Первый гендиректор ИКЕА в России Леннарт Дальгрен написал книгу воспоминаний «Вопреки абсурду. Как я покорял Россию, а она - меня» Сюжет напоминает сборник анекдотов: чиновники кичливы и вымогают взятки, законы противоречат другу другу, гаишники - сумасбродны, жизнь в России непредсказуема... Но мемуары читаются на одном дыхании. Тем более если учесть, что недавно разразился громкий скандал - два топ-менеджера компании ИКЕА в России лишились своих постов за «терпимость к коррупционным проявлениям». Вот несколько фрагментов из книги.

ГЛАВА РАЙОНА ВЕРХОМ НА СЛОНЕ С МИГАЛКОЙ

Март 2003 года. Вечереет, и за окном сгущаются сумерки. Я стою у окна в офисе и смотрю на улицу... Я жду главу Солнечногорского района Владимира Попова. Как и практически все российские чиновники, он обычно «задерживается», когда предстоит встреча с нами, простыми бизнесменами. Характерная его особенность: он гарантированно опаздывает уже и после того, как несколько раз позвонил и перенес время встречи, после чего перезвонил еще раз, сообщив время, когда он точно подъедет, и так далее...

Наконец вот и Попов! Он подъезжает на огромном слоне, на голове которого закреплена мигалка. На всем скаку слон врывается на парковку, сметая на своем пути «Жигули» и «Волги», которые пятятся при виде сигналящей громадины.

У самого входа чиновник останавливает слона, спускается с него по веревочной лестнице и привязывает гигантское животное к столбику со знаком «парковка для инвалидов»... Забавно, думаю я, что инвалиды в России так богаты. Во всяком случае, самые дорогие машины всегда стоят именно на парковочных местах, зарезервированных для людей с ограниченными возможностями...

Стоп-стоп! Неужели все так и было? Попов в самом деле приезжал верхом на слоне? Или все это мне померещилось? Если бы слон был на самом деле, я бы наверняка так изумился, что эта деталь четко отпечаталась бы в моей памяти. Но я не помню, чтобы я испытал какие-то особо сильные эмоции. С другой стороны, с тех пор как я переехал в Россию, меня вообще нелегко чем-то удивить. Но почему мне тогда померещился слон?

Незадолго до этого Попов (и я это знал) обзавелся новой «Вольво» последней модели. В его окружении говорили, что это взятка от ИКЕА: ведь он выбрал автомобиль шведской марки вместо традиционного большого «Мерседеса». Так почему же и я не могу говорить, что видел вместо «Вольво» слона?

В любом случае много из того, что мне довелось пережить в России, настолько неправдоподобно, что в это вряд ли кто поверит.

«ВЫ ОЧЕНЬ СКУПОЙ И ЭКОНОМИТЕ СВЕРХ МЕРЫ»

Для того чтобы обеспечивать наши магазины товарами, необходим был дистрибьюторский центр. Мы начали подыскивать участок под него и нашли неплохой вариант в 30 километрах к северу от нашего первого магазина в районе деревни Есипово Солнечногорского района. Глава района Попов оказался чрезвычайно активным человеком... Впервые мы встретились с ним у нас в офисе - что в целом для него очень нехарактерно. После дежурного обмена приветствиями он внезапно заявил: «Мистер Леннарт, я все о вас знаю».

Конечно же, я поинтересовался откуда. Он ответил, что как раз едет из ФСБ, где внимательно изучил мое досье. Я не сомневался, что определенные данные обо мне там есть. Какое-то время мы подозревали, что наши телефоны прослушиваются. Слово за слово, я пытался выудить хоть какую-то информацию из Попова. Сначала он ограничивался общими словами, которые можно было отнести к кому угодно. Но я настаивал: «Скажите по крайней мере, что обо мне сказано плохого».

«Там особо отмечается ваш главный недостаток. Мистер Леннарт, вы очень скупой и экономите сверх меры».

Не успел Попов уехать, я сел писать запрос в ФСБ с просьбой предоставить выписку из моего досье. Я был почти уверен в том, что ответа не будет, но не мог удержаться. Через какое-то время в нашу службу безопасности позвонили из ФСБ, чтобы узнать, насколько серьезно следует относиться к моему запросу. Наш менеджер по безопасности подошел ко мне, чтобы выяснить, действительно ли я запрашивал такую выписку у ФСБ. Когда я рассказал ему обо всем, он еле сдержал смех.

