Когда ты в доме, этот дом
Наполнен радостью такою.
Что все мне нравится кругом,
Мне повезло, что я с тобою.

И бесконечен диалог
На нескончаемые темы
С другими я бы так не смог.
Как хорошо, что мы не с теми!

"Нельзя все время быть вдвоем"
Нам говорят довольно часто.
А мы с тобою так живем
И так я понимаю счастье.

Я знаю в этом мире есть:
Родители, работа дети,
Свобода, совесть, дружба, честь...
Но мы – важней всего на свете.

Главней всего – Любовь и ты.
Я и Любовь – всего главнее!
Давай хранить от суеты
То, что сегодня мы имеем.

Синхронно чувствовать вдвоем
Невероятно и приятно.
Не совпадаем мы в одном:
Я чай с лимоном пью.
Ты – с мятой!

Петр Давыдов

Баловать женщин – мужское занятье,
Чтобы они улыбались и пели.
Пусть покупают браслеты и платья,
Нежатся утром в просторной постели.

Женщины наши – загадки природы,
Может быть это и вправду – богини?
Пусть их минуют невзгоды и годы,
Чтоб восторгались по-прежнему ими.

К женщинам надо нащупать подходы:
Будь с ними ласков, заботлив и нежен!
Страсть и любовь не выходят из моды.
Мир изменился, а люди все те же.

Ты – мое чудо! Предмет обожанья!
Как разглядел я свою половину!
Я загадал три заветных желанья...
Кто же побаловать сможет мужчину?

Петр Давыдов

Я боюсь потеряться с тобой -
Всё, что было, еще так непрочно.
И слова, прозвучавшие ночью,
И негаданный завтрак такой...

Я плыву одиноко в толпе,
Вспоминаю, как было приятно.
Там подушка осталась примята
И скучает уже по тебе...

Не бывает единственный раз!
Мы с тобой еще встретимся точно!
То, что было придумано ночью,
Обязательно будет у нас!...

Я, наверно, влюбляюсь в тебя.
Говорю постоянно с тобою.
И шепчу заклинанье такое:
"Нам друг друга нельзя потерять!"

"Возвращайся скорее домой!"
До чего же приятная фраза .
Мир становится радостным сразу:
- Возвращайся скорее домой!

Мы не властны с тобой над судьбой,
Но, когда уезжаем на время,
Обязательно хочется верить,
Что вернемся, конечно, домой.

А сейчас на пороге постой,
Улыбнись, оглянись на прощанье,
И запомни свое обещанье –
Возвратиться скорее домой...


Петр Давыдов

Знаешь, не проходит удивленье!
В полусне коснусь тебя рукой...
Самое прекрасное мгновенье -
Просыпаясь, знать, что ты со мной!

Спать вдвоем - прекрасная идея.
Слились два дыхания в одно.
Пусть одни и те же сновиденья
Мы с тобой увидим как в кино.


И сумеем снова повстречаться!
Ты мне улыбаешься во сне...
Может, это называют счастьем?
Вот проснешься
И ответишь мне...=)

Петр Давыдов

Ты будешь таскаться по площадям,
домам и дорогам, среди которых
нет меня - я буду там,
где плещется море и стонет
чайка тоскливо.
верьте, чайка скоро перестанет стонать и расправит крылья, взмывая ввысь;)...

Свершилось! полно ожидать
Последней встречи и прощанья!
Разлуки час и час страданья
Придут - зачем их отклонять!
Ах, я не знал, когда глядел
На чудные глаза прекрасной,
Что час прощанья, час ужасный,
Ко мне внезапно подлетел.
Свершилось! голосом бесценным
Мне больше сердца не питать,
Запрусь в углу уединенном
И буду плакать... вспоминать!
Лермонтов

Прости, мой друг!.... как призрак я лечу
В далекий край: печали я ищу;
Хочу грустить, но лишь не пред тобой. -
Ты можешь жить, не слыша голос мой;
Из всех блаженств, отнятых у меня,
Осталось мне одно: видать тебя,
Тот взор, что небо жалостью зажгло. -
Все кончено! - ни бледное чело,
Ни пасмурный и недовольный взгляд
Ничем, ничем его не омрачат!......
Меня забыть прекрасной нет труда, -
И я тебя забуду навсегда;
Я мучусь, если мысль ко мне придет,
Что и тебя несчастие убьет,
Что некогда с ланит и с уст мечта
Как дым слетит, завянет красота,
Забьется сердце медленней - свинец
Тоски на нем - и что всему конец!...
Однако ж я желал бы увидать
Твой хладный труп, чтобы себе сказать:
"Чего еще! желанья отняты,
Бедняк - теперь совсем, совсем оставлен ты!"
Лермонтов

Нередко люди и бранили,
И мучили меня за то,
Что часто им прощал я то,
Чего б они мне не простили. -

И начал рок меня томить.
Карал безвинно и за дело -
От сердца чувство отлетело:
И я не мог ему простить. -

Я снова меж людей явился
С холодным, сумрачным челом;
Но взгляд, куда б ни обратился,
Встречался с радостным лицом!
Лермонтов

Гроза шумит в морях с конца в конец.
Корабль летит по воле бурных вод,
Один на нем спокоен лишь пловец,
Чело печать глубоких дум несет,
Угасший взор на тучи устремлен -
Не ведают, ни кто, ни что здесь он!..

