По прибытии меня обокрали прямо в аэропорту. И это несмотря на то, что я прибыл спецрейсом и проходил таможенный досмотр в спецзоне. Я вообще не должен был проходить досмотр, но мне сказали, что должен. При досмотре меня и обокрали. Сперва я решил, что это досадное недоразумение и не планировал включать его в отчет, но оказалось, что это и есть их система.

Когда я писал заявление в отделе полиции по поводу кражи в аэропорту, я лишился авторучки. Офицер полиции взял мое заявление вместе с авторучкой, после чего вернул заявление, чтобы я его исправил, а авторучку не вернул и заверил меня, что не брал ее. Когда я внес исправления другой авторучкой, он заявил, что заявление с исправлениями, сделанными другим цветом, недействительно.

Я решил забыть про эту безобразную историю и скорее приступить к работе.

Для работы мне выделили отдельный кабинет в правительственном здании. На третий день из моего кабинета исчез рабочий стол. Расследование показало, что его вынес предыдущий хозяин кабинета. В столе были важные документы. После того, как я устроил скандал, стол мне вернули, но документов в нем я уже не обнаружил.

После истории со столом я начал убирать все важные документы в сейф. На седьмой день я обнаружил в сейфе, на папке с документами, следы от чашки кофе. Это была не моя чашка кофе. Для проверки я оставил в сейфе деньги. Стоит ли говорить, что на следующий день своих денег в сейфе я не нашел.

Через некоторое время я удивился тому, как не украли сам сейф. Но потом понял, что сейф нужен, чтобы я мог оставить там что-нибудь ценное, чтобы это можно было потом взять.

Когда я все-таки смог приступить к работе, то сразу обнаружил факты бюджетных хищений. На основании моей жалобы была создана комиссия по устранению недостатков и наказанию виновных. Больше этой комиссии я никогда не видел.

Каждый раз, когда я обнаруживал хищения, они создавали новую комиссию и она повторяла судьбу прежней.

Тогда я зачитал доклад о хищениях перед парламентом страны. После моего доклада парламент три дня спорил о том, кто виноват, две фракции подрались, сломали трибуну и объявили, что у страны есть враги.

Я доложил о происходящем президенту и предложил пригласить зарубежных аудиторов. Президент побледнел и его увезли в больницу.

Позже я все-таки добился создания комиссии, но приехавшие из-за рубежа аудиторы оказались родственниками президента и членов правительства, ранее уехавшими за границу на ПМЖ.

В бюджете одного из ведомств я обнаружил статью расходов, которая так и называлась - "коррупция". Когда я спросил, что это, мне ответили - опечатка. После исправления опечатки статья расходов стала называться "непредвиденные расходы". Сумма увеличилась вдвое.

После этого я начал анализировать "непредвиденные расходы" в бюджетах всех ведомств. Выяснилось, что на непредвиденные расходы тратится большая часть бюджетов, при этом расходы оказываются не только непредвиденными, но и неподотчетными.

С подотчетными расходами ситуация не лучше.

Так, министерство обороны потратило на скрепки больше средств, чем на патроны. Министерство развития экономики потратило на бумагу больше, чем на развитие экономики. Центробанк потратил на печать денег больше денег, чем было напечатано.

Правительственная комиссия по борьбе с коррупцией выписала огромную сумму денег для контролируемой взятки. И потеряла ее.

Реформа полиции была сведена к пошиву новой формы и замене табличек, причем средства на таблички превысили даже непредвиденные расходы.

В бюджетах некоторых ведомств помимо непредвиденных расходов существуют статьи "подотчетные средства", за которые никто никогда не отчитывается и "подарки", которые, как выяснилось, руководители дарят сами себе.

Я могу долго продолжать, но думаю это не имеет смысла, потому что из вышесказанного вы уже можете сделать вывод о том, что происходит в стране.

Они воруют друг у друга столы, авторучки, скрепки и даже секретарш. Генералы воруют бронежилеты у солдат, солдаты воруют патроны, а офицеры воруют все остальное.

Эта страна не способна ни развиваться, ни даже защищать сама себя.

Она и не собирается защищать себя, потому что враги ей нужны, чтобы больше воровать.

Некоторое время назад я полагал, что лучшим выходом будет ввести на территорию страны наш контингент и жестко навести порядок, применяя репрессивный аппарат. Однако сейчас я сомневаюсь в эффективности даже этого решения. Наш контингент в этой стране будет либо украден, либо, что еще опаснее, разложится и вернется домой полностью деморализованным и неспособным к нормальной жизни.

Считаю необходимым построить вокруг этой страны забор. Но только внешними силами. Попытка построить забор силами самой страны уже предпринималась и безнадежно провалилась. Средства на забор были украдены дважды, чуть более, чем целиком.

Впрочем, построенный извне забор тоже наверное будет украден.

Как же все-таки хорошо, что мы отделены от этой страны океаном, сэр! Единственное, на что я теперь уповаю - это на то, что они не смогут украсть океан.

Мой отчет может показаться вам непонятным и слишком категоричным, но отчеты предыдущих агентов мне поначалу тоже казались полными странностей и преувеличений.

Единственный способ в полной мере понять, насколько здесь все... это побывать в самой стране.

Но я вам и этого не рекомендую.

Отправляю данный отчет дипломатической почтой с робкой надеждой, что он случайно не будет украден.

Прошу украсть меня отсюда!

Умоляю, сэр!
источник