И время меняет город на город.
И город меняет людей на людей,
Парк на пустырь, небоскрёбы на холод,
А планы застройки на кучу идей.

Люди меняют и время на время
И жизнь на гниенье, любовь на батон,
Страшной свободы тяжёлое бремя
На пиво и чипсы, на фильмы и сон.

Бремя свободы меняет жилище
И души на души, рабов на мужчин,
Сытых и пьяных на бодрых и нищих,
А жалкий застой на вращение шин.

Дом без любви это просто жилплощадь,
Скучное место хранения тел
Длинных, коротких, объёмных и тощих,
Смуглых и белых как известь и мел.

Даже огромный и с евроремонтом,
С мягким диваном и тёплым ковром,
С чаем и вкусным, на столике, тортом,
С чистым, красивым, снаружи, двором,

Даже с большим и богатым семейством,
Дом без любви – только тусклый сарай.
И не купить в супермаркете средство,
Что превратит это здание в рай.

Ад по-своему прекрасен.
Дьявол тоже не урод.
Все законченные мрази –
Восхитительный народ.

Обаятельны как кошки.
Голос добрый. Мягкий взгляд.
Демонические рожки
Из-под шляпы не торчат.

Уважают. Понимают.
И тактичны и милы.
Словно ангелы из рая
Вовсе сволочи не злы.

Лишь любовь и нежность в душах
И всегда благодарят
Тех, кого спокойно душат.
Для того чтоб сытно кушать,
Ловко давят всех подряд.

Ты вновь одинока и вновь холодна
И, словно на небе красотка луна,
И так же сияешь и так же бледна,
И так же от всех далека как она.
Ты снова свободна. Я тоже один.
Не сказочный принц, не высокий блондин,
Не рыцарь, не маг и, конечно, не джин.
Обычный парнишка в потёртой джинсе.
Невзрачный прохожий. Такой же как все,
Но только в тебя, как и прежде, влюблён.

Давно околдован твоей красотой
Далёкой, холодной и всё же родной,
Но только тихонько любуюсь тобой –
Владычицей ночи – прекрасной луной.
Любуюсь, но близко боюсь подходить.
Ведь я не звезда. Не способен светить.
Но если захочешь, то мог бы я быть
Лишь тенью богини – лишь тенью твоей.
И пусть не могу сделать мир весь светлей,
Зато никогда ты не будешь одна.

Мне сегодня повезёт.
Повезёт, наверняка.
Счастье яркое вот-вот
Вдруг окажется в руках.

И наступит сладкий миг
Без тревог и без забот.
Светлой радости родник
Сам меня легко найдёт.

Нет, не сбудутся мечты.
Всё не так как раз совсем.
Растворятся их черты
Вместе с ворохом проблем.

Лишь тогда придёт момент -
Жизнь без целей и без грёз
Жизнь без горестей и бед.
Как у самых ярких звёзд.

Где-то там – за серой тучей
Яркий свет дневного солнца.
Только ветер, гад летучий,
Надо мной опять смеётся.

Натаскал на небо воду,
Заслонил меня от света.
Испоганил всю погоду.
Отомщу ему за это.

На замок запру все двери.
Окна ставнями прикрою.
Пусть он воет диким зверем
И штурмует, словно Трою.

Не пущу подонка в гости.
Пусть прощения попросит.
Или солнца жёлтый хвостик,
Хоть один ко мне забросит.

Бог помнит свои заслуги.
Он выше людских похвал.
Сильны золотые руки.
Трудов ежедневный вал

Приносит Творцу лишь радость.
Работать Господь привык.
Всех гимнов священных сладость…
И критики визг и крик

Владыке никак не могут
В работе его помочь.
Запомни! Известны Богу
Его мастерство и мощь.

Всевышний не жаждет лести.
Ведь он изначально крут.
Не свечи, мольбу и крестик,
Он ценит любовь… и труд.

Пока тружусь я в огороде,
Тоскует город обо мне.
Событий много происходит,
Но всё творится как во сне.

