"Школа для дураков" Саши Соколова - это одна из моих самых любимых книг. Я перечитывал ее много раз и продолжаю  возвращаться к ней снова и снова. Помню как в первый раз я читал этот роман. В те дни я болел, у меня был жар и куски сюжета книги продолжали жить в моем воспаленном сознании даже после того, как я откладывал книгу или засыпал. Текст поразил меня. Это была поэзия и музыка. Образы летнего дачного дня  с велосипедными звонками и блеском спиц в лучах утреннего солнца были списаны прямо из моего детства! 

Глубокая, красивая, многослойная вещь! Очень рекомендую. :)

 Так, но с чего же начать, какими словами? Все равно, начни словами:

там,  на  пристанционном  пруду.  На  пристанционном? Но это неверно,
стилистическая ошибка, Водокачка  непременно  бы  поправила,  пристанционным
называют   буфет   или   газетный   киоск,  но  не  пруд,  пруд  может  быть
околостанционным. Ну, назови его околостанционным, разве в этом дело.
Хорошо, тогда я так и начну: там,  на  околостанционном  пруду.  Минутку,  а
станция, сама станция, пожалуйста, если не трудно, опиши станцию, какая была
станция,  какая  платформа: деревянная или бетонированная, какие дома стояли
рядом, вероятно ты запомнил их цвет, или, возможно, ты знаешь людей, которые
жили в тех домах на той станции? Да, я знаю, вернее, знал  некоторых  людей,
которые  жили  на  станции,  и  могу кое-что рассказать о них, но не теперь,
потом, когда-нибудь, а сейчас  я  опишу  станцию.  Она  обыкновенная:  будка
стрелочника,   кусты,   будка  для  кассы,  платформа,  кстати,  деревянная,
скрипучая, дощатая, часто вылезали гвозди и босиком там не следовало ходить.
Росли вокруг станции деревья: осины,  сосны,  то  есть  --  разные  деревья,
разные.  Обычная  станция  -- сама станция, но вот то, что за станцией -- то
представлялось  очень  хорошим,   необыкновенным:   пруд,   высокая   трава,
танцплощадка,  роща, дом отдыха и другое. На околостанционном пруду купались
обычно вечером, после работы, приезжали на электричках и купались.  Нет,  но
сначала расходились, шли по дачам. Устало, отдуваясь, вытирая лица платками,
таща  портфели,  авоськи,  екая  селезенкой.  Ты  не  помнишь,  что лежало в
авоськах? Чай, сахар, масло, колбаса; свежая, бьющая хвостом рыба; макароны,
крупа, лук, полуфабрикаты; реже -- соль. Шли по дачам, пили чай на верандах,
надевали пижамы, гуляли -- руки-за-спину -- по садам, заглядывали в пожарные
бочки с зацветающей водой, удивлялись множеству лягушек -- они прыгали всюду
в траве, -- играли с детьми и собаками, играли в  бадминтон,  пили  квас  из
холодильников,  смотрели  телевизор,  говорили  с  соседями.  И  если еще не
успевало стемнеть, направлялись компаниями на пруд -- купаться. А почему они
не ходили к реке? Они боялись водоворотов и стреженей, ветра и волн,  омутов
и  глубинных  трав.  А может быть реки просто не было? Может быть. Но как же
она называлась? Река называлась.

ТЕКСТ