Приходил граф. Как обычно велиственнен, аристократичен и точен. Зная меня очень, давил на слабые точки. Разбивал тростью коленки, оставлял шрамы. Показал мне ад. И боль. Но все его планы в ноль. Теперь он меня бережёт. Я для него опасна.

И каждый раз я умираю в автомобиле... Не одна... А после три дня идёт дождь.

Я буду жить. Заново.

Заново!

Заново!

Заканчивается киноплёнка... Мы с тобой молчим, хотя мысли об одном.

Сварщики зажигают звёзды и кометы, сгорая их у самой земли. Каждую ночь прячусь от мёрзлого воздуха, пока он не укутает меня окончательно в синем рассвете, дрожащий, расскажет сказку, а на утро уйдёт. Дети мяукают хором под окном. От каждого случайного прикосновения бегут-бегут мурашки по спине...

Опять разбита. Пустая.

Смотри моими глазами. Изумрудными или гранитными. Смотри, как текут реки лавы, потом остывают, густеют и становятся каменными волнами. Наиважнейшим источником счастья является сам человек, ибо если он с собой несчастен, ему скучно, то он ничто. Ничтожество.

Я хочу в океан. Чтобы берегов не было видно. Чтобы берега исчезли. Чтобы тут же дождь, ветер. Шторм?! Да, обязательно. На 19 дней. Чтобы воздух всегда едко солёный. И руки, лицо, тело покрыты солью. Чтобы весь день стоять на палубе. И думать. Мне много над чем надо думать. Чтобы простыть под дождём. А потом добрый дядя моряк отпаивал горячайшим чаем с бергамотом и предлагал экзотические фрукты. И утешал какими-нибудь историями. Я бы ему напоминала его внучку. Тогда бы я въела тебя в потрескавшиеся губы. Тогда бы я тебя выстелила свежайшими словами. Тогда бы только вода и небо. Вода и небо. Я увидела китов... Белых. Я приглашу на корабль своих друзей. И те, кто согласятся, не будут жалеть. Им будет и весело, и тепло. И... Так как им хочется. Так как надо. Ночью будет небо. С миллиардами звёзд. Такого неба никто из земных, корме нас никогда не увидит. Мы тогда все задохнёмся от счастья, красоты. И того чувства, что называется жизнью. Потом я месяц не буду разговаривать и дышать с трудом, потому что от соли и крика горло ушло в отпуск. Потому, что за _{счастье} надо платить. И те, кто был на этом корабле будут обладать страшным секретом, что греет душу спустя сотни лет. Да. Мы проживём очень долгую жизнь. А если и будем умирать, то тогда, когда захотим. Спасибо морякам, что взяли нас с собой.

Мне не надо помнить твои глаза в 5 утра, потому что мы спим в разных кроватях, через сотни бетонных стен.  Мне не надо знать, что ты обо мне думаешь, потому что я тебя и не знаю вообще. Мне не упомнить все твои родинки, и тебе я свои доверять не буду. Мне не хочется писать твоё имя в блокнотах, так как оно пока чужое. Мне не укладывать твои пальцы в кадр, не хвастаться подругам. И много чего не. Мне ничего о тебе/в тебе/ к тебе нет. Не питай иллюзий. Я наверно адский демон. Мне пока не надо знать ты ли это вообще? А если ты это не ты, то кто ты?

Я с собой ещё не очень уживаюсь. Я совершенно разные люди. Я посвящаю стихи, потому что мне надо хоть о чём-то думать. Я слушаю любимого, потому что он всегда поёт мне песни по утрам и всю дорогу, а я ему мурлыкаю. Я читаю, читаю, читаю. Я в кайф развиваюсь о капли дождя. Я делаю первый вдох по утрам ради себя. Я люблю скорее повадки тех, чем тех, о ком думала. Но я верю в друзей, и сделаю всё, что угодно. Я люблю свою семью.

Я хочу спать. И меня всё так задрало...

Встречаю друга. И не сказать ему, что хорошо выглядишь - вид как у брошенной собаки. И в глазах тоска адская. И помочь хочу, да не выходит. А потом мельком вижу себя в зеркале. Дежавю. И взгляд тот же, и разъедает криками. Вот так прихожу после дня домой и душу подушку этими воплями. Да ещё и Одного не было в тот самый час на месте, да и Другой изменяет. А потом оказывается, что никого не люблю и даже не ревную.

