Из сборника рассказов "Галерея неудачников".

Автор Ольга Хомич -Журавлева

ВОСЬМОЕ МАРТА



Мужчина, сделав тонкий комплимент, осекся, наткнувшись на холодный, высокомерный взгляд дамы. Смутившись, он забрал красиво упакованный пакетик с духами и пошел к выходу.

А у нее, как всегда в таких случаях, слова застыли в горле. Надо было что-то сказать вежливое. Надо. Но она не умела отвечать на комплименты, ненавидя себя в такие моменты, и оттого становилась злой и неприступной. А всего то надо было сказать что-то наподобие – «благодарю».

Глядя на удаляющегося клиента, Борислава Георгиевна неожиданно осознала, что застряла во времени. Ей тридцать восемь. Она работает в респектабельном парфюмерном Солоне «Диор» старшим менеджером, больше пятнадцати лет. Многочисленные зеркала солона, всегда услужливо отражали ее умопомрачительно стройную фигурку, безупречный макияж и модную, элегантную стрижку каштановых волос, перышками спадающих на плечи. А как грациозно отражались в зеркалах ее тонкие руки с изысканными перстнями и стройные ножки в неизменно дорогущих туфлях из последних коллекций. Нет, любоваться собой Борислава Георгиевна могла до бесконечности. Одно удручало утонченного менеджера – она была так беспросветно одинока, что просто терялась от мысли – отчего ни один мужчина не желает ее? Нет, их восхищенные взгляды она ловила постоянно. Но дальше взглядов дело не шло.

С грустью Борислава Георгиевна выслушивала истории продавщиц, которые были, по ее мнению, страшны и тупы как пробки, о том, как их обхаживают покупатели. Да что там – с ними даже знакомятся на улицах! А сколько этих вульгарных пустышек – дурнушек за прошедшие годы повыскакивало замуж! И только она – гордость и красота солона «Диор», словно непотопляемый авианосец, уже многие годы неизменно рассекала по элитным залам, благоухающих дорогими ароматами. И ни один мужчина не пытался завязать с ней отношения.

Одно время Борислава Георгиевна уже начала подумывать – уж не стать ли ей лесбиянкой. Но и девушки не горели желанием терпеть ее эгоцентричную особу.

**************************************************  

В тот вечер был праздник восьмое марта. Совершенно дурацкий праздник, по мнению ее мамы: «Этот праздник придумали жлобы. Да мужчины должны боготворить таких, как мы круглый год, а не в строго определенный день». И Борислава Георгиевна была с ней полностью согласна. Она никогда не праздновала этот день. Разве что, только на корпоративе, по необходимости. Подобная вечеринка с дежурными поздравлениями и мумифицированными цветами прошла вчера, где руководство подарило дамам по очередному флакону «Нины Риччи» - забывают, что ли, что дарили в прошлом году? Как бы то ни было, все было чинно и элегантно. И сегодня, восьмого марта, весь коллектив солона честно отработал праздничный аврал.

Сгущались сумерки. Борислава Георгиевна ехала домой на своем двухлетнем «Опеле» по Воронежу из центра в сторону новых микрорайонов, где она уже несколько лет жила в своей уютной двухкомнатной квартирке. Она была прилежным водителем, никогда никого не обгоняла и строго следовала всем дорожным знаком. И теперь, следуя по своему раз и навсегда выверенному маршруту, она лениво курила, представляя, как красиво смотрится эта чилийская сигарета в ее утонченных пальчиках с умопомрачительным маникюром. И если проезжающие мимо водители ее видят, она наверняка доставляет им эстетическое наслаждение своим видом. На середине сигареты двигатель автомобиля заглох.

Борислава Георгиевна похлопала глазками. Нет, ну такого с ней еще не бывало. Встать посреди трассы, между микрорайонами! Дама растерялась – привычный ход размеренной жизни неожиданно дал сбой, а она уж никак не была готова к неожиданностям.

Кое-как вырулив на заснеженную обочину, Борислава Георгиевна застегнула шубку и вышла из машины. Ветра не было. С неба плавно падали огромные хлопья снега, а мимо по эстакаде проносились машины, не обращая внимания на импозантную даму. Борислава Георгиевна робко обошла «Опель», зачем-то пнула по колесу, попыталась толкнуть его, ну, так, легонько – кто его знает, что надо делать? А! Точно! Позвонить в авто сервис. Взяла телефон. Не может быть! Сотовый не мог найти сеть. Спокойно. Что еще можно сделать? Проголосовать, ну, конечно же.