АНКЕТА В ФСБ ПО ПРОВЕРЯЮЩИМ

С открытием нашего первого магазина работать нам во многом стало легче. Но появились и новые трудности. Теперь за нами непрерывно наблюдали. Почти каждый день к нам приходила то одна, то другая группа чиновников с проверкой каждого аспекта деятельности нашего магазина и офиса. Назовите что угодно - и я практически уверен, что и на предмет этого нас тоже проверяли. Клянусь!

Все эти проверки сводились к угрозам или требованию оплатить штраф. Мы предполагали, что либо местные чиновники хотят подзаработать, либо действуют по прямому указанию свыше.

Были моменты, когда мне казалось, что в нашем офисе проверяющих больше, чем сотрудников. А поскольку мы набрали довольно много новых людей, проходя по офису, я не всегда мог понять, кто есть кто. Чтобы узнать, кто это, я здоровался и говорил что-нибудь. Если человек не понимал меня, значит, он был не из наших.

В конце концов нам это надоело, и мы составили нечто вроде анкеты, которую должны были заполнять все проверяющие. В ней требовалось указать имя и должность, цель проверки, орган, по указанию которого она проводится, и так далее. Документ был составлен по образу и подобию тех бесчисленных бланков, с которыми эти господа приходили к нам (и заполнялась в трех экземплярах: один для инспектора, один для ИКЕА, один для ФСБ). С введением такого опросника количество желающих нас проинспектировать заметно поубавилось.

Однажды на встрече с высокопоставленным представителем ФСБ я рассказал ему о нашей самопальной анкете, чем немало его повеселил. От души посмеявшись, он сказал, что в любом случае такую практику следует продолжать, - как мы, собственно, и делали.

ТЕСТ НА СМИРЕНИЕ

Вторая ИКЕА должна была расположиться на юге Москвы и тоже за МКАД, на бывших сельхозугодьях.

В связи с этим нас ожидал непростой тест на смирение. Часть земельного участка занимали «земли сельхозназначения», чей статус нужно было изменить на «земли производства», а это весьма непросто. Но еще хуже обстояли дела со второй частью участка, за которой был закреплен статус «лесных земель», категорию которых изменить практически невозможно. В этом процессе необходимо задействовать множество различных комитетов и ведомств - всего 39 инстанций. После очередной резолюции нам каждый раз говорили, что осталось получить последнее разрешение. Но вслед за этим выяснялось, что необходимо одобрение еще одного ведомства, а за ним - еще одного...

Мы передавали документы из одной инстанции в другую, прилежно собирая все необходимые подписи. Кульминацией (хотя и не последним этапом) стала подпись премьер-министра Примакова. Потом эта бумага вернулась к нам, пройдя через те же кабинеты, только в обратном порядке. Но мы рано расслабились, получив пакет документов. На участке по-прежнему росли деревья, которые предстояло вырубить, - естественно, получив на это специальное разрешение. Кто ж знал, что получить разрешение на вырубку деревьев, которые растут в лесу, которого отныне формально не существует, невозможно. Воздерживаясь от оценок, замечу: определенные различия между российской и западной логикой объективно существуют.

Как же теперь получить разрешение на вырубку? Мы не знали. Проблема разрешилась с подачи вице-губернатора Московской области Михаила Меня, большого любителя спорта. Российское отделение ИКЕА совершило крупное пожертвование на развитие детского спорта в Московской области. После этого рубить деревья и начать строительство нам разрешили.

«КТО НЕ С НАМИ - ТОТ ПРОТИВ НАС»

Среднестатистический российский переговорщик, по моим наблюдениям, совершенно несгибаем, но только если действует в одиночку. Если же вам довелось говорить с группой чиновников (именно так чаще всего и случается), то вскоре вы обнаружите несколько противоборствующих лагерей. Их девиз - «Кто не с нами - тот против нас». И они тратят много времени и сил на междоусобное соперничество. Российский переговорщик обычно начинает с того, что ждать придется гораздо дольше, чем изначально предполагалось, и легко нарушит обещание, если оно было дано предшественником. На встрече с мэром одного города я до того возмутился тем, что он нарушил свое обещание, что не сдержался и повысил голос. Его помощник тихо сказал мне по-английски: «Зачем же так сердиться, мистер Леннарт? В России всегда так: человек может заключить договор, а потом изменить свое мнение - никого это не удивляет. Не волнуйтесь, все образуется». Здесь договоры по прошествии нескольких лет автоматически становятся недействительными. Спорить с этим бесполезно. А идти в суд, как правило, бессмысленно. Вердикт, скорее всего, будет таким: договор был подписан в одних условиях, а сегодня все изменилось, поэтому документ считается недействительным. Такова российская логика, и в чем-то с ней можно согласиться: действительно, обстоятельства здесь кардинально меняются постоянно.

