Стояла тихая Варфоломеевская ночь. Жизнь шла своим чередом: кто-то спал, кто-то ел, кролики плодились пачками, китайцы от них не отставали, космические корабли бороздили пространство, а Анна Киояма сидела на подоконнике в своей комнате, отчаянно скучала и размышляла о своей несложившейся личной жизни.
«Правильно говорят: «Жизнь даётся один раз, а удаётся – ещё реже!», - думала шаманка, горестно вздыхая. – Казалось бы: близнецы – а какая разница!»
Анна снова вздохнула и уставилась на противоположную стену. Там, за этой стеной, была комната её осточертевшего муженька, который снова сославшись на головную боль отказался от исполнения супружеского долга и улёгся в своей спальне.
«Пятый раз за неделю, между прочим… И зачем я только вышла за него замуж?»
Впрочем, она прекрасно знала ответ на этот вопрос. Дело в том, что мечтой всей сознательной жизни Анны был Хао Асакура, но не могла же она стать супругой врага народа, вот и решила, что братик сумеет его заменить. Увы, чаяния не оправдались…
«Интересно, чем занимается сейчас Хао? Уж точно не дрыхнет, как некоторые! Он, наверное, развлекается сейчас с какой-нибудь шикарной девицей… Или с двумя! А может…»
Представив себе оргию с участием объекта своего вожделения, шаманка застонала так, что все волки в округе ответили ей протяжным воем и начала методично биться головой об стену…
***
А в это время на другом конце Нью-Йор… то есть, в соседней комнате, на кровати лежал Йо Асакура и занимался тем же, чем и его «обожаемая» жёнушка. А именно – мечтал о более близком знакомстве со своим братом.
«Какая же дура эта Анна, - думал Йо. – Разве она может сравниться с Хао? О, если бы он только был здесь, со мной! Но, конечно, ему и без меня есть чем заняться. Может ли такой красавец быть в одиночестве? Наверняка, у него полно любовников, которые гораздо лучше и опытнее меня. Что я мог бы ему предложить?»
Младший из близнецов Асакура достал из кармана зеркальце и принялся самокритично оценивать свою физиономию. Не найдя, к чему придраться, он вернул зеркало на место и вновь погрузился в раздумья.
До тех пор, как он увидел Хао, Йо никогда и не помышлял о том, что может влюбиться в представителя своего пола. Тем более как-то само собой подразумевалось, что он любит Анну. Отрицать сей факт ему было, мягко говоря, лениво, вот он и не пытался. Но, когда его глаза впервые встретились с глазами брата, что-то в его сознании перевернулось. Вот только…
«Только я никогда не решусь сказать ему об этом… Ведь у меня нет ни малейшего шанса на взаимность…»
Йо вздохнул и уткнулся лицом в подушку.
***
- Не уйдёшь, мерзавец! – вопил Рен, размахивая гуандао. – Ты пожалеешь о том дне, когда решил связаться со мной!
Враг фыркнул, блокируя выпад:
- Это кто ещё пожалеет! Лучше сдавайся по-хорошему.
- Тао не сдаются! Нигде и никогда!
- Что, и даже у метро? – Враг расплылся в голливудской ухмылке, глядя, как белеет лицо Рена от столь дикого предположения. – Жаль! А я бы тебя снял…
- Ну всё! Ты меня вывел! Прощайся с жизнью!
Рен бросился в атаку с удвоенной яростью и вскоре начал теснить противника. Коварный приём, ещё один, третий – и вот уже шаман склонился над поверженным неприятелем и прижал его к каменному полу.
- Мне начинать прощаться с жизнью или можно ещё подождать, - пару минут спустя ехидно поинтересовался враг.
Тао вздрогнул. Нервно облизывая губы, он смотрел на распростёртого под ним противника. Чёрные глаза, пылающие страстью, длинные тёмно-русые волосы, рассыпанные по плечам, призывный взгляд… «Асакура Хао, ты самый сексуальный засранец в мире!» - подумал Рен. Конечно, нужно было нанести решающий удар, но…Не-воз-мож-но. Просто невозможно удержаться. Будучи не в силах сопротивляться преступному, недозволенному - но такому сладостному влечению, шаман впился в губы Асакуры.
- Тао, ты что, охренел?! – резкий голос Хорохоро выдернул Рена из приятных грёз и вернул в суровую реальность, в которой не было никакого Хао, а была тренировка, на которой они с Юсуи отрабатывали умение обращаться с оружием…
- АААААААААААА!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!! – отплёвываясь заорал Рен, роняя гуандао на голову Хоро.
- Песец! - трезво оценил обстановку синеволосый шаман и отключился.