Конечно, он живал между людей
И знает жизнь от сердца своего;
Крик ужаса, моленья, скрып снастей
Не трогают молчания его.

Лермонтов

Farewell

(Из Байрона)

Прости! коль могут к небесам
Взлетать молитвы о других,
Моя молитва будет там,
И даже улетит за них!
Что пользы плакать и вздыхать,
Слеза кровавая порой
Не может более сказать,
Чем звук прощанья роковой!..

Нет слез в очах, уста молчат,
От тайных дум томится грудь,
И эти думы вечный яд, -
Им не пройти, им не уснуть!
Не мне о счастьи бредить вновь, -
Лишь знаю я (и мог снести),
Что тщетно в нас жила любовь, -
Лишь чувствую - прости! - прости!
Лермонтов

30 июля. - (Париж.) 1830 года

Ты мог быть лучшим королем,
Ты не хотел. - Ты полагал
Народ унизить под ярмом. -
Но ты французов не узнал! -
Есть суд земной и для царей. -
Провозгласил он твой конец; -
С дрожащей головы твоей
Ты в бегстве уронил венец. -

И загорелся страшный бой;
И знамя вольности как дух
Идет пред гордою толпой. -
И звук один наполнил слух;
И брызнула в Париже кровь. -
О! чем заплотишь ты, тиран,
За эту праведную кровь,
За кровь людей, за кровь граждан.

Когда последняя труба
Разрежет звуком синий свод;
Когда откроются гроба,
И прах свой прежний вид возьмет;

Когда появятся весы,
И их подымет судия.....
Не встанут у тебя власы?
Не задрожит рука твоя?............

Глупец! что будешь ты в тот день,
Коль ныне стыд уж над тобой? -
Предмет насмешек ада, тень,
Призрак обманутый судьбой!
Бессмертной раною убит,
Ты обернешь молящий взгляд,
И строй кровавый закричит:
Он виноват! он виноват! -
Лермонтов

1830. Мая. 16 числа

Боюсь не смерти я. О, нет!
Боюсь исчезнуть совершенно.
Хочу, чтоб труд мой вдохновенный
Когда-нибудь увидел свет;
Хочу - и снова затрудненье!
Зачем? что пользы будет мне?
Мое свершится разрушенье
В чужой, неведомой стране.
Я не хочу бродить меж вами
По разрушение! - Творец,
На то ли я звучал струнами,
На то ли создан был певец?
На то ли вдохновенье, страсти
Меня к могиле привели?
И нет в душе довольно власти -
Люблю мучения земли.
И этот образ, он за мною
В могилу силится бежать,
Туда, где обещал мне дать
Ты место к вечному покою.
Но чувствую: покоя нет:
И там, и там его не будет;
Тех длинных, тех жестоких лет
Страдалец вечно не забудет!...

Лермонтов

10 июля. (1830)

Опять вы, гордые, восстали
За независимость страны,
И снова перед вами пали
Самодержавия сыны,
И снова знамя вольности кровавой
Явилося, победы мрачный знак,
Оно любимо было прежде славой:
Суворов был его сильнейший враг.
Лермонтов

Если б ты говорил. что легко - умереть,
Я б сказала, что ты дурак дураком,
Но ты верил, что небо сильнее, чем смерть,
И что лучше б ее отложить на потом.

Если б ты говорил, что любовь - это сон,
Не допив бы чай, я ушла насовсем.
Но ты сказал, что жизнь - это только стон,
Между всем и ничем.

Если б ты говорил, что во мне - яд,
Я смеялась бы, ты был бы пьян,
Но ты лишь попросил оглянуться назад,
И я увидела обсидиан.

Если б ты говорил, что нас - нет,
Я бы думала, что ты лжец лжецом,
Но я камень держала в руках, и он
Называл тебя мудрецом
__________
из инета

Состав: курица, весом около 2 кг 300 г шампиньонов 100 г сыра (твердого) 1 большая луковица 1 зубчик чеснока зелень майонез соль Лук мелко покрошить. Грибы почистить, мелко порезать. Обжарить лук на растительном масле до золотистого цвета. Добавить грибы, обжарить. Затем остудить. Сыр натереть на мелкой терке. Зелень мелко покрошить. Смешать грибы, сыр, зелень, мелко порезанный чеснок. Немного посолить. Курицу разрезать по грудке. Аккуратно отделить кожу. Начинку затолкать под кожу, равномерно распределить.