А ещё мозг отрывает кусочками мясо. Почему я живу, мразь. Почему больно делаю. Садистка? Почему ма меня так любит, отец тоже? Ведь я приношу одни проблемы. Ведь когда ангелы лицензию выписывали, поставили галочку напротив "неудачница". А потом один пытался помочь. Говорил: "Сама себе путь выберешь". И ушёл.

Влюбиться бы. И боли не чувствовать.

Целовать его лопатки там, где должны быть крылья. А потом просыпаться и чувствовать, как боль пронзает всё тело. Моральная, но она в тысячи раз мучительнее. Кричать от подлости событий. Ведь я уже не вспоминаю прошлых, не бегу к будущим. Временами отпускает, и мне весело, друзьям спасибо. Хотя у всех свои заботы. Слышите? СПАСИБО!!! Без вас не знаю было бы что-то вообще. Вот.

- Ну, что? - Улыбается. - Как себя чувствуешь?

- Интересно. Как будто мир покрыт чехлами из белой ткани. Буквально всё-всё! Даже трава. И люди ходят в белых одеждах. И везде всё хлопково-белое. А я голая, только завернулась во флаг Великобритании... Часто встречаю таких же. Но их не много. Они друзья, я уверена.

- А я какой? Тоже белый?

- Нет. Вас тут нет. Вы просто голос в комнате, где я.

- Ясно. - Опять улыбается. - Через минуту ты проснёшься там. В реальности. Будет 5:47.

Говорит санитару: "Два кубика снотворного. Пусть возвращается туда."

 

Меня обнимает мужчина. Я давно хотела его рот, он давно хотел моё сердце. Сейчас лишь догадываюсь о том, что как только я захочу сердце, то будет больно терять. И поэтому я изо всех сил хочу его отрезать. Чик ножничками, и никто никому ничего не обязан. Слишком много отрицаний в одном предложении. На самом деле об этих мыслях все губы искусаны. Путаю слова в предложениях. А в словах путаю буквы. Меня раздражает сокращение фамилии Пушкин в словарях - Пшкн. Кстати о словарях, я полюбила странные длинные и не выговариваемые слова и их определения. Может как-нибудь подмечу вам то-то интересное. На клавиатуре в сумбуре и бешенстве набираю "Сверхъестественное", и каждый раз кажется что буквы, буквы, буквы в хаосе. Мне хочется плакать, на месте терактов. Не вспоминать, что накануне я чудесным образом вспомнила слова тротил и пластид. Иногда ищу ноты, хоть какие-то звуки. А лучше всего крик. О, да прямо в глаза светит луна. Сейчас она как из фильмов ужасов: резко появляется из-за облаков упрямо в глаза. Я просыпаюсь от зеленоватого свечения и жду, пока она отойдёт вне поле зрения (она на самом деле зелёная). В черновиках много мыслей. В черновиках много кофе с сахаром и бутерброд с сыром. Меня обнимает мужчина. Я худая и загорелая сука(*), как и мои подруги (я надеюсь), в чьих телефонных книжках есть нужные номера, когда все двери открыты. Мы все заняты жизнью, решаем какие-то проблемы, смеёмся вместе и плачем. Теперь я новая. Иногда кто-то слизывает стресс с корки мозга. Меня обнимает мужчина и я осознаю, что без выхода могу его потерять, но до этого ещё есть время. Значит я его люблю.Значит пока ничего. жить надо. Будем жить. И никогда не умрём.

 

(*) - Слово "сука" употреблено в значении "преуспевающая леди", прим. авт.

Я написала тебе письмо

В колонках играет - Ещё не вечер. Под самым сердцем - чужое тело.

Восьмое марта. И потому на столе красивейший цветок.

Теперь мы такие взрослые. И в пижаме.

Моё время отдано мозгу, который присылает внеочередного мечтоисполнителя. И я загадываю себе желание. Сначала полный барабан стиральной машины - денег, но не то. Потом любимый муж и детки. И мы на даче за городом живём. Не то. Затем №3. Заключение: любимый муж - бизнесмен, и я тоже с клубом. Так и осталось.

