только одна – та самая, у которой
он однажды неосторожно возник откуда-то издалека -
его имя горело на коже, било по нервам, щекоталось за воротом,
оставалось где-то на кончике языка,
и потом еще долго ревела в голос,
гадала «любит-не любит» по белым и черным полосам,
ругала, что не пускает ее в свой космос,
топила в вине его имя, взгляд, губы, бессонницы,
забирала обратно свободу, а потом дарила другому влет,
а чтобы было не о чем беспокоиться -
больше за руку никогда никого не берет.
мне, конечно, плевать на его вранье,
на смс, как бы случайно прочитанные до корки,
мне плевать на ту, чьи пальцы пронзают иголки,
когда он берет в свою руку ее.
мне плевать, кто для него любовь, кто - шестерка,
мне плевать, с кем он в постели нежен,
или насколько их ласки грубы.
только вот во рту почему-то остался привкус железный
от закушенной в злости губы.
мне плевать на что похожа его любовь: лед или пожар
одни только крайности, или та самая середина..
это так глупо - ревновать до смерти такого кретина,
который к тому же никогда мне не принадлежал.
мне плевать на их безграничное сладкое счастье,
и на родственность душ.
мне плевать, но выдают расцарапанные запястья
и потекшая черная тушь.
мне плевать, рисует она или на рояле играет,
и плевать, насколько мы с нею разные
любит ли она ром или вино? белое или красное?
мне все равно, как часто он обо мне вспоминает.
и плевать, как он ее называет:
любимая, милая, дорогая, родная?
и чей сын может быть будет носить его отчество.
только вот на полу стоит полу-пустая
бутылка виски, убитая в одиночестве.
мне плевать что у них общего: взгляды, сигареты, список любимых книг
и плевать где они целуют друг друга - в Нью-Йорке или в Париже.
только вот почему-то из горла рвется полный отчаянья крик,
а небо вдруг стало на километры ниже.
мне плевать, что глаза уже покраснели от слез
мне плевать, что почти невозможно дышать.
может быть он с ней для развлечения, может быть все всерьез.
мне все равно. мне на него плевать.
Твои руки никогда не ошибутся. Так уж повелось, что тело разбирается в любви куда лучше, чем наш многострадальный разум. Поэтому , если ты не знаешь, какой кистью рисовать свое чувство, рисуй пальцами.
Если тебе плохо, твои руки опускаются. И от этого становится так безысходно тоскливо, что хочется разом убить весь мир и умереть самому. Поэтому, если ты не знаешь, за что ухватиться, чтобы удержаться на плаву, хватайся за мою руку.
А если ты решишь ранить меня, не придумывай тонких хитросплетенных историй с двойным дном, чтобы ударить словом в спину. Тут тоже лучше бить руками, потому что, когда тебя бьют руками, гораздо проще понять, за что.
вчера, наконец, получила результат от 2-х летней ежедневной работы на темноты в глазах.
но почему-то никаких эмоций. только усталость. жуткая усталость.
мне не нравится
ставить память на перемотку
ведь ты не становишься ближе. может просто более четко
проступает твой ломаный почерк…
но прочно
застревает прошлое в горле
/кашель/ крошится. осыпается порошком. оседает в легких
ты ближе
ближе
ты близко
ты самый близкий из всех далеких…
а я даже не знаю, что тебе рассказать
от растерянности немножечко привираю, заглядывая в глаза
ведь кто кого тогда предал - какая разница
теперь
когда ты уже далеко за…
самой последней границей…
/а мне иногда казалось, что можно как-нибудь пе.ре.до.за.грузиться/
и я долго-долго смотрела в небо. но небо было занято тем, что рожало птицу
на фонарях вырастали виселицы
в занавешенных зеркалах размножались чужие лица
и меня утешал твой ангел
с улыбкой преданного убийцы
*
и теперь в моей жизни все меньше мужчин и все больше красивых женщин
в общем на это нет никаких причин, просто мне так легче
только
знакомые лесбиянки становятся все грубее
и злее, завидуя утонченным геям…
а мне хочется всех их раз.резать
и склеить
в какого-нибудь одного целого человека
но знаешь, в общем
я такая же, как и они
калека
*
если б ты только смог достать до меня рукой
успокоить…
налить мне виски…
но я открываю глаза и ты снова становишься далеко
далеко
далеко
далеко
моим самым далеким
близким
Как много тех, с кем можно просто засыпать
Устав от будней напряженных.
Во сне их нежно обнимать,
Изображая двух влюбленных.
Как много тех, с кем можно просто жить.
Проверено, спокойно и стабильно.
И позволять им всем себя любить,
Прощаясь с теми, кто полюбит слишком сильно.
Как много тех, с кем можно просто говорить,
И с легкостью на сердце расставаться.
Как мало тех, кого мы можем полюбить,
И тех, с кем бы хотелось просыпаться...
Один подсел на кокаин,другие обкуриваются каждый день до неадекватного состояния.Она позволяет себе вольности с другими,не думая о том,что все это уже смотрится как откровенное блядство.И вовсе не душевное.Следующая ведет себя будто мир вертится вокруг нее,хотя всем уже смешно смотреть,как она пытается привлечь внимание.Он придумывает байки про свою жизнь,лишь бы плюс один новый контакт той что потоньше и посимпатичнее.Другая напивается так,что ее поведение вызывает не только шок,но и милицию.Все это называется-"привет,молодость.Я помню вас другими"