без звонков телефонов. без нежелательных встреч.

«без звонков телефонов, без дождя за окном,
без вчерашних истин» (с) Машина Времени.....

я хочу родиться заново.
свобода ли это, или что-то другое... я не знаю.
возможно поиск нового в старом.... или старого - в новом.
цепь моего якоря оказалась слишком короткой для этих вод. чувства бездонны.
трансформации чувств и жизненных коллизий порой действительно могут свести с ума.

...остановить_ся



Мое одиночество слишком похоже на злокачественную опухоль. Стоит ему поселиться во мне, как оно начинает разрастаться с устрашающей скоростью, не оставляя ни грамма надежды на спасение. Любая нервотрепка лишь придает ему сил, любое недовольство, расстройство или потрясение – лишь наращивает мое одиночество. Вширь. Ввысь. И – самое страшное – вглубь.
Часы остановили весь свой ход - за не-имением взглядов. Раньше они всегда меня ориентировали на стремления, а сейчас - бесполезны. Пустота пространства звенит так громко, что мне приходится бежать в углы. Выпрямляясь: Я слышу движение! Взмах - ресниц?Длинных! Кто? Ветер за окном.Сумерки обнимают за плечи. И нет ничего нежнее - сейчас. На бумаге бессвязность предложений. И взгляд на телефон, и одергивание руки.Контроль - всех страстей. Вздрагивание - сущности.

Не нужно трясти меня за плечи, заглядывать в глаза, спрашивать неровным голосом, норовя обрезать им себе же рот:
- Что с тобой? Что?
- Я всем все объясню, хочешь?
- Нет, не хочу.
- Ну как же мне жить дальше?
- Я не знаю.
- Я очень плохой человек, да?
- Не молчи! – настаиваешь ты, челка лезет в глаза, металлический браслет часов бликует мне в лицо острыми солнечными отражениями.
- У меня вкус.... хороший. Все что мне нравится - либо дорого стоит, либо дорого мне обходится. В любом случае, ключевое слово – ДОРОГО.
- И я?
- И ты... Особенно – ты...


и среди всего этого разнообразия мне с каждым днем все сложнее и сложнее находить нужные слова.
и я не знаю, что будет в этом бессловесьи...

может быть, кто-нибудь научит меня обращаться с тишиной? если решите взяться за это, Вы знаете, как меня найти.
Так часто ставите точки, что они теперь превращаются в многоточия - каждый раз.Вы - оправданны.Трудно быть возлюбленным... Я донельзя рад : своему выдрессированному равнодушию.... - безразлично

ты не потеряешься.
я - найдусь.

если только
ты
не сбавишь шаг.