Ингредиенты: 300 г белых грибов 50 г сливочного масла 50 мл сливок 1 столовая ложка муки 1 долька чеснока соль черный молотый перец Время приготовления: 50 мин. Калорийность 1 порции: 92 ккал 1. Грибы промыть, очистить, нарезать кусочками, отварить до полуготовности, отцедить от бульона. 2. Чеснок очистить и мелко нарубить. 3. Обжарить грибы с чесноком и мукой на сливочном масле. Залить грибным бульоном, посолить, поперчить, довести до кипения и остудить. 4. С помощью миксера довести суп до пюре-образного состояния, добавить сливки, перемешать. Подавать к столу, украсив кусочками отварных грибов.

Я вас люблю... что делать — виноват!

Я в тридцать лет так глупо сердцем молод,

Что каждый ваш случайный, беглый взгляд

Меня порой кидает в жар и холод...

И в этом вы должны меня простить,

Тем более, что запретить любить

Не может власть на свете никакая;

Тем более, что, мучась и пылая,

Ни слова я не смею вам сказать

И принужден молчать, молчать, молчать!..



Я знаю сам, что были бы преступны

Признанья или смысла лишены:

Затем, что для меня вы недоступны,

Как недоступен рай для сатаны.

Цепями неразрывными окован,

Не смею я, когда порой, взволнован,

Измучен весь, к вам робко подхожу

И подаю вам руку на прощанье,

Сказать простое слово: до свиданья!

Иль, говоря,— на вас я не гляжу.



К чему они, к чему свиданья эти?

Бессонницы — расплата мне за них!

А между тем, как зверь, попавший в сети,

Я тщетно злюсь на крепость уз своих.

Я к ним привык, к мучительным свиданьям...

Я опиум готов, как турок, пить,

Чтоб муку их в душе своей продлить,

Чтоб дольше жить живым воспоминаньем...

Чтоб грезить ночь и целый день бродить

В чаду мечты, под сладким обаяньем

Задумчиво опущенных очей!

Мне жизнь темна без света их лучей.



Да... я люблю вас... так глубоко, страстно,

Давно... И страсть безумную свою

От всех, от вас особенно таю.

От вас, ребенок чистый и прекрасный!

Не дай вам бог, дитя мое, узнать,

Как тяжело любить такой любовью,

Рыдать без слов, метаться, ощущать,

Что кровь свинцом расплавленным, не кровью,

Бежит по жилам, рваться, проклинать,

Терзаться ночи, дни считать тревожно,

Бояться встреч и ждать их, жадно ждать;

Беречься каждой мелочи ничтожной,

Дрожать за каждый шаг неосторожный,

Над пропастью бездонною стоять

И чувствовать, что надо погибать,

И знать, что бегство больше невозможно.

В эту ночь я буду лампадой
В нежных твоих руках...
Не разбей, не дыши, не падай
На каменных ступенях.

Неси меня осторожней
Сквозь мрак твоего дворца, —
Станут биться тревожней,
Глуше наши сердца...

В пещере твоих ладоней —
Маленький огонек —
Я буду пылать иконней —
Не ты ли меня зажег?

Беру твою руку и долго смотрю на нее,
Ты в сладкой истоме глаза поднимаешь несмело:
Вот в этой руке - все твое бытие,
Я всю тебя чувствую - душу и тело.

Что надо еще? Возможно ль блаженнее быть?
Но ангел мятежный, весь буря и пламя,
Летящий над миром, чтоб смертною страстью губить,
Уж мчится над нами!

ПОЭТИЧЕСКАЯ ЖЕНЩИНА

Что она?- Порыв, смятенье,

И холодность, и восторг,

И отпор, и увлеченье,

Смех и слезы, черт и бог,

Пыл полуденного лета,

Урагана красота,

Исступленного поэта

Беспокойная мечта!

С нею дружба - упоенье...

Но спаси, создатель, с ней

От любовного сношенья

И таинственных связей!

Огненна, славолюбива;

Я ручаюсь, что она

Неотвязчива, ревнива,

Как законная жена!

Обойми, поцелуй,
Приголубь, приласкай,
Еще раз - поскорей -
Поцелуй горячей.
Что печально глядишь?
Что на сердце таишь?
Не тоскуй, не горюй,
Из очей слез не лей;
Мне не надобно их,
Мне не нужно тоски...
Не на смерть я иду,
Не хоронишь меня.
На полгода всего
Мы расстаться должны;
Есть за Волгой село
На крутом берегу:
Там отец мой живет,
Там родимая мать
Сына в гости зовет;
Я поеду к отцу,
Поклонюся родной
И согласье возьму
Обвенчаться с тобой.
Мучит душу мою
Твой печальный убор,
Для чего ты в него
Нарядила себя?
Разрядись: уберись
В свой наряд голубой
И на плечи накинь
Шаль с каймой расписной;
Пусть пылает лицо,
Как поутру заря,
Пусть сияет любовь
На устах у тебя;
Как мне мило теперь
Любоваться тобой!
Как весна, хороша
Ты, невеста моя!
Обойми ж, поцелуй,
Приголубь, приласкай,
Еще раз - поскорей -
Поцелуй горячей!

