...Я уверен, что во Вселенной пространcтв множество - одни из них отличаются от наших совсем немного, другие очень непохожи. Когда-нибудь люди научатся преодолевать межпространственные барьеры и хитрые заслоны времени. Будут запросто встречать в иных мирах и неведомых существ, и своих двойников и, может быть, объединяя с ними ( с двойниками) усилия, станут исправлять собственные судьбы.. Но это - в будущем. А пока я умею делать подобное лишь в своих книгах...
Ох, а не слишком ли самоуверенное утверждение? Умею ли?... Но видимо, кое-что получается, если некоторые читатели ( причем вовсе не дети) всерьез пытаются изготовить Искорку из "Голубятни на желтой поляне" или отыскать выход на Дорогу. Или вот такое дело - однажды в шесть утра звонит в дверь запыленный юноша в сапогах и штормовке и сообщает, что он добрался сюда из Владивостока, чтобы подробно выяснить у меня технологию Прямого Перехода в иные миры.
Ну что скажешь? Поишь гостя кофе и виновато рассуждаешь, что литература и реальность это все же разные вещи и что Прямой Переход - скорее литературно-философская категория, нежели действительно существующее физическое явление, а если он где-то все же имеет место, то способность к нему есть чисто индивидуальное свойство личности, выработать которое в себе можно лишь постижением многих научных и мистических истин и тренировкой духа... А он слушает, и в глазах его можно прочесть: "Я пилил из таких далей, а тебе жалко сказать..." И хочется воскликнуть:" Слушай, парень, да если бы я знал тайну Перехода, то давно бы уже усвистал из нашего пространства куда-нибудь в дальние области мироздания!"
Но пока "усвистывать" удается лишь во сне. И то не всегда, а в какие-то непредсказуемые моменты, когда сновидение действительно становится второй реальностью, поражающей изумительным разнообразием, точностью и правдивостью деталей и ощущений.
Это случается нечасто, но если случается - тогда сны дарят мне или почти готовые сюжеты, или, по крайней мере, их завязки. Я уже писал о "Детях синего фламинго". А вот еще пример.
Очень часто на всяких конференциях и встречах читатели спрашивают:"Как вам пришла мысль написать "Голубятню на желтой поляне"?"
А эта "странная сказка" тоже началась во сне. Сон был невероятен в своей основе и удивительно реален в деталях.
Я нес вахту в повисшем среди пустого космоса звездолете. Весь экипаж, кроме меня, спал. И ничуть меня не удивляло, что я, пожилой член Союза писателей, оказался в столь необычной ситуации. Мерцали приборы, стоял мягкий полусвет, слегка пахло ( я ощущал и запахи) пластмассой от узкого полукруглого пульта... И как в этом крошечном, герметичном, оторванном от всех планет мирке мог появиться тот пацаненок с подвернутой для езды на велосипеде штаниной, с чешуйками тополиных почек на стоптанных сандалиях? Абсолютно реальный, с виноватым придыханием, с засохшей царапиной на переносице..
Разве можно было не написать про это?
Я начал, а дальше уже стали послушно подключаться другие сны - про крепость на песчаном обрыве, и желтую реку, про загадочный город, где я ищу то исчезнувшего третьеклассника Альку, то младшего братишку; про хитрого бормотунчика, про площадь с арками и колоколами; про пустой почтампт, по которому ходит за мной и моим другом Володькой неуязвимый монстр-манекен... Первая часть "Голубятни" процентов на семьдесят состоит из снов. Да и в других частях их немало.
А маленькую повесть "Далекие горнисты" (первую часть трилогии "В ночь большого прилива") я увидел однажды ночью столь отчетливо и подробно, что осталось только записать.
После этого как я погу поверить, что пространство снов - это лишь искаженное отражение каких-то мыслей и случавшихся ранее событий?...
В.Крапивин "След ребячьих сандалий". Повесть-воспоминание
PS А это иллюстрация из той самой книги "Голубятня на желтой поляне", которую я бережно храню и которая претерпела все мои переезды. Помню, в школьное время я засыпала с ней под подушкой и никому не давала ее читать :) помятуя , как моя двоюродная сестра взяла почитать книгу Астрид Линдгрен "Приключения Калле Блюмквиста"(еще одна любимая книга), да так и "зачитала" с концами ( с тех пор я даю читать книги только тем людям, в которых уверенна на сто процентов :)) Еще одна любимая Крапивина "Застава на Якорном поле". В школьные годы я выцыганила у мамы подписку на "Пионер", в котором публиковали отрывки из этой повести (кстати, имя Ёжики именно оттуда :))