Часто это происходит.
Память нас уносит вдаль –
В мир, такой прекрасный вроде,
В мир, который нам так жаль,

Прямо в радостное детство
Без печалей и забот,
Без тяжёлых, взрослых бедствий,
В край невиданных свобод,

В зону игр, страну веселья,
В годы нежного добра.
Память врёт. На самом деле
Эта детская пора

Вовсе не была прекрасной,
Просто разум позабыл
Отвратительную массу
Дней, когда он был так хил,

Что малейшую проблему
Сам решить не мог никак.
Детство не было эдемом.
В детстве труден каждый шаг.

Не навечно ушли тараканы.
Нет. К соседям устроен набег.
По квартирам - загадочным странам
Сквозь кошмар унитазовых рек

Пронесётся орда и вернётся
Захватив дальних родичей в плен.
Расплодится она, разрастётся
На пространстве некрашеных стен.

Под буфетом устроит столицу
Для своей насекомой страны.
И хозяйка в ней будет царицей.
Потому что, как прежде, нужны

Экономике хлебные крошки,
Капли супа и сахар-песок.
А мурашки и кошкины блошки
И все те, кто укрыться не смог,

Будут армией страшной убиты.
Тараканы жестоки к врагам.
Их империя кровью полита.
И прибиты сто мух к плинтусам.

Много у родины горя,
Много опасных проблем.
То с экономикой в ссоре,
То кредитор глух и нем –

К бедам её безучастен,
Снова деньжат не даёт,
То сам Всевышний всевластный
Манну кидает не в рот.

Много проблем у народа.
Беды, увы, нелегки.
Но основные невзгоды
Это его дураки.

Словно в зале ожиданья,
День за днём чего-то ждут.
Бесконечны их страданья,
Бесконечен неуют.

Беды, горести и страхи,
Грусть, отчаянье и боль.
Но растут при этом ряха
И на заднице мозоль.

Круглый год ручьями слёзы,
Вопли, стоны и скулёж.
Но всё больше водки доза
И масштабнее кутёж.

В горле ком, на щёчках сырость.
Тело юное дрожит.
Счастье хрупкое разбилось
О бетон дорожных плит.

Ускакал дружочек милый,
Про Алёнку позабыл.
Страсть в душе его остыла.
Распалить не хватит сил.

Нет ни радости, ни смысла
Жить под небом голубым.
В голове мелькают мысли
О жестокости судьбы.

Разлюбил Орешкин Вася,
Принц соседнего двора.
Он большой. В четвёртом классе.
Он с ровесницей, Настасьей
Ходит с самого утра.

Пели птицы на рассвете
Что-то в стиле «ржавый рок».
Матерился хмурый ветер
И шныряли между строк
Мысли мрачные как тучи.
Было грустно, было скучно
И ненастно на душе.

Капал сверху дождь на крышу.
Капал телик мне на мозг.
Голос музы еле слышно
Задавал тупой вопрос:
- Почему стихи не пишешь?
Ты же хочешь. Я же вижу.
Но рука строчит отчёт.

Он неплохо зарифмован.
Ритм невзрачен, но хорош.
Как кирпич ложится слово
В кладку строк как в душу ложь.
Текст без чувства – просто проза.
Даже если виртуозный,
В нём реальной жизни нет.

Нет тепла и мало света.
Я у озера один.
Не пришло на север лето.
Тьма и холод впереди.

Раздеваюсь и ныряю
Прямо в омут с головой.
Здравствуй, бездна ледяная!
Принимай! Теперь я твой.

Пять минут. И снова берег.
Ах, какая благодать!
Здесь теплей. И я уверен –
Можно даже загорать.

Проникают в душу
Ласковые волны.
Пасмурно на небе.
Солнечно внутри.

Беды все снаружи.
А с меня довольно.
Я для чувств не мебель.
Мир хандрой сорит.

И обиды душат.
Давит гнев безмолвный.
Страхов злая небыль
Где-то там горит.

Только я не трушу.
Разум мой спокойно
Выбрал новый жребий –
Счастья колорит.

Всё белым бело.
Снег да снег кругом.
Ветер воет зло,
Атакует дом.

Он скребётся в дверь
И в окно стучит
Словно дикий зверь,
Тот, чей страшен вид,

Чья огромна пасть,
Когти как ножи.
Есть у зверя власть
Всё вокруг крушить.

На его спине
Восседает смерть,
Та, кто тьмы черней,
Та, кто держит плеть.

Изо льда мороз
Эту плеть творил,
Из замёрзших слёз
Тех, кого сгубил.

Смерть по стенам бьёт,
Лупит во всю мочь.
И, кажись, вот-вот
Сдует крышу прочь.

Целый день кружит
И штурмует дом.
Только монолит
Спит спокойным сном.

Как доспехи жесть.
Как скала бетон.
Сбита с вьюги спесь.
Слышен вьюги стон.

Сломлен страшный зверь
И упала плеть.
Лишь скулит теперь
Ледяная смерть.

Дождь по окнам и по крыше
Лупит. Хочет в дом войти.
Шумный, наглый гость бесстыжий,
Добродушно-вредный тип.

Как свидетель Иеговы,
Как эксперт прямых продаж,
Он приходит с ветром снова.
И у них с собой багаж.

Привезли из дальних странствий
Миллион ручьёв и луж.
Если впустишь, скажут: - Здравствуй!
Почему в квартире сушь?

Это плохо для здоровья.
Мы поможем. Мы спасём.
Бескорыстно и с любовью
Вам подарим водоём.

