У нас в России любят говорить о советском терроре как о некотором моменте. 1937 год. И всё. А другие года вроде бы и не в счёт. Да ведь коммунисты начали террор с первых дней захвата власти. Собственно, если быть совсем точным, то эта партия и произошла из террористических группировок. Все эти большевики очень любили и взрывы бомб, и шантаж, и вымогательство, и запугивание. Да много всего дерьмового освоили товарищи революционеры. Поэтому политика коммунистов, когда они оказались у власти, явилась как бы прямым продолжением их предыдущей деятельности. Но вот этого факта мы и не хотим показывать. Дескать, что вы, советская власть просто очень даже пушистая. Хотя были некоторые периоды небольшого негатива, но партия же с ними и боролась. И, конечно, мы очень не любим называть вещи своими именами. Например, нигде вы не услышите о том, что СССР было попросту обыкновенным рабовладельческим государством. Действительно, ведь бесплатный труд заключённых использовался в стране советов уже в тот период, когда и СССР не было сформировано. Именно поэтому в нашей стране столь старательно замалчивают имя истинного патриота России Ивана Солоневича. А ведь он в своей книге «Россия в концлагере» показал в гораздо более сильной форме суть советского рабства и суть социализма вообще, чем хвалёный нашей властью Солженицын. Куда там Солженицыну до Солоневича. Как от Земли до Марса. А почему так? Да потому, что Солоневич, например, не боится сравнивать две социальные системы: обычную, культурную, сформировавшеюся естественным путём и насильственную советскую. И что интересно, Солоневич постоянно сравнивает жизнь на воле и жизнь в лагере, в тюрьме. Солоневич красочно показывает жизнь, вернее существование советского народа после революции. Картины получаются поистине масштабные. В самом деле. Вот Солоневич пишет о пьяных комсомольцах, которые навешивают ярлык кулака на семью и высылают её из родного дома. И когда читаешь такое, то невольно переносишься из тридцатых годов в СССР в коммунистический Китай. Ведь там тоже не армия, не народная милиция главенствовали, когда производили массовые бесчинства с народом, например, во времена пресловутой «культурной революции». У нас комсомольцы, там, в Китае, хунвэйбины. А суть то одна. И вдумаемся. Ведь то, что крестьян высылают с насиженных мест не по суду, не армия, не милиция, а безграмотная молодёжь, говорит о гигантских масштабах террора. Да и какой армии хватит, чтобы выселить десятки миллионов человек? Именно поэтому власть и передала функции террора на местах безграмотной молодёжи. У нас эти сопляки назывались комсомольцами, в Китае хунвэйбинами. Но суть то одна.

Только у нас, в СССР картина террора выглядела, являлась более беспощадной, потому что в СССР к террору привлекли не только комсомол, но и обыкновенных уголовников, которых советская власть объявила «социально родным элементом» в отличие от «врагов народа». А ведь мы знаем, что такое хунвэйбины и террор хунвэйбинов. А каково было нашим людям, действительно людям, а не коммунистической шушере, которая раскулачивала, грабила, разоряла при ещё одной силе – уголовной? И всё это Солоневич показывает в своей книге весьма красочно и, основное, правдиво, в отличие от Солженицына, у которого заключённые «трусцой бегают», заключённый у Солженицына может чувствовать себя «сегодня не сытым». А что, бывает, когда раб в советском концлагере насыщается до сытости? Если это и бывает, то в виде исключения. Так что невольно после чтения книг Солженицына возникает вопрос: «Это какой же сволочью надо быть, чтобы так вот приукрашивать как бы походя концлагерь?» У Солоневича такой ереси нет и в помине. Он не приукрашивает, не обеляет ничего. Он просто изображает советскую действительность тридцатых годов. И от этой действительности у нормального человека волосы на голове встают дыбом.

Солоневич описывает лагеря, которые полностью вымирают от голода, истощения, холода. Он изображает крестьян, которых везут на поселения в открытых баржах, когда при такой транспортировке вымирают практически все дети переселенцев, все старики. Когда я читал эту сцену, то невольно вспомнил кадры из советского документального фильма о Великой Отечественной войне. В том фильме показывалась перевозка немцами советских военнопленных на открытых железнодорожных вагонах. Но немцы перевозили здоровых мужчин, солдат, годных к строевой. И переезды эти занимали, в крайнем случае, несколько суток. Солоневич показывает перевоз женщин крестьянок с детьми в баржах, когда плавание длится месяцами. Младенцев перевозить без крыши над головой, это что?