Я люблю тебя больше, чем Море, и Небо, и Пение,
Я люблю тебя дольше, чем дней мне дано на земле.
Ты одна мне горишь, как звезда в тишине отдаления,
Ты корабль, что не тонет ни в снах, ни в волнах, ни во мгле.

Я тебя полюбил неожиданно, сразу, нечаянно,
Я тебя увидал - как слепой вдруг расширит глаза
И, прозрев, поразится, что в мире изваянность спаяна,
Что избыточно вниз, в изумруд, излилась бирюза.

Помню. Книгу раскрыв, ты чуть-чуть шелестела страницами.
Я спросил: "Хорошо, что в душе преломляется лед?"
Ты блеснула ко мне, вмиг узревшими дали, зеницами.
И люблю - и любовь - о любви - для любимой - поет

Мои друзья Мои друзья останутся в сознании Как солнца луч, как небо на Земле Как годы, проведенные в незнании Что жизнь моя принадлежит весне. Которая приходит год за годом Напоминая тех, кто рядом есть И водит сердца мысли хороводом Приносит о любви святую весть Мои друзья забудутся когда–то И будут новые, другие уж друзья Но то, во что так верю свято Я не забуду точно никогда.

В старом домишке жили две кошки, Каждая кошка имела по блошке. В том же домишке жили две блошки, Каждая блошка имела по кошке. Кошкина блошка, Блошкина кошка Часто друг дружку Грызли немножко. Анатолий Мовшович

Царевна-лягушка 2

Жил да был паренек на деревне, И, согласно традиции древней, Этот шустрый пострел Как-то раз захотел В брак вступить с благородной царевной. И тогда на ближайшей речушке Артобстрел он устроил из пушки. Перебил наугад Всех лягушек подряд, Но не встретил царевны-лягушки. А пока я писал эти строчки, Он из шилки огонь вел по кочкам, Хулиган-сорванец - Но настырный, подлец! Все искал себе царскую дочку. Вот такие вот страсти-мордасти, Пострадала река от напасти. Утешенье в одном: Что при ужасе том Не погиб ни один головастик. Дятел 3

Терпения чашу разбив о мой череп дубовый,
Меня попросила ты вынести сор из избы:
Подаренный кем-то на счастье обломок подковы,
Различных размеров (на выбор!) чугунные лбы,

Объекты насмешек и смесь полустёртых контрастов,
Иголки от кактуса вкупе с шипами от роз,
Ведро проливного дождя, догоревшие страсти,
Глоток пустоты, океан крокодиловых слёз,

Дешёвые рифмы, кровавые бури в стакане,
Карманные фиги, поток недосмотренных снов,
Набор недобитых баклуш и упрямство баранье,
И едкий лиловый туман недосказанных слов...

…Не стоит ворчать, дорогая, забудь о волненьях.
А я подарю тебе новую чашу терпенья.

Олег

А в остальном, прекрасная маркиза,
Все хорошо, все хорошо.

Здравствуй, свет мой, жена! Как там водолеченье?
Как морская водичка? Не холоден бриз?
Дома все хорошо. Но с одним исключеньем:
Я случайно разбил твой любимый сервиз.

А разбил потому, что упал со стремянки,
Ненароком в паденьи сервант повалил…
В двух словах: всей фамильной посуды останки
Я на грядке торжественно похоронил.

На стремянку ж я влез, чтобы снять с люстры сына,
Он, как белка, от страха запрыгнул туда,
Когда в дом два небритых нетрезвых грузина,
Ухмыляясь, проникли без тени стыда.

К нам теперь, что ни день, незнакомцы приходят.
Вот вчера выгнал с кухни каких-то хмырей...
Да, оно и понятно, ведь вход-то свободен –
В нашем доме со вторника нету дверей:

Наш сынуля под дверью играл в Герострата
И дотла дверь дубовую храбро спалил!
Я за ним не следил – я другую утрату
До утра, что есть сил, в алкоголе топил.

В чем топил? Ну, тебе объяснять-то не надо:
Пиво, водка, коньяк. Напоследок – вино.
А теперь про утрату – я дом вместе с садом
Заложил и залог проиграл в казино.

А упреки излишни, ведь я не нарошно,*
А в отчаньи, то есть, считай – сгоряча!
Ведь без милой супруги мне было так тошно,
Одиноко и грустно! Я очень скучал!