От шумной остановки, залитой Солнцем, нужно идти по асфальтовой тропинке, тонущей в тени деревьев. Впервые в своей жизни я иду на кладбище с тем, чтобы навестить – хоронить – хоронил. Прямыми шагами я спешу скорее найти и сложить живые цветы. Арка с пожеланием мягкости усопшим и громогласная череда памятников и фигур. Деревянные, ажурные лавочки по линии аллеи нагреваются. Умиротворенно. Понимаю ,что идти нужно вглубь прямой дороги, Так, уже пора заходить в самую гущу этой бесчисленности рядов. От нескончаемого круговорота имен и дат начинает кружиться голова, вдоль перекрестков подкашиваются ноги. Какой ужас – лежать под этими высокими деревьями, безмолвно шелестящими, в холоде земли, окруженным узостью оград и прямоугольностью форм. Я ни за что не хочу так. От гулкой тишины мутнеет сознание, но нужно идти. 69 квадрат. Нужен предпоследний ряд, середина. Цветы начинают вянуть в моей руке. Пытаюсь сообразить, что именно есть ряд – вдоль или поперек?! Этот квадрат я обходил и вдоль и поперек несколько раз, практически выучил всех обитателей и собрал все паутины, растянувшиеся между оградами. Нигде нет, ну неужели я не найду?. «Я не могу найти – практически плачу, - какой именно ряд – предпоследний?!» «От входа, памятника нет, по фото узнаешь »… Перед очередной попыткой мне нужно придти в себя. Присел на лавочку у чьей-то могилы и осматривался: много заброшенных могил и заржавевших крестов. К ним никто уже не приходит. Или умерли, или забыли. Страшно – поколения сменяются и наши могилы теряются в земле и в памяти людей. Когда-то потом их заново ровняют и хоронят уже других. 3 женщины, посещающие кого-то на 70 квадрате, уже в 10-й раз видящие меня, кружащего среди рядов, жалеют меня и вместе со мной пытаются разобраться в диагоналях и параллелях. Уже окончательно отчаявшись, я в последний раз обхожу весь квадрат по всем тропкам и, действительно, в предпоследнем ряду - глаз падает прямо на ВСХ. Я вижу глаза. Слезы сами покатились по бледным щекам «Нашел. Я нашла тебя ...». Поражаюсь скромностью места: какая-та маленькая кучка земли, окруженная мрамором, справа возглавленная надписью черным по белому, сплошь усаженная искусственными цветами среди которых тонет изумительное фото. «Привет, В. - присаживаюсь на корточки, чтобы прямо в глаза смотреть. – Вот я тебя и нашел. Я принес тебе цветы. – укладываю их под фотографию, - Когда-то мне их ты... слёзы* Все меняется. Я тогда и подумать не мог, что будет этот день – ты и я – здесь.». Минут 10 молча курю и безотрывно смотрю на фото– застывшее лицо в кадре. Вороны хозяйничают, деревья шумят, поднимаю голову – обрывки неба. И эта внимательная тишина. На кладбище время останавливается. Без-условно. « Мне тебя очень не хватает. Вот так, по-глупому – не хватает именно после того, как тебя не стало.А у вас здесь так тихо. – начинаю оттирать от грязи мини-памятник и табличку – з, для ориентира которая. Долго натираю фото, которое есть ни что иное, как фото и слияние красок в форму, но в которой так много живого: извечно-потерянный взгляд, милая, и в то же время виноватая улыбка. И вот сижу я и разговариваю с фотокарточкой: «Перечитывал твои письма и умирал. В твоем почерке часть тебя. Вдыхал и курил. Когда мне совсем невыносимо становится, или злость меня поражает – я вспоминаю тебя. Я учусь быть доброй и самоотверженной, В.. Ведь в Любви так важна самоотверженность.Хотя, кому она, черт возьми нужна?!» Вечер опускается на 69 квадрат, начинает холодать, выкурено 7 сигарет – подряд. «Ну ,я пойду, В. – присаживаюсь и прикасаюсь к земле, укутавшую тебя. – Я будто прикоснулся к тебе. Ведь ты – здесь. На самом деле здесь. Сейчас, совсем рядом со мной. – целую розы, указательным - по волосам на фото – Я еще приду, В. и принесу тебе еще больше цветов. Я тебя Люблю.».

А обратно все так же светило Солнце. И для живых и для мертвых.

Я не вполне согласен с тем, что то, что нас не убивает, делает нас сильнее. Есть события подтачивающие — и есть нечто такое, что добивает прямо в сердце. Человек ведь очень беззащитное существо. Есть, конечно, люди, которые живут, никого не допуская к своему сердцу слишком близко. Таких полно! Но я предпочитаю все-таки чувствовать — и любовь, и, как продолжение любви, боль. Даже такую боль, от которой умирают... И отчаянию всегда отдаюсь до конца.

Есть раны, которые не лечит даже время. А счастье... Видимо, человек рожден не для постоянного потребления счастья. Его ощущаешь так фрагментарно — возможно, количество его лимитировано на единицу человеческой жизни? Вот тебе стакан, хочешь — сейчас расплескай, хочешь — экономь всю жизнь. Счастье для меня — это осознание краткого обладания, например, любимым человеком. Счастье можно извлекать и из того, что вышло солнце из-за туч, или из того, что появилось время, когда можешь принадлежать самому себе: просто молчать, не отвечать на звонки. Бывали же такие полезные обеты молчания: человек внутри себя накапливал энергию, а не «патронил» ее почем зря. Кстати, беседы бесконечные — та же растрата, я так часто осуждаю себя за то, что соглашаюсь. Как правило — формальные вопросы-ответы. А зачем?