Повторить бы всё сначала –
Годы заново прожить.
Ошибался я немало.
Умудрился натворить

Много глупостей нелепых
И запутанных проблем.
Я наивно верил слепо
Людям умным, но не тем.

То мудрил не там, где надо,
То бежал к чужой мечте.
Достигались результаты,
Бесполезные, не те.

Всё исправить бы хотелось,
Вновь пройти сквозь годы путь.
Только более умело.
В нужном месте повернуть,

Сделать свой, разумный выбор,
Не скитаться, не плутать.
Жаль что прошлого изгибы
Не умею выпрямлять.

Быть собой совсем не трудно.
Не сложней чем быть другим,
Но значительно уютней.
Только тут необходим
Разум свой. И свой характер
Тоже очень нужен, кстати,
Для того чтоб быть собой.

И желания и чувства,
Мнений красочный набор...
Только, если их не густо
В человеке с давних пор,
В голове туман и ветер
И душой совсем бесцветен,
Лучше выглядеть другим.

Мне удача улыбнётся.
Нужно только подождать.
Усмехнётся сверху солнце.
Будет тишь и благодать.

Весела моя дорога –
Путь к заоблачной мечте –
Златокудрой, синеокой
Танцовщице варьете.

К яркой девушке Светлане
Доберусь сквозь сотни вёрст.
Прогонять меня не станет.
Не сбежит поджавши хвост.

Улыбается удача.
И дороге хорошо.
Даже солнце, словно мальчик,
Рассмеялось и зашло.

Улыбнётся мне красотка.
Ей понравится со мной.
Мне удастся. Знаю чётко.
Потому что я смешной.

Не заладилась дорога.
Лишь ухабы на пути.
Потерпи ещё немного!
Видишь город впереди?

Видишь красочные стены
И цветные фонари?
Мегаполис современный
Светом призрачным горит?

Видишь головы прохожих,
Реку, мост, вечерний сад?
Рай ли это? Не похоже.
Просто глюки мельтешат.

Боль в ногах. В душе усталость.
А вокруг лишь грязь и пыль.
Не печалься! Нам осталось
Продержаться сорок миль.

Мне жалко холодную Зиму.
Она, как никто, одинока.
Самою собой нелюбима.
Прекрасна, чиста, но жестока.

Зима не щедра на подарки,
Безжалостна к нищим и хилым.
Своим одеянием ярким
Способна сдавить горло мира.

Способна Зима на коварство.
В ней нет снисхождения к павшим.
В её ледяном государстве
Процесс разрушенья налажен.

И всё же мне Зимушку жалко.
Я чувствую как ей тоскливо.
Своими руками подарки
Для женщины этой красивой

Я сам из пушистого снега
Создам и к рождественской ночи
В любви пожелаю успехов,
Добра и конечно же прочных

Не тающих дружеских связей.
И ей подарю я корону
И замок который прекрасен
Сияньем Зимы освещённый.

Плещет море нежно.
Солнышко сияет.
Женщина неспешно
Косу расплетает.

Смотрит дама мрачно
На родные воды.
И не видит мачты.
Пробежали годы.

Сорок лет на пляже
Прождала напрасно.
Оказался лажей
Вещий сон прекрасный.

Яркий парус алый
Не парит над морем.
Капитан усталый,
Но с теплом во взоре,

Не целует в губы
Юную красотку.
Было ждать так глупо.
Нет вокруг ни лодки.

Мир совсем не изменился.
Всё как прежде. Всё как встарь.
Те же чувства. Те же мысли.
Наверху такой же царь.

И такие же холопы
Продолжают тот же путь
По таким же грязным тропам.
И меняются чуть-чуть

Лишь названья на названья,
Интерьер на интерьер.
Увеличились познанья
Разных циферок и мер.

Только суть осталась та же.
В нашем мире тот же строй.
Чуть сложней. Немного краше.
Но в подлунном мире нашем –
В нашем обществе застой.

Я буду долго вспоминать
Твои глаза, твою улыбку
И демоническую стать,
И голос звонкий, как у скрипки.

Запомню грацию твою
И звук шагов почти не слышный.
Под звон грозы небесных струн.
Ты из кустов внезапно вышла.

Увидев эту красоту,
Дрожал как хрупкий лист осенний,
Как новобранец на посту,
Но любовался на явленье

Шикарной кошечки из грёз,
Из ярких, сказочных фантазий.
Смотрел на шёлк твоих волос.
Напуган был, но был в экстазе

От дикой скорости твоей,
От мощи мышц и силы взора.
Царица гор, гроза степей,
Ты бесподобна, мантикора.

Вот и поезд к нам пришёл.
Хоть и должен был приехать.
Он солидный. Он большой.
От таких не ждут потехи.

С виду взрослый агрегат.
Опыт есть и есть колёса.
И вагонами богат.
Весь такой брутально грозный.

И покрашен в синий цвет.
Нет ни капли голубого.
Но не ездит сволочь. Нет.
Он пришёл по рельсам снова.

Я тебя не брошу
Никогда. Поверь мне!
Жизнь нам годы множит,
Слёзы и потери.

Чаще наши ссоры.
Реже поцелуи.
Всё больней укоры.
Больше не могу я

Быть, как прежде, нежным
И носить как кошку
И кормить потешно,
Как ребёнка, с ложки.

Всё равно не кину.
Пусть прошло, что было,
Но ни с места сдвинуть,
Ни поднять не в силах.

Итого: ровно центнер.