В общем, съехать нам нужно в теченье недели,
А не то дело может дойти до суда.
В остальном – все божественно: груши поспели,
Птичь щебечет и буйно цветет резеда.
_____
* нарочно

М.Литрик

Хорошо бежать по полю ранним утром босиком,
Со стеблей сбивая пяткой капли девственной росы!
Ощущать покой и волю! Хохотать, ловить сачком
Зайцев солнечных, украдкой прослезившись от красы

Милой матушки-природы... А потом - продолжить путь
И в ментоловые воды речки утренней нырнуть!
... Жаль, что радости момента я никак не уловлю -
Как сурок в апартаментах до полудня крепко сплю.

Ночная Бабочка

Жизнь прекрасна!

Какая это радость! На кухне жарят-варят И бабушка, и мама вкуснющую еду, Потом приходят гости и мне подарки дарят… Как жаль, что день рожденья бывает раз в году! Какое это счастье: закончились мученья! Последний сдан экзамен, с души свалился груз! Всего два раза в жизни такое облегченье: Когда покинул школу, когда окончил ВУЗ. Какое возбужденье! Какой восторг – жениться! Шампанское и кольца, невесты томный вздох… Да разве это в жизни когда-то повторится? Ну, раз… ну, два, от силы… Но вряд ли больше трех! Какое наслажденье! Я рад, супруга рада! Да здравствует свобода! Чего я ждал, дурак?! Как жаль, что для развода сперва жениться надо… Я б чаще разводился – но не вступая в брак! Какое предвкушенье! Сегодня день зарплаты! Отметим этот праздник, стаканами звеня! Одно, увы, досадно: получки редковаты – Всего два раза в месяц… А лучше бы – в два дня! Какой момент великий! Цветы, венки и свечи, Почет, хвалы, рыданья: «Зачем покинул нас?!.» Вот так сто лет лежал бы и слушал эти речи!.. Жаль, о себе такое услышишь только раз… Шизель (Любовь Сирота)

Балет

Прикинь, братан: я был вчера в балете. Ну, мамою клянусь, – вот это класс! Ты не был там? Ты зря живёшь на свете! Ты должен оттянуться там хоть раз! Ты приколись: я окосел без водки. Там зал – куда там твой кафешантан! На сцене – из фанеры загородки, Что, с понтом, соответствует кустам. А в зале тёлки… то есть, типа, дамы – На них прикид – я прямо заторчал. А тут, по ходу, из какой-то ямы Такой музон конкретный зазвучал! А дальше – больше: заплясала прима. А с ней – в колготках! – примус. Ну, каков!.. Любителям крутейшего интима Вот там бы поглазеть на мужиков. Короче, я поплыл: какие позы! Как он её кидал! А как вертел! В натуре: я тащился, как от дозы, Я даже сам на сцену захотел. Я там бинокль попросил у бабы, Как всё вблизи увидел – аж присел: Ну и видуха! Жаль, бинокль слабый – Вот если бы оптический прицел… А в зале тишь: ни выкриков дебильных, Ни матюков, ни свиста – ни хрена… Лишь иногда затренькает мобильник В кармане у крутого пацана. А подтанцовка! Что за выкрутасы! Короче, я с металлом завязал. Скликай братву – а я погнал до кассы. Плевать на бабки. Завтра скупим зал. Шизель (Любовь Сирота)

Одна поучительная история

Играл со свечкой озорник И подпалил случайно штору. И надо ж было в этот миг В тот самый дом забраться вору. Он вскрыл замок, глядит - пожар! Дымище, у мальчишки кома… Вор закричал: "Какой кошмар!" И ринулся в глубины дома. Он храбро воевал с огнем, Всё потушил и спас пострела. Насилу вылез вор; на нем Шапчонка всё еще горела. Казалось бы, обычный вор - А ведь какой герой, заметьте! Так пробуждает форс-мажор Добро в преступном элементе! Шизель (Любовь Сирота)

Сонет

Колодец страсти темен и глубок, Исполненный свеченья неземного. В моленье: "Испеки мне колобок!" - Я столько смысла вкладывал иного! Я ждал: взойдет в пылу живых огней, Даря нам сладость и благоуханье, Горячий плод покорности твоей И моего безумного желанья! Я наблюдал, волнуясь, из угла, Как, торопясь и проникаясь жаром, Ты по сусекам сумрачным скребла, Мела нетерпеливо по амбарам… Кто знал, что через час, утратив жар, Исчезнет за окном твой сладкий дар?.. Шизель (Любовь Сирота)