Всё понарошку. Словно в сказках.
Полно загадок и чудес.
Но наблюдательные глазки
Глядят на землю, двор и лес.

А жизнь опять проходит мимо.
Творится чудо без меня.
Стучится в душу город дымный
И обижается, что Дима
Его на грядки обменял.

Ощущаю себя лёгким ветром
В элегантном костюме из туч.
Я из лучиков звездного света
Смастерил супергаечный ключ.

И на небе волшебные гайки,
Пролетая над миром, кручу.
Чистых капель весёлые стайки
Эскадрилией резвых пичуг

Опускаются дружно и смело
В сонный мир человеческих душ.
У меня очень важное дело –
Для людских сновиденческих нужд

Над землёй пролетаю с дождями
И слежу чтобы каждый кошмар
Смыло начисто добрыми снами.
Капли радости – вот вам мой дар.

Ты страдаешь от жизни и ты обречён
Лишь, на горе, тоску и душевную боль.
Но жестокость судьбы тут совсем ни причём.
Ни великий мудрец, ни могучий король,
Ни врачи, ни герои, ни сказочный маг
Не способны помочь никогда и никак.
Даже ангел небесный не может спасти.

У тебя есть коллеги, семья и друзья,
Любят, ценят, но ты всё равно одинок.
Да, они не актёры, певцы и князья,
Не умеют свободно читать между строк,
Не способны нетленный шедевр сотворить.
Недостойны тебя. Ты не знаешь, как быть –
Где найти совершенных и верных людей.

Ты себя самого на страданья обрёк.
Слишком дорого ценишь талант свой и ум
И не ценишь других. Потому одинок.
Потому целый мир для тебя так угрюм.
Презираешь друзей, ненавидишь коллег
И семья для тебя как подтаявший снег.
Тьма и холод в душе. И никто не спасёт.

Животные любят халяву
Их чувства сильны и взаимны.
Для стада бесплатные травы.
А стае зверей агрессивных
За жрачкой придётся побегать.
Но им не познать не изведать
Тяжёлой и нудной работы.

И только чтоб быть человеком
И этим гордиться по праву,
Приходится жить без опеки
Богатой и щедрой халявы.
Людей обожает работа.
Их долг – только собственным потом
Себе добывать пропитанье.

Сердце бьётся бешено
Не понятно с кем.
Плачет безутешное.
Стонет от проблем.

Рвётся и ломается
Слабенький насос.
Потому что задница
Думает всерьёз,

Что она тут главная –
Всем руководит.
Шило окаянное
В заднице торчит.

Все решенья приняты
Парой ягодиц.
Лоб болит морщинистый.
Разум, словно принц,

Жизнь ведёт гламурную.
Занят сам собой.
И не дружит буйная
Попа с головой.

Долго сердце мается
И стучит не в такт.
Скоро воля задницы
Вызовет инфаркт.

Люди бросают сердитые взгляды
В души друг другу – с разгона во тьму,
Громко плюются ругательным ядом,
Злобно бушуют, как жаркий самум.

Люди швыряются грязным презреньем,
Яростной критикой, комьями лжи.
Словно снаряды, летят обвиненья.
В сердце нацелены гнева ножи.

Бесится снова шальная стихия
Стада людского – безумной толпы.
Скачут по улицам годы лихие.
Мрут, словно мухи, эмоций рабы.

Всё пройдёт бесследно.
Будет всё забыто.
Был ли ты заметным,
Был ли ты забитым,

Был богат, иль беден,
Много ль было силы,
Знал про всё на свете
Или слыл дебилом,

Всё равно всё смоет
Быстрых лет теченье.
Потому не стоит
Придавать значенья

Славе и богатству
И лихим победам.
Даже власть над царством
Или над планетой –

Не имеет смысла.
Всё пройдёт однажды.
Будет перечислен,
Но и вычтен каждый.

Мне мрачный сон давно уже не снится.
Во снах моих и тишь и благодать,
Красивые и радостные лица
И небо и природа им под стать.