Знаешь, это выбор. Мой.

И стало страшно, после слов мечтоисполнителя:

- Всё не так просто. Всё так и будет.

Прилепи меня скотчем к стенке. Я терпеть не могу тебя целиком. Всё. Всё что есть. А потом на всякий случай ещё и степлером. Но если оторвусь, исчезни. Мне не надо знать, как ты есть. Что ты был до и после. Мы ведь не. Опять эта недоговорённость? Да. Да. Я не могу так просто досказать то. Я не позволяю себе этих слов. Да. Мне от них страшно. Я признаю это и не хочу лечиться. Сказать? Чтоб задохнуться??! Всё не так сильно к тебе. Я знаю. Я чувствую.  Но не так просто изменить внутри. И тут не нужны сравнительные обороты. Мне без тебя никак. Я привыкла. Я не могу изменить что-либо. Я буду узнавать тебя во всех. Мерещиться. Снишься будешь. Я выйду замуж (страшные для меня слова).... за похожего на тебя человека. Рожу прекрасных детей и умру. Ошибка. Да. Ошибка, что не от тебя. Бля. Что же делать.

Я не знаю, что произойдёт, а если бы и узнала, то вышла бы в окно. Но я уверенна, что эта весна для меня. Что эти промокшие сапоги нужны. Что простуда не за горами. И это всё для меня. Даже если я буду выть от боли каждый вечер, даже если всё останется как есть или вернётся на голову. При любых обстоятельствах каждая секунда весны моя. Мой ангел, скоро я совсем перестану мыслить словами. Звуки, звуки, запахи. нет. Ещё песни. Много песен. Хорошо, что ты помнишь, как завтра я подскользнусь и буду смеяться. А сейчас я возражаю девочкам/мальчикам, которые говорят, что не надо тратить время "не на тех", "на тех, кому вы безразличны". Надо. А как иначе? Надо. Надо. Надо.

А я хочу посидеть на стуле в темноте. И сижу.

Я медленно, алыми каплями, стекаю в асфальт...

Царапать коленки

Только не говори мне, что я негативная.
Я восстановилась. Уже цветная, почти яркая.
Только всё равно что-то хочется выреветь.
Это любовь к тебе, из меня, сверх меня.

Вот и тошнит уже месяц как от всего.
Мечтаю - в ваши запахи, милые.
В глаза, в руки, в плечи сильными крыльями.
Да только нет ни вас, ни тебя, никого.

Да, пусть звучит всё это наигранно,
Но так начинают сбываться желания.
Ведь я загадала - не любить его,
Но чтобы он сверхстрадал меня.

Осталось только - вырвать, зашить и зализывать.
И чтобы новая, сильная, дерзкая. ЦЕЛАЯ!
А эту недопетую, неодетую, босую
Мне всё равно не хочется выкинуть.

Доверять, ...
Маньячка. Лишь бы голос в руках мять...
Мерить шагами дни.
Знать, что до и после, что значат для меня стихи.
Вешать внутренний мир на бельевую верёвку. На прищепки.
А после, вновь на замки.
Танцевать странные слова,
Вырисовывать улыбку.
Такие мы.
Из угла смотреть с оскалом.
Нравится, нравится...

Мне снится, что мы вместе принимаем ванну. А потом греемся под пледом, смотрим фильм и гладим кошку. Мне снится, что мы играем в игру "не назови имени" и "рассмеши мертвеца". И с моих зубов капает яд...
И мистер Саакашвили в припадке молится Гитлеру и демонам, высунув язык в судорогах.
После ты говоришь... А я думаю, что приятно, когда меня так сильно любят.

И ты ушёл, а я видела как замертво падают пушистые вороны с проводов, даже не распустив крылья. Каррр! Теперь из меня сочится яд. По лицу, рукам, из глаз.

Хлоп! И только розовое небо. Облако-бегемот и облака-крокодилы, -зайцы, -собаки...
Интересно, что за хлопок? И почему сквозь сон такое мягкое ванильное молчание? И что-то неуловимое.
... Мои Ноги говорят мне, что идёт снег. А снега нет, ведь я на нём лежу и смотрю на небо... Тут снова ты, а я всё смотрю на розовое небо, не в силах повернуть головы. Даже двинуться. Тут ты втыкаешь в снег нож и я вижу как из земли бьёт фонтан морской воды.