Здесь хорошо. Приволье и уют. И свод высок, и воздух так прохладен. Так тихо (птицы есть, но не поют), Что клонит в сон. Но будет сон отраден. Мерцает зелень. Светятся плоды. Здесь как в раю. Просторно и свободно. Но жаль, что в холодильнике безводно - А как мне, свежей рыбе, без воды?.. Шизель (Любовь Сирота)

"Безмерно тяжело прощаться с белым светом. Но если пал герой - бессмертен этот миг. И если смерть красна - герою быть воспетым И в песнях, и в стихах, и на страницах книг. Что путь земной? - Мираж. Цена ему - полушка. А горней славе нет забвенья и конца. Ну, с Богом!.." - изрекла зелёная лягушка, Вздохнула тяжело - и съела кузнеца. Шизель (Любовь Сирота)

К вопросу о полезности/бесполезности лица

Хозяину служат и ноги, и руки, И разные прочие члены - и всё ж Полезней, удобней и выгодней штуки, Чем наше лицо, - ни за что не найдёшь! Лицо разнопланово-функционально. Его потерять - катастрофа для нас. Не верите? Ладно. Рассмотрим детально. С чего же начать? Да конечно же, с глаз. Не жалко на них красноречие тратить! Да как же значение глаз умалить? Их вылупить можно, потупить и спрятать, А если проблемы - то просто залить. Глаза! Даже каждый чего-нибудь стоит! А их ведь обычно как минимум два! "А как завлекать, если глазки не строить?" - Воскликнет кокетка. И будет права. А дальше - давайте про нос посудачим. (Зря силится враг мне его утирать!) Да кто же заметит, как горд я и значим, Коль вдруг перестану я нос задирать? И ум демонстрировать - тоже не трудно: Во лбу - сосчитали мне пяди? Ну вот! А рот! Не придумать удобней сосуда: То воду набрал, то забот полон рот. К тому же - во рту есть такая чесалка! "Язык" называется. Гляньте скорей! Чеши сколько хочешь - ни капли не жалко! Вовек не сотрётся - лишь станет острей. Итак, резюме: коли зеркало криво - Не надо, не надо на рожу пенять! Лицо не ценить - это несправедливо! Лишь важно понять, как его применять. Шизель (Любовь Сирота)

О пользе дырки в голове

Превратности и трудности системы, Участие в её хмельном пиру И всяческие прочие проблемы Мне в голове проделали дыру. Бродил я с цельным черепом по свету, Мял им цветы, валялся на траве... Теперь ношу особую примету: Огромнейшую дырку в голове. Конечно, жаль, что черепок порушен, Но в нём скопилось столько барахла, Что воздух в нём был нестерпимо душен. А через дырку свежесть притекла! Теперь живу, уныния не зная: Дыра в башке (рекомендую всем!), Особенно когда она сквозная, - Не столько вход, сколь выход для проблем. Такие ветры в черепной коробке Свистят напропалую день и ночь, Что из ушей повышибало пробки. Что в них влетело - вылетает прочь! А если что не так - имею право, Как нынче говорится, закосить: Что взять с того, чья голова дырява? Мне не в чем информацию носить! Шизель (Любовь Сирота)

А я-то, признаться, считал тебя другом И думал, что ты мне на счастье дана, Но вдруг обнаружил с тоской и испугом: С тобою не жизнь, а морока одна! Ты вечно меня в неприятности втянешь – Да разве тебя остановишь, балду? – Кого-то заденешь, куда-нибудь встрянешь, Во что-то ударишься, мне на беду. Недавно тебя посетила идея Сквозь дырку в заборе протиснуться в сад. Ты сразу застряла, и я, холодея, Тянул тебя, всё проклиная, назад. На днях – не вписалась ты в двери маршрутки (Хотя ты на вид не особо крупна), А после – болела ты целые сутки, Как будто от бочки дрянного вина. Я думал – ты гордость моя, украшенье, Но ты – лишь обуза, понятно ежу... Нет, сделал я вывод и принял решенье: Моя голова, я с тобой не дружу! Шизель (Любовь Сирота)

/center>

Движется нахмуренная туча,
Обложив полнеба вдалеке,
Движется, огромна и тягуча,
С фонарем в приподнятой руке.

Сколько раз она меня ловила,
Сколько раз, сверкая серебром,
Сломанными молниями била,
Каменный выкатывала гром!

Сколько раз, ее увидев в поле,
Замедлял я робкие шаги
И стоял, сливаясь поневоле
С белым блеском вольтовой дуги!

Вот он - кедр у нашего балкона.
Надвое громами расщеплен,
Он стоит, и мертвая корона
Подпирает темный небосклон.

Сквозь живое сердце древесины
Пролегает рана от огня,
Иглы почерневшие с вершины
Осыпают звездами меня.

Пой мне песню, дерево печали!
Я, как ты, ворвался в высоту,
Но меня лишь молнии встречали
И огнем сжигали на лету.