Лифт. Посмотреть в небо и увидеть грязную серость потолка. Долгий путь до родного коврика. Тусклый свет коридора. Тупо пялюсь в бутылку минералки. Пара шагов , смертельный холод, тысячу раз пережитый за этот вечер, плавно перетекающий в ночь. Вязкую, веселую. Давит на уши, мешает жить тихое обтекаемое тепло…
Романтика. Текучесть по всему телу от жутковатого НЕТ. С каждой долей секунды нарастающего нежелания выходить домой. Округлостью больных полушарий чувствую очередной поворот направо. Обособленность заставляет греться в лучах искусственной славы, приносящий позор и раскаяние одновременно.
Эти часы, в которых мысли сливаются в глупое и риторическое «что же дальше?». Здорово. Никогда не забуду. Не понимаю. Нравится. Безглагольность мысли, попытка выразить чувства и затолкать их одновременно куда-то в беспросветное «туда».
Понимаю, что спать не хочу, но чувствую так же, стоит только коснуться подушки, как отрублюсь на оставшийся миллиметровый час, а потом день. Снова невыспавшееся утро, полное кучей дел, активности, которой мечтаешь максимально избежать… Только бы отключиться, блаженная гармония с подушкой, ее мягкостью и родным запахом.
Жжет внутри от того, что не сделал, мог бы сделать и не знал, не знаю, как совершить. Лифт. Длинность тягучего контура. Долгость полета до шестого и спать, забытье после компьтерного «здравствуй». Пустота мыслей, никчемность, потому что было. Не СДЕЛАЛ.
Мне сложно.
мне сложно жить
понять
терпеть
умереть.
болят суставы
болит внутри от потухших воспоминаний.
время не лечит. время память убивает. по капле выдавливает все. что еще хоть как-то чем-то и где-то грело кусочки-обломки меня в ... а было ли? меня… крепко распахнуто в закрытые глаза. я учусь видеть. учусь слушать себя, а не многочисленные, разлетающиеся дребезги чужих мыслей. логичных до беспамятства. пока не получается. разве так лучше? россыпь риторических вопросов. теперь я завишу не только от этих странных личностей, которые словно ждут гармонии у меня внутри, чтобы поломать бесшабашностью, моей нервозной нелогичностью и странными поступками, выливающимися в собственное задавливание, затуманивание и хлипкое жесткое адреналиновое счастье.
зимы хочу такой, чтоб белая. снег и холод. мерзло.
скользкий тяжелый сухой воздух.
ледяночество рук. я не ношу перчатки.
чтоб забелило. закрутило. забыло.
не то, как больно.
небольно. НЕБОЛЬНО. просто незачем. и вытянуть серыми нитями из себя это. не вытягивется.
я не помню, чем это пахло.
к следующему лету останутся лишь добрые воспоминания о прошлом. лете. в духе *пьяно. быстро. суматошно. много. удивительно.*
надеюсь, так и будет.
будет.
так.

Давно не виделись…
так… Здравствуй…
Все пропитано одиночеством в этом городе, где ночные огни больше похожи на призраки-маяки убийственные не существующей надеждой…
Мыслями я летаю слишком далеко…
Жажда общения и полное его отсутствие… Предусмотрительно умолкший телефон… убитый интернет…
Пишу письма… и отпускаю в форточку… навстречу Тебе… летят, кружась подхваченные курьером - северным ветром… тают из виду…
Листы… их хватило бы на пару диссертаций… сморщенные падают к твоим ногам…
Но Ты их не читаешь… Я отмалчиваюсь… партизаню
заглянувшая осень зло срывает листья с деревьев… они устало… безвольно падают… кровавые пятна…следы не существующих сражений… сухой шелест прошлого…
Целостность нарушена… рассыпана мозаика существования… твои черты размазаны на лицах чужих…
Вчера каких-то пару сотен километров на север… сегодня – почти тысяча на запад….
Перепады расстояний… осколки «вчера» кромсают «сегодня»… смена ролей…
Открытое окно…город тонет в пожаре огней… звезды тают отражением в твоих глазах… зажигая их изумрудной зеленью…
грустно улыбаешься… знаешь…
Реальность ставшая сном… и наоборот…
Приходящее утро старит… обращая в серый…

Вот и ты, нам в сгоревшем дому, не протянут руки,
Мы привыкли, но верить всему, мы же не дураки.
Забирай все, что может вместить, с легкой дрожью ладонь,
Теплый пепел по ветру пустить в крематорный огонь.
Этот день нам не сможет вернуть все, чем жить не пришлось
Не словами тебя буду звать, а касаньем волос
Но таких не придумано слов, что бы понятым быть
Себя, раня последней стрелой – запрещаю любить.

