Гефест Амуру сделал пулемёт.
Стрелять теперь удобней чем из лука.
Любовных пуль стремительный полёт -
Гибрид чудес, искусства и науки.

Разит сердца не простенькой стрелой,
А лупит каждый раз очередями.
Крылатый хулиган ещё малой,
Но мощь его ломает даже камень.

Не нужно больше прятаться в кустах
Стреляя по прохожим из засады.
Присел на стул, оружие достал.
Ни выбирать, ни целится не надо.

Синя девица. Ой! Дева синяя.
Шла от омута. Вёдра в рученьках.
Тонка талия. Сиськи дынями.
Глазки чёрные. Словно тученьки.

Парень пьяненький увидал её.
Толь жива она, толь умершая.
Холодна как лёд. Всё равно встаёт
В горле ком, в душе тьма кромешная.

Протрезвел чувак. Убежал в избу.
И принёс пальто бедной девице.
Не лежать молодке не гнить в гробу.
У печи пускай отогреется.

- С виду ты какой-то странный.
Ходишь словно под гипнозом.
А не пьян ли ты случайно?
А не принял ли ты дозу

Запрещённых препаратов?
Не курил ли гадкой дури?
Ни молчать, ни врать не надо.
Ты же смотришься, в натуре,

Словно зомби из мультфильма.
Может ночью монстр приснился
Или босс твой разорился
И уже закрылась фирма?
- Нет, дружище. Я влюбился.

Была девчонкой. Верила в мечту.
Хотелось ей безоблачного счастья,
Заполнить содержаньем пустоту
И стать для мирозданья важной частью.

Желала измениться, стать собой
И быть сильней, выносливей и круче,
Способной, как герои, рваться в бой
И побеждать врагов собственноручно.

Свершилось и теперь он паренёк.
Брутальный, но такая же пустышка.
Глобальны перемены между ног.
Есть длинные усы… и сердце мышки.

Ночь спустилась над рекой.
Ветерок совсем не слышен.
А покой вокруг такой,
Словно мир уже не дышит.

Скучный берег. Ни души.
Да и тел почти не видно.
И теченье не спешит,
Ковыляет инвалидно.

Нет фонарика луны.
Но сияют звёзды-свечи.
Словно смерть, они бледны.
Одинокий человечек

Грустной статуей застыл
Словно зомби у могилы.
Сам себя он позабыл.
Мгла сознание накрыла.

И не ждёт уже рассвет
В голове потухший разум.
Нет эмоций. Мыслей нет.
Жизни нет. И дух не связан

Ни с пространством, ни с судьбой,
Ни с каким-то организмом.
Ни с дыханьем, ни с собой.
Он на миг ночной нанизан.

По дороге урагана
Шёл невзрачный пешеход.
Хрупкий, маленький и пьяный
Он шагал который год
Просто так, без всякой цели
И дышал то еле-еле
Всем казалось, что вот-вот
Унесёт жестокий ветер,
Разорвёт воздушной плетью
И закончится поход.

Била плеть, что было силы.
Но не сбила парня с ног
Тихий, робкий и унылый
Свой поход продолжить смог –
Путь бессмысленно-беспечный,
Скучный, грязный, бесконечный
И жестокий для сапог.
Растворился в злой стихии.
И бегут года бухие
И несёт хмельной поток.

Через будней серый бетон
Пробивается наружу мечта.
У мечты красивый бутон
И четыре хрупких листа.

Дует ветер скучных забот.
Светится тоскливый фонарь.
Дождь тревоги медленно льёт.
Но цветёт прекрасный бунтарь.

Расцветает ярко цветок.
Смело тянет вверх лепестки.
Мир к нему суров и жесток.
Опыт давит словно тиски.

Всё равно живёт и растёт
И стремится к солнечным дням.
И однажды он достигнет высот
Недоступных логики пням.

Редкие прохожие,
На людей похожие,
Ходят вдоль по улицам,
Хмурятся, сутулятся
И по поведению
Словно приведения.
Пахнут сигаретами,
Водкой и котлетами,
А ещё огурчиком
И несвежим супчиком.
Все с утра шатаются,
Но идут, стараются,
В нужном направлении.
Нет у них сомнения.
Цель прохожих ясная.
Магазины частные
Раньше открываются.
Там опохмеляются
На людей похожие
Редкие прохожие.

По полю гуляют дубы и берёзы,
А в рощах небесных растут облака.
Сервант белокрылый работает носом –
Из тонких деталей он лепит макак.

Вещает торшер о налогах и сборах.
Он хочет быть избран фонарным столбом.
Хрустальные вазы едят мухоморов.
А пьяные тапки храпят под холмом.

Подушка рисует солёные звуки.
Не едет рояль, так как сломан карась.
Гора приуныла, зевает от скуки,
Но очень внимательно слушает грязь.

А грязь рассуждает о фантиках вкусных
И как их готовить в холодном песке.
Река уезжает. Покинула русло.
Течёт к горизонту в дырявом носке.

Ныряют в нирвану седые качели.
Не верит газетам стальной табурет.
Подъезды скамейкам давно надоели.
По венам вселенной течёт интернет.

Дороги уходят в прекрасные дали.
Забрали с собой светофор и бетон.
Холодные звёзды на город упали.
Им снится о наших желаниях сон.

Жёлтый кенар в тесной клетке
Ни за что мотает срок.
Он теперь марионетка.
Человек к нему жесток.

Возомнил себя бескрылый
Прокурором и судьёй.
Бунтовать не хватит силы.
Против наглости людской.

Не сбежит из этой зоны
Златокрылый мелкий зек.
Беззащитный заключённый
Не способен на побег.

Диалог – дорогая и редкая штука.
В диком хаосе слов он не часто звучит.
Слишком мало желающих слышать друг друга.
Слишком много иллюзий, амбиций, обид.

Ворох мнений по миру кружит словно вьюга
И о чём-то своём каждый рот говорит.
Диалоги, как дети, рождаются в муках.
Нелюбимы людьми, вымирают как вид.

Говорить – это навык, а слушать – наука.
От неё заслоняет фантазии щит.
Монологи живут, наполняются звуком.
Диалог, как явление, миром забыт.