В финале ты мне кричишь что-то в истерике, а я не слышу и улыбаюсь. Пришёл троллейбус №24. И я понимаю, что это был за хлопок.
 

"И всё же, он необыкновенно дышит..."
Да.

Легче.
Я ошибалась в том, что ошибалась. Я права.

Смеюсь и думаю: "Бля, как должно быть романтично. Вечер, снег, мы. А мне просто хорошо".

Мой человечек. Нашла. Собралась приехать и послушать. Увидеть...
Оказалось, что умер. Умер 10 лет назад. Мне было 7. Он был волшебником.

Называю месяцы в честь себя. Ибо так.

"Ещё не всё потеряно. Ещё терять и терять..." (с).
Вооот.
Ожидаю проснуться как-нибудь совсем потерянной.
Оценивая события, думаю: хуже же уже не будет?)
Ма говорит, что совсем пиздец, когда не чем заняться и приходится тухнуть от скуки и плесени телевизора (с её слов, в моей интерпретации). А я улыбаюсь и отвечаю, что я именно в такой ситуации.

Сижу на психообезмозгивающих.
Всё хорошо. Всё искренне.

- Хотела сказать: "я рада, что ты жив" , а почему-то подумала: "я рада, что ты меня не любишь".
- Тебе легче?
- Неожиданно, но да!
- "Я рад, что хорошо умею лгать" - подумал он и улыбнулся.

Руки трясутся... От того, что почти всё отдала.
Вам - мои улыбки.

Раньше было: "Как же будет плохо, если меня предаст мой эталон, мой образец, мой философ?"
Предал. Ничего не чувствую. Совершенно.

Границы тоньше. Всё ещё камни, но границы тоньше.

- Синичка, удивлена?
- Меня предупредили, что ты сошёл с ума от горя.
- Тебе приятен этот мой подарок?
- Он как всегда изыскан... Я благодарю. Не заиграйся только. В безумии есть грань, её переступи, обратно не вернуться!
- Обратно. Зачем? Мне хорошо и здесь...

Это ж надо быть таким уродом! Всё. Убил. Не надо так улыбаться.

РРрррр! ААА! Так и хочется в комочек. Чтобы ласковой. И нежной.
Не люблю всего этого.
Вот любишь так человека, и думаю: "Чтоб тебя!"
НЕ ЛЮБЛЮ. Не надо мне этого. Пожалуйста, не надо!

Всё! Уйду к любимому дяденьке в музыкальный магазин!

А вот ты, кто читаешь, знаешь ли? Что не сказанный однажды крик вскоре взорвётся. И будешь стоять на улице. и кричать. Кричать.
Какие короткие строчки.

К дяденьке!

Глаза бы цвета корицы и тёплого.
Всё спрятать, дышать в ожидании слова бы.
Совесть покинула, люди весёлые.
Строки запаха жжёного солода.

Снова в руки, и в лоб. И губы рвать.
Льюиса Кэрролла на голове читать.
Залезать на и под ваши стол/кровать.
Видеть синие сны и опять мечтать.

Напрокат мои слёзы за принципы.
Потом будут смехом прекрасные принцы.
Но...

Глаза бы цвета корицы и тёплого.

Предвкушение. Сегодня весь день.

О, да!

Босиком. На Фунафути. По воде.
И заснуть, свернувшись под седьмым небом.

Сбывается. Всё сбывается.

На плече след от гвоздя, старого, ржавого... Который Кто-то забил туда давно.
Блюз... Безумный блюз. Пришёл с опозданием на сезон.
Морские хвостоколы по мелководью, как по скоростному шоссе. Спешат раздать удары током каждому солёному плакальщику.
Я Кай. Выложу слово ВЕЧНОСТЬ из осколков ледяного трона Королевы. Никто не ожидал такого конца.
Королева свергнута и посажена в темницу тепла и любви, Герда погибла в пути, а всё ещё думает, что спит в метель на северном олене. Кай свободен.

2009. Конец.
Итоги весьма не плохие. Это самый-самый год! А полученные эмоции можно перевести в 3,72 литра адреналина (это ооочень много!).
А сейчас я и холодные мужчины. Приятно.