ссылка: http://alchevskpravoslavniy.ru/

На южном побережье у самого у моря

Черешни-абрикосы в саду росли одном.

И в зарослях душистых стоял, купаясь в зорях,

Увитый чайной розой, уютный светлый дом.

Хозяин и хозяйка там комнату сдавали,

И каждый год на лето ту комнату снимал

Один москвич-писатель, чьи книги издавали,

А он, живя у моря, те книги сочинял.

Доверчиво однажды обмолвилась хозяйка,

Что впору нянчить внуков, да вот зачали тут…

Избавиться бы надо, а он спросил: «Не жалко?»

И тяжко та вздохнула: «Соседи засмеют!

Нам с мужем слишком поздно! И взрослые уж дети!

А если вдруг родится какой-нибудь урод?» –

И, всхлипнув, убежала. Заканчивалось лето,

И он уехал с мыслью вернуться через год.

А там – дела, заботы, издательства, проблемы…

Лет через шесть вернулся он в дом знакомый свой.

Вдруг видит на крылечке девчушку-пятилетку

С уродливой мордашкой и заячьей губой.

И вспомнил, как спросил он в тот вечер: «А не жалко?»

И как блестели слёзы у женщины в глазах.

Он взглядом виноватым искал сейчас хозяйку,

Заранее готовясь, чтоб повернуть назад.

Девчушка вдруг сказала: «А мама у подруги.

Ты поиграй со мною, пока она придёт!».

И он спросил чуть слышно: «А мама тебя любит?»

Невольно взгляд бросая на некрасивый рот.

«Бывают разве мамы, которые не любят?» –

Подняв дугою бровки, хихикнула она.

Писатель напряжённо скривил в улыбке губы,

И всё сильней казалась ему его вина.

Когда пришла хозяйка, он в кухне умывался,

И замер вдруг, услышав: «Дочурка, это я!

Ну, как, моё ты солнце, ну, как, моё ты счастье?

Не слишком ли скучала, красавица моя?»

В ответ её дочурка залепетала что-то,

И та, всплеснув руками, вскричала: «Боже мой!

Где новенькое платье? Да знаешь ли ты, кто он!?

Да он тебе как крёстный иль папка твой второй!»

На южном побережье у самого у моря

Черешни-абрикосы в саду росли одном.

И в зарослях душистых стоял, купаясь в зорях,

Увитый чайной розой, уютный светлый дом.