Борислава Георгиевна изящно подняла руку в бежевой лайковой перчатке. И невольно залюбовалась тем, как мех песца пушисто обрамляет перчатку, а снежинки мягко падают на белый рукав шубки. Какая она умница, что не пожалела пять тысяч евро на эту шубку.

Из задумчивости ее вывел визг тормозов.

Рядом остановились грязные Жигули – Борислава Георгиевна презрительно называла их консервной банкой. Из машины вышел высокий мужчина в черной куртке с лисьим воротником:

- Че, встряла?

- Что вы говорите? – не поняла дама.

- Встряла, говорю? Пылесос накрылся?

- Кто накрылся? М-мужчина, у меня машина от чего-то не едет.

- Ха! - Гоготнул хамоватый мужик, нагло разглядывая Бориславу Георгиевну. – А ты ее заводить пробовала?

- Ну да, - терпеливо объясняла дама, стараясь говорить как можно интеллигентнее, и думая о том, как она, должно быть сейчас хороша со стороны. – Я ехала по трассе. А мой «Опель» отчего-то остановился…

Мужчина не дослушав, уже скрылся под капотом:

- Ща, гляну. А ты иди, садись в машину, не мерзни – вон одежда у тебя тонкая какая.

Борислава Георгиевна проигнорировала приказ неожиданного помощника. И хотя ноги начали застывать в сапожках из тонкой кожи, она встала рядом и наблюдала за манипуляциями мужчины под капотом ее машины.

- Во дают... Вы в автосервисе давно были?

- Ну, в конце месяца.

- Во уроды... И как часто вы там бываете?

- Да каждый месяц.

- А че, молодцы чуваки. И сколько осмотр стоит?

- При чем здесь цена? Я могу себе позволить…

- Ага. Вот и они прочикали, что вы можете. Да перестарались на этот раз. Звоните в свой автосервис, порадуйте засранцев.

Борислава Георгиевна пропустила мимо ушей неудобоваримое слово:

- Пробовала уже. У меня телефон сеть не берет.

- Ладно, - мужчина вытерев руки о поданное дамой полотенце, закрыл капот. – Что вы как дите малое. Щас я со своего. Вот черт. И у меня та же хрень. Ладно, давай, куда нужно отвезу – хоть до ментов, или же – что б сеть ловила. А хочешь – и вообще до дому, а то окоченеешь здесь.

Борислава Георгиевна в изумлении сначала посмотрела на мужчину, расплывшегося в улыбке, а затем на его грязную семерку. Нет, такого поворота событий она просто не ожидала.

Мужчина подмигнул:

- Да не боись. А в салоне чисто. Это только снаружи – я в район ездил, дочку навещал, вот там машину и запачкал.

- Ага. – Только и ответила Борислава Георгиевна. Она вообще не умела разговаривать с мужчинами, тем более - с такими, ну, простыми, что ли. Одним словом, как говорит ее мама – с мужланами. Дама молча взяла сумочку, закрыла машину, бикнула сигнализацией и села в Жигули рядом с водителем.

В машине было нестерпимое амбрэ бензином, и Борислава Георгиевна деликатно поднесла к носу надушенный платочек. Ноги ее онемели от холода, а в мыслях был полный кавардак.

- Домой, к мужу едешь? – Спросил мужчина, включив печку и выруливая на трассу.

- Домой… Только мужа у меня нет. – Произнесла дама, неожиданно осознавая всю грусть произнесенной фразы.

- Опа! – Искренне удивился водитель, - такая красотка и одна? Че, ваще, что ль никого нет? Ну, друг там...

И тут произошло непредвиденное. Вдруг все неприятности – поломанная машина, дурацкий праздник и осознание беспросветного одиночества, слились в одну ясную мысль – ей плохо оттого, что она никому не нужна. К горлу дамы подкатил такой горький ком, что Борислава Георгиевна, неожиданно для себя разрыдалась.

Семерка съехала на обочину. Мужчина растерянно бормотал:

- Да ты чего, дуреха? Че я такого сказал? Да хватит рыдать – всю машину зальешь – утонем, - пытался шутить опешивший мужчина.

Но Борислава Георгиевна не могла остановиться – ее никогда и никто не утешал. Даже эмансипированная и самовлюбленная мама. И нечаянная ласка постороннего человека не на шутку растрогала ее, и она зарыдала еще сильнее. Мужчина начал гладить «расклеившуюся» даму по голове, как ребенка:

- Ну, ну, ну, успокойся. Что ж ты так?.. Все будет хорошо … Ну, посмотри – ты красавица, одеваешься опять же хорошо… И тачка у тебя крутая… Так, хватит водопада! Едем ко мне.