Секрет мой прост. Я навыком владею
Заказывать такие на ночь сны,
Которые и ярче и теплее
Обычных будней скучной полосы.

Попробуй сам, своё сознание очистив
От суеты, тревоги и обид,
Закрыв глаза и как на белый листик,
На то что перед взором предстоит,

Фломастером фантазии умелой
Желанную картину нанести!
Рисуй спокойно, вдумчиво и смело!
Мечты в изображение впусти!

И концентрируйся на том что получилось
Пока в свои права не вступит сон!
Воображенья колдовская сила
Для мира грёз незыблемый закон.

Развейся по ветру печаль
Как тонкий слой дорожной пыли!
Сижу, грущу, мне очень жаль,
Что промелькнули и уплыли

Мои счастливые деньки,
Мгновенья сбывшихся фантазий.
Прекрасны, радостны, легки.
Я трое суток был в экстазе.

Но вот заветная мечта,
Побыв недолго в настоящем,
Осталась в прошлом, стала там
Воспоминанием блестящим.

Уйди, холодная тоска!
Я отправляюсь к новой цели.
Иные радости искать.
Грустить по ним всего неделю.

И вновь гоняться за мечтой.

Желтоватый диск луны
Вновь взошёл над горизонтом.
Волны, ярости полны,
Лупят берег ради понта.

На утёсе воет зверь.
Утром был он человеком.
Изменился и теперь
Позабыл о жизни блеклой.

В прошлом офисная пыль
И труды простого клерка.
Превратилась сказка в быль.
Сущность вырвалась из клетки.

И гуляет по лесам
Хищник гордый и свободный.
Лишь раз в месяц небесам
Волю дать душе угодно.

Здесь, под полною луной,
Ликантроп безумно счастлив.
Он сегодня не больной.
Он сегодня настоящий.

Клиническая ликантропия — редкий психиатрический синдром, при котором больному кажется, что он превращается или может превращаться в животное.

Тяжела воробьиная доля.
Много хищников страшных вокруг.
Мир жесток. Он на голову болен.
Только клюв - и помощник и друг.

Убивают коварные кошки.
Отнимают вороны еду.
Злые дети в красивых сапожках
Мелких птичек гоняют в саду.

А спасают лишь ловкость и наглость
И характер пропасть не даёт.
Воробью от природы досталось
Оптимизма запасов на взвод.

Вдохновенье греет душу
И замёрзнуть не даёт.
Без огня в любую стужу
Превращает снег и лёд

В жар изысканных творений,
В чай эмоций, в кофе чувств,
В настроенье, в наважденье
И в шикарный женский бюст,

В пару крепких, стройных ножек,
В пару пышных ягодиц,
Шею, талию… Чуть позже
Будет лучшее из лиц.

А пока спина и руки,
Бантик, чёлка и коса…
Греют творческие муки.
Не способны небеса

Ни отвлечь, ни заморозить,
Ни разрушить красоту.
Ветер страшен. Ветер грозен.
Но обходит за версту

Место нового творенья –
Этот старый, добрый двор.
Пробуждает вдохновенье
Юной девы ясный взор

И рождается скульптура
Славной дочери зимы –
Чудо с белой шевелюрой,
Светлый образ в царстве тьмы.

Грустно город хмурится
И ревёт навзрыд.
Крошечная улица
Городу болит.

Покосились здания.
Треснул тротуар.
Перенёс страдания –
Бурю и пожар

Юный город маленький –
Хрупкий мальчуган,
Самый робкий паинька,
Он не ведал ран.

Раньше не испытывал
Городочек боль.
У него, побитого,
Настроенья ноль.

Улица ушиблена.
Шелушится парк.
И дорожка в рытвинах.
И на сердце мрак.

Но спешит строительный
Добрый дядя трест –
Доктор удивительный
Из чудесных мест.

Он излечит улицу
И вернёт ей свет.
Перестанет хмуриться
Этот милый шкет.