Почему же, надвое расколот,
Я, как ты, не умер у крыльца,
И в душе все тот же лютый голод,
И любовь, и песни до конца!
зоболодский1957

Целый день стирает прачка,
Муж пошел за водкой.
На крыльце сидит собачка
С маленькой бородкой.

Целый день она таращит
Умные глазенки,
Если дома кто заплачет -
Заскулит в сторонке.

А кому сегодня плакать
В городе Тарусе?
Есть кому в Тарусе плакать -
Девочке Марусе.

Опротивели Марусе
Петухи да гуси.
Сколько ходит их в Тарусе,
Господи Исусе!

"Вот бы мне такие перья
Да такие крылья!
Улетела б прямо в дверь я,
Бросилась в ковыль я!

Чтоб глаза мои на свете
Больше не глядели,
Петухи да гуси эти
Больше не галдели!"

Ой, как худо жить Марусе
В городе Тарусе!
Петухи одни да гуси,
Господи Исусе!1958

Я шел сквозь рощу. Ночь легла
Вдоль по траве, как мел бела.
Торчком кусты над нею встали
В ножнах из разноцветной стали,
И тосковали соловьи
Верхом на веточке. Казалось,
Они испытывали жалость,
Как неспособные к любви.

А там вдали, где желтый бакен
Подкарауливал шутих,
На корточках привстал Елагин,
Ополоснулся и затих:
Он в этот раз накрыл двоих.

Вертя винтом, бежал моторчик
С музыкой томной по бортам.
К нему навстречу, рожи скорчив,
Несутся лодки тут и там.
Он их толкнет - они бежать.
Бегут, бегут, потом опять
Идут, задорные, навстречу.
Он им кричит: "Я искалечу!"
Они уверены, что нет...

И всюду сумасшедший бред.
Листами сонными колышим,
Он льется в окна, липнет к крышам,
Вздымает дыбом волоса...
И ночь, подобно самозванке,
Открыв молочные глаза,
Качается в спиртовой банке
И просится на небеса.
1926 Зоболодский

Вылетев из Африки в апреле 

К берегам отеческой земли, 

Длинным треугольником летели, 

Утопая в небе, журавли.



Вытянув серебряные крылья 

Через весь широкий небосвод, 

Вел вожак в долину изобилья 

Свой немногочисленный народ.



Но когда под крыльями блеснуло 

Озеро, прозрачное насквозь, 

Черное зияющее дуло 

Из кустов навстречу поднялось.



Луч огня ударил в сердце птичье, 

Быстрый пламень вспыхнул и погас, 

И частица дивного величья 

С высоты обрушилась на нас.



Два крыла, как два огромных горя, 

Обняли холодную волну, 

И, рыданью горестному вторя, 

Журавли рванулись в вышину.



Только там, где движутся светила, 

В искупленье собственного зла 

Им природа снова возвратила 

То, что смерть с собою унесла:



Гордый дух, высокое стремленье, 

Волю непреклонную к борьбе -

Все, что от былого поколенья 

Переходит, молодость, к тебе.



А вожак в рубашке из металла 

Погружался медленно на дно, 

И заря над ним образовала 

Золотого зарева пятно.

1948 Зоболодский

В тумане облачных развалин

Встречая утренний рассвет,

Он был почти нематериален

И в формы жизни не одет.



Зародыш, выкормленный тучей,

Он волновался, он кипел,

И вдруг, веселый и могучий,

Ударил в струны и запел.



И засияла вся дубрава

Молниеносным блеском слез,

И листья каждого сустава

Зашевелились у берез.



Натянут тысячами нитей

Меж хмурым небом и землей,

Ворвался он в поток событий,

Повиснув книзу головой.



Он падал издали, с наклоном

В седые скопища дубрав.

И вся земля могучим лоном

Его пила, затрепетав.

1953 Зоболодский

Славно ласточка щебечет,

Ловко крыльями стрижет,

Всем ветрам она перечит,

Но и силы бережет.

Реет верхом, реет низом,

Догоняет комара

И в избушке под карнизом

Отдыхает до утра.



Удивлен ее повадкой,

Устремляюсь я в зенит,

И душа моя касаткой

В отдаленный край летит.

Реет, плачет, словно птица,

В заколдованном краю,

Слабым  клювиком стучится

В душу бедную твою.



Но душа твоя угасла,

На дверях висит замок.

Догорело в лампе масло,

И не светит фитилек.

Горько ласточка рыдает

И не знает, как помочь,

И с кладбища улетает

В заколдованную ночь.

1958 Зоболодский

При первом наступлении зимы,

Блуждая над просторною Невою,

Сиянье лета сравниваем мы

С разбросанной по берегу листвою.



Но я любитель старых тополей,

Которые до первой зимней вьюги

Пытаются не сбрасывать с ветвей

Своей сухой заржавленной кольчуги.