ПОБЕДИТЕЛЬ ИЗВЕСТЕН ЗАРАНЕЕ

Лишь небольшой процент закупаемой нами продукции приходится на собственное производство ИКЕА. Мебельными фабриками в разных странах управляет наша производственная группа Swedwood. В России первый лесозавод Swedwood открылся в 2002 году в Ленинградской области при полной поддержке областного правительства. Мы рассчитывали расширить свое присутствие в России, в частности, за счет покупки нового полностью оборудованного производственного комплекса, который продавался с аукциона.

Специалисты Swedwood внимательно изучили это предприятие и приступили к оформлению заявки на участие в торгах. Но вскоре им позвонил растерянный администратор аукциона и сообщил, что не примет заявку. Он неохотно рассказал, что ему позвонили из министерства и объяснили, что это предприятие должно достаться некоей российской компании, повлиять на это решение невозможно и можно только выразить глубокое сожаление.

ШВЕЦИЯ НЕ ВХОДИТ В НАТО? ГАИ СНИЗИЛА ШТРАФ ВДВОЕ

...Как-то факт, что Швеция не является членом НАТО, сэкономил мне 40 рублей. Я только что отвез в школу младшую дочь и торопился на работу. Чтобы срезать, я свернул в переулок с односторонним движением и поехал по встречной. Я знал, что там часто стоят гаишники и ловят иностранцев, которые действительно не всегда замечали знак одностороннего движения. В общем, это было рискованно и глупо. Естественно, я первым делом увидел автомобиль ГАИ.

Дальше все как обычно. Мне предложили пересесть на пассажирское место в машине ГАИ и рассказали о всех последствиях моего тяжкого нарушения. Помимо прочего, мне сказали, что я лишусь прав и какое-то время не смогу водить машину. Поскольку я очень торопился, я сказал: «Хорошо, я понимаю, что нарушил правила, сколько я должен?» Чтобы убедить меня в серьезности своих намерений, гаишники выписали квитанцию со штрафом на 80 рублей (события происходили на рубеже 1990-х и 2000-х гг. - Ред. «КП»). Сумма сама по себе вполне приемлемая, но, чтобы как-то разрядить обстановку, я сказал, сжимая в руках свой шведский паспорт: «Между прочим, я швед и моя страна не входит в НАТО». Инспекторы одобрительно расхохотались. Потом один из них перечеркнул цифру 80 в квитанции и написал 40.

Я оплатил 40 рублей, забрал квитанцию и пошел к своей машине. Удаляясь, я слышал, что они продолжают смеяться.

«ЕСЛИ БЫ МЫ ЗНАЛИ, ЧТО ЗДЕСЬ ПРОИСХОДИТ, НАС ЗДЕСЬ БЫ НЕ БЫЛО»

Никогда не забуду мою первую встречу с послом Швеции в России Свеном Хирдманом. Этот очень прямолинейный человек встретил меня со словами: «Так это ты у нас из ИКЕА. Тогда объясни, как же вы можете быть такими идиотами, чтобы начать строительство, не разобравшись сперва, что здесь происходит?»

Что тут скажешь? Единственное, что я смог ответить: «Если бы мы точно знали, что здесь происходит, нас, пожалуй, здесь бы не было. Было бы жаль, не правда ли?»

ИЗ ДОСЬЕ «КП»

Леннарт Дальгрен - первый гендиректор ИКЕА в России. Российское подразделение компании возглавлял на протяжении восьми лет начиная с кризисного 1998 года. Открыл торговые центры в Москве, Санкт-Петербурге, Нижнем Новгороде и других городах. По данным на 2009 год, шведская компания стала крупнейшим иностранным инвестором в России (не считая нефтяные компании). Пост гендиректора ИКЕА в России покинул в 2006 году. Сейчас на пенсии.