А перевозка заключённых в неотапливаемых вагонах зимой? Это что, лучше?

У Солженицына заключённые ходят в добротных ботинках да валенках. А вот Солоневич изображает практически полуголых людей, когда на них ужасающая рвань, вся завшивевшая, и когда люди практически босые на морозе.

У Солженицына хлеб в лагере «духовитый», пайка «большая». А вот у Солоневича крестьянин лагерный, огромный, богатырского сложения, только мышц совсем нет, одни сухожилия на теле, да кожа на скелете. А ведь это тридцать четвёртый год, самое худшее в советской лагерной системе ещё впереди.

У Солженицына заключённому идут посылки с копчёной колбасой, а вот у Солоневича написано как есть, а именно, что «семья человека, попавшего в лагерь, лишается всех гражданских прав и в первую очередь права на продовольственную карточку». Конечно, были и посылки для лагерников, но подавляющее количество людей никаких посылок не получало. Не было такой возможности у их близких. Сами с голоду помирали.

Так не честнее ли будет ввести в школьную программу произведения Ивана Солоневича, а не приторного Солженицына? Думаю, гораздо честнее.

Интересно Солоневич изображает зарождение советской мафии. Ведь в СССР не было ни одного руководителя предприятия, который бы работал, не обходя при этом закон. Приписки в отчётности, фальсификация в документации, укрывательство информации. Перечень огромен и стандартен для всей советской системы. Не надо думать, что если на одном мясокомбинате изготавливают неучтённую продукцию для нелегальной продажи без накладных, то в другом мясокомбинате или обувной фабрике, не делают точно так же.

Показывает Солоневич и масштабы истребления «буржуазной интеллигенции», которые поистине огромны.  Куда там фашистам с их шестью миллионами истреблённых евреев или туркам с полутора миллионами истреблённых армян. Прав был Солоневич, утверждая, что «ни одна в истории власть по дороге к своим целям не нагромоздила такого количества трупов».

Другими словами, власть советская осуществляла широкомасштабный геноцид против своего народа.

И что же мы тогда видим?

А видим мы абсолютно безграмотную власть, которая не только вовсю ворует, но при этом делает себе карьеру на убийствах своих людей. Вспомним, хотя бы, материалы Пленума ЦК ВКП(б) Карело-Финской ССР, состоявшегося в январе 1950 года, где Юра Андропов старательно и рьяно обвинял своего начальника во всех смертных грехах. Потом Андропов занял место своего репрессированного шефа.

И тысячу раз был прав Солоневич, утверждая, что сколотить управленческий аппарат при советской власти можно лишь одним способом – набирая контингент из законченной сволочи, ибо «для сволочи нет ни сомнения, ни мысли, ни сожаления, ни сострадания». А что может быть у «твёрдой души прохвостах»?

Естественно, Солоневич не обошёл вниманием качество продукции советских предприятий. Да и какое может быть качество при глобальном воровстве? Конечно, дерьмовое. Чтобы уворовать, допустим, с мясокомбината для неучтённой продукции сырьё, и надо воровать. Солоневич приводит и статистику, которую так не любит советская власть. Например, в 1935 году произошло 62 000 железнодорожных крушений из-за низкого качества продукции Сормовского и Коломенского заводов.

Солоневич постоянно удивлялся, что спустя семнадцать лет после революции, коммунисты не смогли добиться ни высокого качества продукции, ни ликвидировать дефицит. Теперь то мы понимаем, что и низкое качество, и хронический дефицит товаром являются просто неотъемлемыми атрибутами советской системы. Да у нас и сейчас ещё сохраняется статус-кво по данным вопросам. Что говорит о прежней советской структуре управления. Поэтому мы и видим, как образуется колея на только что заасфальтированной дороге, как осыпаются только что оштукатуренные фасады, размываются асфальтовые покрытия, рушатся мосты. Да разве всего можно перечислить из всего нашего многообразного хаоса? Недаром Солоневич говорит, что «там, где коммунизм – там голод. Стопроцентный коммунизм – стопроцентный голод». И писатель прав на сто процентов. И это везде так. Голод у нас, в СССР, голод в Китае. Да в любой стране социализма. Именно поэтому социалистические страны столь  не живучи. СССР, просуществовавшая семьдесят лет, является поистине долгожителем. А есть страны, где социализм просуществовал менее двух десятков лет. Сильная система не расползается подробно гнилому полотну.

Говорит Солоневич и о том, что коммунистический управленческий аппарат является не только самым кровавым в истории, но и самым громоздким и, стало быть, не эффективным.

