Минус день жизни.
Жгу лавандовое масло. Воспроизвожу в памяти слова.
А если сейчас – ножиком по пальцам? Как ты учил. Как ты завещал.
Нет, честно, я до сих пор безумно счастлива, что ты предложил встретить меня пораньше. В три? Значит – в три.

Но мне по-прежнему страшно засыпать – и просыпаться. Будь моя воля, я исключила бы сон из расписания. Ведь гораздо продуктивнее – воспоминания, книги, попытки писать. Тем более, когда такие бредовые сны.
Знаешь, мне снилось как-то, что мы идем с тобой по тому лесу и смеемся. А там сменяются каждые две минуты времена года. И мы стареем. Я проснулась, когда там мы умерли. Водиндень (:

И прости меня, ради всех богов, за мои глупые сомнения. В том, что нужна. Я верю, верю, верю тебе! Пока ты в трубке.

Но ты ведь ни разу не позвонил, когда обещал?

Впрочем, все это глупости. Просто подари мне ещё один день, чтобы мне было, о чем рассказывать, ломанными длинными фразами без смысла. И не отпускай, когда я стану уходить. Просто потому, что уходить я буду только для того, чтобы ты меня не отпустил. Видишь, во мне тоже есть эта женская дурь. Несмотря на то, что я, несомненно, друг. Боевой товарищ.

И, если нравится, верь, что я солнечная. Я даже буду солнечной, если тебе нравится в это верить. Я буду играть на гитаре. И улыбаться. И отвечать тихонько «я знаю. я верю.»
И набивать азбукой Морзе на чем-нибудь, не проводящем звуки. О том, как много ты для меня значишь. Навсегда. О том, что я рада тебе в любое время. Дня и ночи. И что все это глупости. И что не стоит слушать слова. И что никогда не надо покупать шоколад в переходах. Он там паленый.
Что все пройдет.
И что я всегда буду рядом. Если ты, конечно, захочешь.