Кстати, в Швеции мемуары Дальгрена вышли с названием «ИКЕА любит Россию».

КОММЕНТАРИЙ АВТОРА

«Я взятки давал только гаишникам»

- Реально ли иностранцам построить бизнес в России, не давая взяток?

- Конечно! - восклицает Леннарт Дальгрен. - Я лично давал только дорожным инспекторам, когда машину останавливали. А в целях продвижения ИKEA - никогда. Золотое правило: начинаешь давать - и остановиться уже нельзя, суммы и их количество будут только расти.

- Что больше всего сковывает развитие бизнеса в России?

- Переизбыток начальства на локальном уровне. Масса руководителей, от всех зависит окончательное решение, со всеми нужно договариваться. Многие из них работают не на благо своего населения, а в первую очередь для собственной пользы и могут провалить самое полезное дело, если предприятие, скажем, не захочет оказать им ту или иную «помощь». Кроме того, в Швеции, например, вовсе не нужно встречаться с бургомистрами, чтобы открыть магазин: подыскиваешь место, получаешь в одной инстанции разрешение на строительство, в другой - согласование проекта и так далее. В России же все идет «через голову», мы общались со всеми мэрами городов, где открывали ИKEA.

- Имеет ли смысл иностранцам приходить в Россию, если здесь такие сложности с развитием бизнеса?

- Безусловно! У России большое будущее. Здесь можно выгодно покупать и продавать продукты, можно разрабатывать их: специалистов хватает. Нужно только найти силы сопротивляться тем, кто злоупотребляет властью. В России есть все: нефть, металлы, лес, свободные территории. Самое время иностранным инвесторам идти сюда!

Беседовала Наталия ГРАЧЕВА (Наш соб. корр.). Стокгольм.

ЗВОНОК ОДНОМУ ИЗ ГЕРОЕВ КНИГИ

Владимир ПОПОВ, бывший глава Солнечногорского района, ныне завкафедрой Московского государственного агроинженерного университета: «Швед бредил ФСБ. Но кому он на фиг нужен?!»

- Мне не интересны воспоминания Леннарта Дальгрена. Человек высказал свое субъективное мнение, далекое от действительности. Реальный пример. Приезжаю к нему на машине с мигалкой. Он говорит: «Если бы я ехал впереди вас, то обязательно затормозил бы! Потому что ненавижу, когда люди ездят с мигалкой!» В этом весь человек.

- Но специалист-то он грамотный?

- Классный! Хотя цель у этого господина была одна - построить магазины. Желательно бесплатно, без учета интересов муниципальных органов. Ко многим чиновникам он не мог пробиться, а я к нему сам приезжал. Потому что был заинтересован в нормальных налогоплательщиках.

- Правда, что вы рассказали Дальгрену о его досье в ФСБ?

- Ничего подобного ему не говорил - я же разумный человек. Швед бредил ФСБ: за ним следят, прослушивают... Кому он на фиг нужен?!

МНЕНИЕ ЭКСПЕРТА

Андрей ЯКОВЛЕВ, директор Института предприятий и рынков: «Их предприниматели учатся российским правилам игры»

- Взяточничество, бездорожье, всевидящее око ФСБ и другие «ужасы нашего городка» пугают иностранцев. Но в первую очередь зарубежный бизнес в России подкашивает неопределенность в правилах игры. Следование букве закона не страхует от претензий силовых органов и чиновников в дальнейшем. Люди приходят в расчете на одни издержки, а получают совершенно другие - намного выше. В результате некоторые компании вынуждены уйти из 

России.

За счет чего западному бизнесу все-таки удается пустить корни в России? Обычно иностранцы учатся находить нужных людей, давать взятки... Приспосабливаются к нашим условиям. Но в любом случае взаимопроникновение западного и отечественного менталитета поднимает деловой климат на новый уровень. Так происходит во всех странах мира, в том числе и в России. Вспомните, в 90-е у нас правил игры не было практически совсем. На российском рынке выживали лишь крупные иностранные компании, которые имели связи в правительстве и в администрации президента. Сейчас гораздо больше возможностей для входа на рынок средних компаний.

ИКЕА ведет себя агрессивно во многих странах мира, не только в России. Шведы фактически шантажируют местные власти, заявляя о желании прийти или, наоборот, уйти из страны. Так они выторговывают наиболее выгодные условия для работы.

Spb.kp.ru