Пока Борислава Георгиевна, хлюпая носом и сотрясаясь от остатков рыданий, прокручивала в голове все, что слышала о маньяках, семерка въехала во двор.

- А ну, пошли, - не терпящим возражений голосом произнес мужчина. Дама, платочком зажимая раскрасневшийся и некрасиво опухший носик, послушно пошла за неожиданным другом.

Лифт унес их на восьмой этаж. Квартира мужчины была обычная. Похоже, ее хозяин любил чистоту, уют и не курил. И пахло – дама уловила – порошком «Ариэль».

Мужчина провел Бориславу Георгиевну в гостиную и усадил на диван.

- Чай будешь?

- Да, зеленый.

- Нет, дорогуша, у меня кроме черного ничего нет.

Борислава Георгиевна опять зарыдала.

- Ну, теперь то о чем плачете? Где я вам в восемь вечера восьмого марта зеленый чай достану? До супермаркета пилить и пилить.

- Не… беспокойтесь… Мне бы просто … воды…

Через некоторое время, выпив чаю, ополоснувшись и согревшись в горячем душе, Борислава Георгиевна сидела в гостиной на диване, укутавшись в халат мужчины. Он сидел напротив:

- Ну, чего, очухалась? Теперь рассказывай – на какую тему истерика была?

У нее снова начали выступать слезы и задрожали губы.

- Стоп! Замнем для ясности! – строго пресек новые слезы мужчина. – Давай сначала. Меня Коля зовут. Тебя?

- Б… Борислава.

- Это че, Боря, что ли? Ну, ты даешь!

- Слава…

- А я тебя Бося буду звать. И не возражать. Тебя дома не хватятся? Семья, дети есть?

- Нет. – Шмыгнула носом дама.

- Эт плохо. А у меня вот была семья. Еще два года назад. Жена, да дочка. Жена другого полюбила – у вас, баб это бывает.

- А у вас - нет?

- Тут ты права. Все мы одним миром мазанные. Но я такой – женился, и нет для меня других женщин. А вот она по другому рассудила. Не нравилось ей, что я строитель. Нашла себе менеджера…

- Я тоже менеджер, - улыбнулась Борислава Георгиевна.

- Ха! Эт страна у нас такая – плюнуть нельзя – в менеджера попадешь…

- Я старший менеджер. На хорошем счету, - почему-то начала оправдываться дама, ей вдруг очень захотелось, чтобы неожиданный друг составил о ней хорошее мнение.

- Ага, и как я вижу, очень, очень одинокая. Ну, все, все, - видя, что рафинированная дамочка снова собирается заплакать, он пересел на диван и обнял ее.

И Бориславе Георгиевне вдруг стало так уютно и хорошо рядом с этим огромным мужчиной, нестерпимо пахнущим «Ариэлем». Она вдруг ощутила себя маленькой девочкой, у которой нашелся защитник от всех бед и теперь ей ничего не страшно. А потом Борислава почувствовала его теплые губы на своих губах, голова закружилась, и время перестало существовать.

**********************************************  

Когда она проснулась, в комнате было светло. Наступил новый день. Ее холеная рука изящно лежала на широкой груди мужчины - первого в ее жизни. Борислава Георгиевна приподнялась и посмотрела, нет, не для того, чтобы любоваться по привычке своей рукой. Она смотрела на красивый мускулистый торс мужчины, и на русые кудряшки, на его груди. Перевела взгляд на его лицо. До чего же он был прекрасен – огромные закрытые глаза, утонченный нос с горбинкой, четко очерченные большие губы, которые совсем недавно так нежно ее целовали. И кожа его пахла так, что кружилась голова. Он был похож на небожителя из детских сказок. Впервые в своей жизни она любовалась не собой, а другим человеком…

- Проснулась, ревушка? - Спросил он, не открывая глаз.

- Не знаю. Наверное, я еще сплю, и мне снится мой принц.

- Смешная ты Бося – то рыдаешь, то сказки рассказываешь.

- Ты моя сказка.

- Нет, Бося. – Он сел и обнял Бориславу Георгиевну. – Я реальный мужик. А вот ты моя принцесса. И я тебя никому теперь в обиду не дам. Заметано.
 

Ольга Хомич -Журавлева