Именно из-за не эффективности управления у нас попадали в окружение и сдавались немногочисленному врагу сотни тысяч человек зараз. Ведь за первые полгода Великой отечественной войны мы только пленными теряли ежемесячно приблизительно семьсот тысяч человек. Такие потери не имеют аналогов в мировой истории. Наши генералы порой не имели понятия даже о том, где они находятся и как обстоят дела в войсках. Да что там говорить о сороковых годах, когда у нас и генералы то имели начальное образование. Даже сейчас у нас, когда все чиновники имеют высшее образование, нет элементарного порядка. Например, у меня в Самарских коммунальных системах нет долга и, я почти что год назад убедил в этом бухгалтеров, предоставив чеки об уплате. И что? Они какой месяц всё шлют и шлют требования об уплате несуществующей задолженности и даже грозятся судом. А представьте себе, как бы такие управленцы руководили войсками в военное время. Да они сейчас то в спокойной обстановке кабинетов не способны разобраться в ситуации. Это и есть социализм.

Солоневич в своей книге разоблачает ещё один советский миф, который мы старательно поддерживаем до сих пор. Мы, говоря о репрессиях, делаем постоянный упор на то, что арестовывались руководители. А вот Солоневич с цифрами в руках доказывает обратное. Нет, в основном арестам подвергались простые люди, в первую очередь крестьяне. Ведь подавляющее количество крестьян в царской России были вполне обеспеченны материально. Естественно, что советская власть раскулачивала зачастую целые деревни целиком. И в советских концлагерях находились в основном крестьяне, а интеллигенции было весьма немного.

Не обошёл вниманием Солоневич и наш знаменитый Торгсин, который столь старательно выкачивал у населения остатки драгоценностей. Это не лицемерная книга «Двенадцать стульев», где некий частник мошенник охотится за золотишком. Здесь государство обирает беззастенчиво людей, причём используя для этих целей чекистов, которые, подобно фашистам в Германии, выколачивают из населения остатки сбережений. Причём действуют точно такими же методами. Вернее, это фашисты действовали методами НКВД, когда выколачивали в гестапо из евреев наличность.

Вроде бы незамысловатое повествование, но от таких рассказов у нормального человека волосы на голове начинают шевелиться. Это не приторный Солженицын, это правдивый Солоневич.

А ещё Солоневич весьма рельефно изображает отношение народа к Сталину, которого, как видно из книги, подавляющее количество людей просто ненавидело.

В своей небольшой энциклопедии советской жизни Солоневич говорит и о законах, выходящих в нашей «свободной стране». Упомянут закон о полной юридической ответственности, начиная с двенадцати лет. Другими словами, это означает, что детей, достигших двенадцатилетнего возраста по советским законам могли и пытать, и расстрелять. В общем, могли сделать с ребёнком всё, что заблагорассудится на вполне законных основаниях. Рассказывает Солоневич и о введении смертной казни за попытку покинуть пределы СССР. А ведь по международным законам каждый человек имеет право жить там, где ему хочется. Но, нет, всё это не для советского человека. Пытаешься уйти за кордон? Расстрел.

Кстати, весьма красочно Солоневич изображает детский концлагерь. Куда там Освенциму до наших советских прелестей заключения.

В общем, систему, которая перерабатывает металл в ржавчину, а людей в рабов или трупы, Солоневич описал столь наглядно и выпукло, что книга поистине захватывает, хотя порой автор пишет о таких кошмарах, которые и во сне нормальному человеку не приснятся.

Одного Солоневич не понимал, когда утверждал, что в принципе мог бы и ужиться в советской системе, если бы не его долг перед родиной, долг ненавидеть строй, отправляющий в могилу миллионы людей своей страны. В этом отношении я могу смело возразить Солоневичу, что он ошибается. Почему? Да потому, что советская власть проводила политику массового геноцида. И все, кто был связан с белой армией, а семья Солоневичей имела самое непосредственное участие к белому движению, неизменно оказывались бы убиты советской властью. Да много и других факторов из биографии Ивана Солоневича, указывающих на то, что если бы он не сбежал из СССР, то непременно угодил бы под топор советского террора. Так что вопрос убийства семьи Солоневичей был лишь вопросом времени. И этого времени оставалось совсем немного.

В общем, и сам автор, и его произведения заслуживают гораздо большего уважения, чем писанина Солженицына. И именно из-за уважения к автору я не смог промолчать о своих впечатлениях относительно книги Ивана Солоневича.