

Информационный центр В.И.Корецкого.     inffo@korfest.ru

http://korfest.ru/info/

https://www.youtube.com/user/zhannakoretskay/videos

Тел./факс: +7 (8442) 38-77-22
Тел.: +7 (903) 373-77-07,

«Ежегодный фестиваль памяти В.С. Высоцкого на Волге -2016»

Вас приглашает Корецкий Фестиваль памяти В.С. Высоцкого на Волге!

       С 29 по 31 июля на берегу реки Волги, на набережной имени В.Высоцкого в Кировском районе Волгограда пройдет XIV Всероссийский фестиваль памяти В.С. Высоцкого на Волге -2016.

      В последние годы фестиваль памяти В.С. Высоцкого на Волге -2016 стал круглогодичным проектом. Это не только песенный праздник, но и социальные проекты, спортивные соревнования. Количество творческих встреч и конкурсов, предшествующих главному событию на фестивальной набережной растет год от года.

      В 2016 году фестиваль посвящен 100-летию А.П. Маресьева. Почетным председателем оргкомитета 2016 стал сын Героя Виктор Алексеевич. 22-25 января 2016 года в городе Бологое Бологовского района Тверской области, с которым связан бессмертный подвиг А.П. Мареьсева, был дан старт нашему проекту, посвященному 100-летию со дня рождения Героя. Творческие встречи с молодежью, военнослужащими В.И. Корецкого состоялись в Москве, Подмосковье, Псковской, Ростовской областях и продолжаются весь год.

Два дня члены жюри, почетные гости фестиваля, будут оценивать творчество конкурсантов и определять дипломантов,  лауреатов и Гран-при фестиваля. Кульминацией фестиваля станет гала-концерт, который пройдет в воскресенье.

       Почетными гостями фестиваля станут популярные авторы- исполнители, известные общественные деятели. На сегодняшний день приглашение на фестиваль приняли сын Героя Советского Союза А.П. Маресьева Виктор Алексеевич, заслуженный артист РСФСР Николай Дупак, ожидаются участники и гости фестиваля из Владивостока, Тулы, Орла, Москвы, Тольятти.

       Гостей фестиваля ждет не только насыщенная творческая программа, но и активная спортивно-развлекательная, состоятся ставшие уже традиционными, заплывы «Миля Высоцкого».

      Организатор фестиваля, президент ВОКСОО «ПАРУС-7» имени Высоцкого Владимир Иванович Корецкий обещает интересную творческую программу для волгоградцев всех возрастов.

Сейчас идет прием заявок от авторов и исполнителей на участие в творческом конкурсе, а также  гала-концерте - по тел./факс +7(8442) 38-77-22, по электронной почте: info@korfest.ru а также в официальной группе  https://vk.com/festivalvysotsky.

Приглашаем вас на живописный берег Волги, набережную имени В.Высоцкого с 29 по 31 июля 2016 года на Всероссийский фестиваль памяти В.С. Высоцкого на Волге -2016!
Официальный сайт www.korfest.ru 
Электронный адрес Оргкомитета  - info@korfest.ru

Добраться до места проведения фестиваля можно маршрутным такси: 1С, 2С, 15С, 15К, 27, 27А, 77, 13К, 62А, 80, 80А, 80Б, троллейбусами до остановки «Авангард».

Увидел  сегодня раннюю запись песни "Тот, кто раньше с нею был".
И не удержался включиться в дискуссию и отправить на сайт свой небольшой коммент, вспомнив о том, что тоже не сразу поверил, что на  проданной мне кассете записан голос молодого Володи Высоцкого. 

Чтобы прочесть мой коммент в оригинале и другие комментарии, жмите на кнопку видео в ролике youtube .

Заодно заглянул в свой собственный аккаунт  в этой сети (давно туда не заглядывал) и вспомнил, как я проверял  качество записи  своей новой видеокамеры:
"Если друг оказался вдруг"

И "Вперёд, заре навстречу":

Начало романа-дневника

 Предыдущая часть

1965,
март

Таковы факты.
Сейчас, когда прошло уже больше полгода, не очень хочется искать какие-то особые причины её поступка. Может, их и не было. Просто был интерес ко мне, моим мыслям и сокровенным чувствам, была детская непосредственность и наивность, страшное любопытство - ведь запретный плод сладок.  

Она встретила меня в коридоре и сказала:
- Пойдём, мне сказать тебе... 
Что сказать? Я предполагал всё, что угодно, но только не это.
Мы зашли в класс. Она покраснела, смутилась, но...  улыбалась.
- Я извиняюсь, - начала она и замолчала.
- За что? - удивился я. 
- Я читала твой дневник.
- Как!?? - я был ошеломлён.
- Ну так, пока тебя не было в классе... Мне теперь стыдно, что я так сделала... То есть не в стыде дело... да нет, не в том...  Просто я решила, что должна тебе сказать об этом.
Она опять не знала, куда себя деть от смущения и улыбалась такой глупой, растерянной улыбкой. 
Что мне было делать? Если дать волю своим чувствам, то я должен возмущаться (а я действительно был вне себя от возмущения таким дерзким поступком).  Как так? Кто может читать мой дневник? Этот ребёнок (именно такое было тогда отношение к ней), который  всё равно меня не поймёт?
И к чему теперь ругаться, возмущаться? Ведь всё уже прочитано.
- Бессовестная ты, бессовестная, - нарочито сокрушённо произнёс я. - Но как ты могла?
- Я сама не знаю, как...
- А я вижу, что в портфеле всё не так лежит....
- Я всего полчаса глядела, боялась, что войдёшь.
- А что если бы вошёл в самом деле?
Она приняла испуганный вид, как будто именно так всё и произошло.
- Я бы спрятала, что угодно сделала, только не выдала бы, что у меня дневник.
- Хм! 
- А я так и думала, что у тебя так. 
- Что так?
- Ну так...  А ты хорошо пишешь, молодец, - она постаралась уйти от ответа.
Усмехнулся:
- Хоть похвалила...  Говорю, конечно, хуже.
- Да, - согласилась она.
- Но учти, что то, о чём написано, происходило в декабре 63-го, а сейчас март 65-го.
- Ну и что?
- Я хочу сказать, что я был тогда не тот...  Скажи, ты год назад разве была такая же, как сейчас?
Она о чём-то задумалась и вспыхнула:
- Да я уже полгода назад была совсем не такая.
- Ну вот! В нашем возрасте человек развивается и меняется очень быстро. Ты согласна?
- Да...