Как между нами сходство описать?

И я, подобно тополю, не молод,

И мне бы нужно в панцире встречать

Приход зимы, ее смертельный холод.

1955 Зоболодский

(Из С. Галкина)

Осенний мир осмысленно устроен
И населен.
Войди в него и будь душой спокоен,
Как этот клен.

И если пыль на миг тебя покроет,
Не помертвей.
Пусть на заре листы твои умоет
Роса полей.

Когда ж гроза над миром разразится
И ураган,
Они заставят до земли склониться
Твой тонкий стан.

Но даже впав в смертельную истому
От этих мук,
Подобно древу осени простому,
Смолчи, мой друг.

Не забывай, что выпрямится снова,
Не искривлен,
Но умудрен от разума земного,
Осенний клен.1955

Опять мне блеснула, окована сном,
Хрустальная чаша во мраке лесном.

Сквозь битвы деревьев и волчьи сраженья,
Где пьют насекомые сок из растенья,
Где буйствуют стебли и стонут цветы,
Где хищными тварями правит природа,
Пробрался к тебе я и замер у входа,
Раздвинув руками сухие кусты.
В венце из кувшинок, в уборе осок,
В сухом ожерелье растительных дудок
Лежал целомудренной влаги кусок,
Убежище рыб и пристанище уток.
Но странно, как тихо и важно кругом!
Откуда в трущобах такое величье?
Зачем не беснуется полчище птичье,
Но спит, убаюкано сладостным сном?
Один лишь кулик на судьбу негодует
И в дудку растенья бессмысленно дует.

И озеро в тихом вечернем огне
Лежит в глубине, неподвижно сияя,
И сосны, как свечи, стоят в вышине,
Смыкаясь рядами от края до края.
Бездонная чаша прозрачной воды
Сияла и мыслила мыслью отдельной,
Так око больного в тоске беспредельной
При первом сиянье вечерней звезды,
Уже не сочувствуя телу больному,
Горит, устремленное к небу ночному.
И толпы животных и диких зверей,
Просунув сквозь елки рогатые лица,
К источнику правды, к купели своей
Склонились воды животворной напиться.
Зоболодский1938

Не позволяй душе лениться!

Чтоб в ступе воду не толочь,

Душа обязана трудиться

И день и ночь, и день и ночь!



Гони ее от дома к дому,

Тащи с этапа на этап,

По пустырю, по бурелому

Через сугроб, через ухаб!



Не разрешай ей спать в постели

При свете утренней звезды,

Держи лентяйку в черном теле

И не снимай с нее узды!



Коль дать ей вздумаешь поблажку,

Освобождая от работ,

Она последнюю рубашку

С тебя без жалости сорвет.



А ты хватай ее за плечи,

Учи и мучай дотемна,

Чтоб жить с тобой по-человечьи

Училась заново она.



Она рабыня и царица,

Она работница и дочь,

Она обязана трудиться

И день и ночь, и день и ночь!

1958 Зоболодский

Когда минует день и освещение

Природа выбирает не сама,

Осенних рощ большие помещения

Стоят на воздухе, как чистые дома.

В них ястребы живут, вороны в них ночуют,

И облака вверху, как призраки, кочуют.



Осенних листьев ссохлось вещество

И землю всю устлало. В отдалении

На четырех ногах большое существо

Идет, мыча, в туманное селение.

Бык, бык! Ужели больше ты не царь?

Кленовый лист напоминает нам янтарь.



Дух Осени, дай силу мне владеть пером!

В строенье воздуха - присутствие алмаза.

Бык скрылся за углом,

И солнечная масса

Туманным шаром над землей висит,

И край земли, мерцая, кровенит.



Вращая круглым глазом из-под век,

Летит внизу большая птица.

В ее движенье чувствуется человек.

По крайней мере, он таится

В своем зародыше меж двух широких крыл.

Жук домик между листьев приоткрыл.



Архитектура Осени. Расположенье в ней

Воздушного пространства, рощи, речки,

Расположение животных и людей,

Когда летят по воздуху колечки

И завитушки листьев, и особый свет,-

Вот то, что выберем среди других примет.



Жук домик между листьев приоткрыл

И рожки выставив, выглядывает,

Жук разных корешков себе нарыл

И в кучку складывает,

Потом трубит в свой маленький рожок

И вновь скрывается, как маленький божок.



Но вот приходит вечер. Все, что было чистым,

Пространственным, светящимся, сухим,-

Все стало серым, неприятным, мглистым,

Неразличимым. Ветер гонит дым,

Вращает воздух, листья валит ворохом

И верх земли взрывает порохом.



И вся природа начинает леденеть.

Лист клена, словно медь,

Звенит, ударившись о маленький сучок.

И мы должны понять, что это есть значок,

Который посылает нам природа,

Вступившая в другое время года.