***
Покинув реальный мир, Хорохоро медленно, но верно, провалился в прекрасные видения, в которых фигурировал Хао. И не просто фигурировал, а танцевал. И не просто танцевал, а…
«Mamma mia!» - подумал Юсуи, отчего-то перейдя на итальянский, когда в него полетела сброшенная танцором рубашка. Асакура остался в одних чёрных кожаных штанах, соблазнительно обтягивающих стройные бёдра.
Подчиняясь музыке, Хао двигался неторопливо и плавно, извиваясь всем телом и бросая на единственного зрителя томные взгляды.
Внезапно Хоро почувствовал, что становится длиннее… Ну, не весь, конечно… Заметив возбуждение Юсуи, длинноволосый гадёныш ухмыльнулся, встряхнул волосами, облизал палец и провёл по своей груди, вычерчивая какие-то узоры.
«Oh main Gott! - почему-то по-немецки на этот раз мысленно воскликнул Хорокеи, когда новоявленный стриптизёр избавился от штанов и остался в одних розовых стрингах-слониках. – Ох и ни фига себе хоботок!» – со смесью зависти и восхищения подумал он, как следует разглядев «слоника». А меж тем Асакура и не собирался останавливаться. Он оттянул резинку трусов и…
- Хоро, ты живой?! Ох, пожалуйста, скажи, что живой, а то Пирика меня убьёт! - Голос Рена резко вторгся в сладкие грёзы синеволосого шамана, снова вытаскивая его в реальность. – Ну слава Богу! Ты в порядке?
«Ага. Нашёл что спрашивать у человека, которого долбанули по голове гуандао, - мысленно фыркнул Юсуи. – Вот придурок!»
- Я то живой, - вслух ответил он, вскакивая на ноги, - А вот ты сейчас умрёшь!
И тренировка продолжилась с новой силой.
***
- Пою я как Эдита Пьеха,
Что ты такой, блин, растакой!
Зачем ты на турнир приехал?
Зачем нарушил мой покой?
Тамао мылась в душе, как всегда, напевая при этом. Она стеснялась петь где-то ещё – и слава королю духов! Ведь здесь её мог услышать только, подсматривающий в просверленную дырочку, Рю, слух которого был не лучше, чем голос Тамамуры, а в другом месте, пожалуй, и закидали бы чем-нибудь тяжёлым, шаманы – народ горячий!
Вода струилась по телу шаманки, погружённой в пение и мечты…о Хао, разумеется. О да, даже Тамао не избежала общей участи, уж слишком сексапилен был враг всея планеты. Закрыв глаза, Тамамура представляла себе, что это его – а не её собственные – руки ласкают её грудь, теребят затвердевшие соски, а затем спускаются ниже… ещё ниже…
- О Хао… да… - выдохнула девушка, когда её пальцы коснулись заветного бугорка. Ответом ей был глухой стук за дверью…
***
Рю стоял у двери ванной комнаты и подглядывал за моющейся Тамао. Если честно, делал он это больше по привычке и для поддержания репутации законченного бабника, чем из искреннего интереса. Дело в том, что вот уже несколько дней тому назад женщины перестали интересовать недавнего волокиту. И виной тому был, само собой, старший из близнецов Асакура. Вот почему заглядывал в дырку Рю с закрытыми глазами, отдаваясь на волю собственному воображению, которое рисовало ему заманчивые картины.
Хао стоит под душем, повернувшись спиной… Мокрые волосы убраны в хвост, ноги слегка расставлены… Так и хочется войти и…
- О Хао… да… - внезапно слышится из-за двери голос Тамамуры.
«И ты, Тамао!» - успевает подумать Рю, прежде чем грохнуться в обморок.
***
Мир охватило безумие и имя этому безумию – Хао.
Хао… - шептала профессиональная мазохистка Жанна в железном саркофаге…
Хао… - закусив губы, чтобы не выкрикнуть это вслух, думал Лайсерг, в постели Марко…
Хао… - выдыхал Марко, входя в послушное тело неофита X-laws…
Хао… - металось в голове Силвы Патча, подсчитывающего прибыль…
Хао… - подумал старик Голдва, удивляясь своим мыслям…
Хао… - набирали на клавиатуре пальцы миллионов девочек и мальчиков…
Хао… - шептал ветер листьям на макушках деревьев…
Хао… Хао… - перекликались друг с другом звёзды…
***
А в это время интеллигентный асексуал Хао Асакура сидел на холме у затухающего костра и обсуждал с верной боевой подругой Опачо «Апории» Зенона, даже не подозревая о страстях, кипевших вокруг него…
