Что после перемирия?

Возможный срыв перемирия в Сирии поставит Вашингтон, Эр-Рияд и Анкару в сложное положение. У Москвы-то есть альтернативная линия поведения на случай провала женевского процесса, а у спонсоров сирийских боевиков — нет

Между смертью и переговорами

Процесс перемирия развивается весьма предсказуемо — участники находятся в ожидании его неминуемого срыва и угрожают друг другу некими «Планами Б». Тем самым они лишь убивают последние остатки веры в перемирие, поэтому Россия — один из гарантов режима прекращения огня — выступает резко против этих разговоров. «Мы отрицаем саму постановку о плане «Б». Те, кто занимается подобного рода вбросами, преследуют четко для нас понятную цель — срыв политического процесса», — заявил замминистра иностранных дел Сергей Рябков.

Позиция весьма любопытная, если учесть, что из всех сторон, вовлеченных в сирийский конфликт, четкий «План Б» есть только у России с Сирией. Да, Москва и Дамаск извлекают пользу из нынешнего режима прекращения огня — оно фактически делит оппозицию на непримиримых и адекватных, после чего союзникам становится легче договариваться с отдельными группировками боевиков. Сотни представителей незаконных вооруженных формирований прекращают войну против центральной власти в обмен на гарантии личной безопасности и соблюдение их прав. Однако если режим перемирия сорвется, то сирийские войска при поддержке ВКС РФ вернутся к тому, чем они занимались до прекращения огня — полномасштабному наступлению на так называемую светскую оппозицию, которое будет стимулировать отдельные отряды, находящиеся под угрозой уничтожения, искать компромисс с центральной властью. И чем более успешными будут военные действия, тем большее количество боевиков решит внять голосу разума и желанию сохранить собственные жизни.

По сути у отрядов светской оппозиции никакого «плана Б» нет. Само перемирие было для них лишь инструментом для хотя бы временного сохранения территориального статус-кво, а также возможностью перевооружиться и пополнить численность отрядов. Однако это никак не поможет боевикам светской оппозиции переломить тренд в войне. Они как не могли перехватить у Асада инициативу до введения режима перемирия, так и не смогут после. У них нет единого командования, нет ресурсов, нет, в конце концов, независимой позиции, с которой Дамаск, Москва и Тегеран будут считаться. У противников Асада появятся какие-то шансы сохранить свои территории лишь в том случае, если после срыва перемирия к своим «Планам Б» перейдут их внешние спонсоры — США, Турция и Саудовская Аравия. Однако проблема в том, что они не перейдут.

Кто позволит поставлять «Стингеры»?

Громче всех о своем «плане Б» говорят представители Эр-Рияда, которые уже успели обвинить Москву в срыве режима перемирия. Вот только в чем этот план состоит? Некоторые эксперты говорят о вводе в на подконтрольные оппозиции территории саудовских войск. Проблема лишь в том, что у КСА нет сил для подобной авантюры — армия королевства и без того ведет войну в Йемене, которую, кстати, успешно проигрывает. Конечно, Эр-Рияд мог бы подтянуть к сирийской операции своих союзников, обладающих серьезной армией — Иорданию, Египет, Марокко — вот только те не идут, даже за саудовские деньги. Тот же иорданский король Абдалла II не страдает суицидальными наклонностями, и не хочет появления возле своей границ нового Сомали, которое со временем может перекинуться и на Иорданию (в хашимитском королевстве, напомним, находятся огромные лагеря с палестинскими и сирийскими беженцами — идеальным вербовочным материалом для экстремистских организаций). Еще одним вариантом «плана Б» для саудовских властей могла бы стать поставка боевикам новых видов вооружений. КСА уже отправляет в Сирию противотанковые средства американского производства, однако власти Королевства дают понять, что могут отправить «сирийским бойцам за свободу» и переносные комплексы ПВО, которые создадут ряд проблем для российской авиации. Вот только позволят ли американские друзья КСА передать боевикам «Стингеры»? Навряд ли. В Вашингтоне прекрасно понимают, что в случае такой трансакции часть комплексов ПВО обязательно окажется у исламистов, а потом будет использована либо против американской авиации в Ираке, либо — что еще хуже — против гражданских авиалайнеров. Такие теракты нанесут колоссальный имиджевый удар по США в целом и по президенту Обаме лично. Так что по сути «план Б» Саудовской Аравии — это угрожать «планом Б» для того, чтобы через шантаж извлечь хоть какие-то преференции для себя.

Вторжения не будет

Что же касается турок, то их единственным «планом Б» может быть интервенция в Сирию. Но вот проблема: планы о вводе войск и «освобождении Алеппо» сталкиваются с двумя препятствиями в виде намека Путина на обнуление турецкого экспедиционного корпуса силами российских ВКС и отсутствия гарантий военной поддержки со стороны США. И эти препятствия будут сохраняться даже после срыва перемирия. НАТО не поддержит действия Турции, способные втянуть альянс в ненужную войну с Россией, а американцы к тому же еще и не хотят, чтобы турецкая армия занялась уничтожением сирийских курдов. В Вашингтоне продолжают лелеять надежду на то, что смогут сделать курдов своими надежными союзниками в Северной Сирии. Поэтому Турции четко обрисовали красные линии, за которые ей заходить нельзя. Туркам позволено угрожать, поставлять оружие боевикам, даже обстреливать позиции курдов и сирийской армии со своей территории — но им категорически запрещено вводить войска на территорию Северной Сирии. И если Эрдоган ослушается (а он может), то эта авантюра с большой долей вероятности приведет к унизительному военному и имиджевому поражению Турции в целом и Эрдогана в частности. Со всеми вытекающими для турецкой государственности и политической карьеры президента.

Но есть ли «план Б» у американцев? Некоторые журналисты пишут, что есть. Некоторые эксперты уверяют, что в случае провала перемирия Вашингтон приведет в действие схему по разделу Сирии на четыре части — между оппозицией, ИГ (запрещено в РФ — ред.), Асадом и курдами. Эта схема вызывает очень серьезные вопросы в силу целого ряда причин. Во-первых, против такого варианта выступят американские союзники в лице Иордании и Израиля (которым не нужны исламисты возле своих границ), а также Турции (для которой создание де-факто независимого Сирийского Курдистана смерти подобно. Во-вторых, у США просто не хватит сил для обеспечения такого раздела, ведь Сирия — это не Сербия, а Путин, Роухани и Асад — не Ельцины.

Не является планом Б и интервенция США. Да, в случае ввода войск в Сирию Вашингтон может подтянуть к операции турок и саудов, однако Белый Дом не хочет ни вступать в военную конфронтацию с Россией, ни срывать ядерную сделку с Ираном, ни, в конце концов, начинать войну, чреватую десятками американских гробов в разгар предвыборной кампании. Возможно, речь об интервенции может зайти в случае победы Хиллари на президентских выборах, однако до этих выборов (намеченных на 8 ноября) оппозиции еще надо дожить. Таким образом «плана Б» у США попросту нет, как не было и «плана А». Политика Соединенных Штатов в Сирии как и во всей арабской весне всегда была реактивной — у американцев не было четкой стратегии, и они вынуждены были действовать в фарватере своих союзников в лице турок и саудов. И когда в Вашингтоне поняли, что этот фарватер следует в направлении войны с Россией и с Ираном, они из него вышли — но свой фарватер так и не нащупали. В итоге теперь лидер мировой общественности вынужден идти в рамках российского фарватера, и договариваться с Москвой о завершении сирийской операции с хотя бы минимальным сохранением лица для США.