Знаете? Да нет ни черта Вы не знаете.
Даже железно-бетонные чувствуют.
Даже айсберги плачут…Но редко. Когда никто не видит. Такой уж у них имидж. Вот слово, какое злопакостное.
Их заставляют быть такими, навязывая устойчивый образ.
Но Даже они любят…Обжигают холодом. Кусают страстью губы…холодной.
Они мягкие внутри белым пушистым снегом…
А почему? Кто ответит?...
Упоение цветом.
Белый… Знаете, какой у него вкус?
Нет не снега…У него вкус долгих прощаний и тяжелых ожиданий. Запах опоздавшей надежды, когда она уже не нужна... Чуть с примесью белого листа бумаги еще без типографского налета черных точек.
Как звучит белый? Не знаете? Как ...Как откровение ушедших минут еще не осознанных, но уже безвозвратно потерянных.
На что похож белый? На грусть с её вечным…ну, и пусть.
Эй. А еще бывают белые ночи. Это когда все становиться белым. Где? Везде. Но чаще в Питере.
Белые мысли белыми строками пишу по белой бумаге. И как вы это читаете?

А за окном шел дождь… В начале сентября…шорохом капель перебирал аккорды старой мелодии из забытых снов… что-то знакомое…но столь отдаленное, что не в силах вспомнить…
Ты…лукавый прищур… небо в глазах..
От меня треть восприятия мира… не способность скрывать… тупящая боль и взгляд погас…
…Знаешь мне снилось…спазм в горле…судорожный вдох…больница… все такое реальное… и… даже эти уколы… воспаленные вены…
Прячусь… утыкаюсь носом в тепло твоего плеча… сижу, вжавшись в тебя…обнаженная извилистость нервов…уставшая сила…
Трясет… да так что не попадаю словами в мысль…Успокаиваешь…гладишь по голове… молчишь…А я…я… признаюсь? Тебе?...
В мозгу проползает точкой в тире странно…
Только ты так согреваешь…оттаивая до невозможности долго… можно простить??... Злишься на мое упрямое молчание…читаешь по глазам… НО… понимаешь не получается иначе…
Молчишь…затаились… задумчиво рукой по волосами… ничего не изменилось… я молчу… донышко стакана… янтарный блеск ледяных капель…. ты прячешь глаза…
Плывет…Медленно точно вода в бездонный резервуар…наполняется сознание… только бы ни капли не расплескать…
Жалость убийственная для сердца… В палате четыре стены… а за дверью лестница… там дальше по коридору…
Движение рукой… и ставшая привычной боль… но привыкнуть сложно… туго импульсов разряды и снарядом в мозг… под кожей разветвленные канаты воспаленных вен…
Голова вот-вот выстрелит содержимым… ртутью разливается боль в черепной коробке…
Звук комком сжимается, прилипая в пересохшем горле…

Ярко-бледная луна и небо явно не по погоде… полосатое все в облаках…не дремлет…
Не прячется за штору их просто нет…лунатиком гуляет луч по лаковой доске…останавливается у Камю…и тянется за Мураками… мешает спать…холодным блеском гонит сны…
Вонзает боли острые булавки в разбитую мыслями голову…усталость крутит нервы…катает их в клубки и гонит на встречу поднимающемуся дню…
Ледяная боль в полголовы и нет возможности растопить… Твое отсутствие и нечувствительность левой части… противно и хочется разбить эту цепь случайных последовательностей…Стеклянный шар сознания в стену летят осколков брызги…
Юркнуть в нору – Твои объятия…

Мир – игра восприятия… реальность – осиротевшая одна постоянственность… кровь мыслей чужих…
Словами рисовать мир искусство?... Но и мира то нет… только отдельные островки фантазий тут и там…. Встречается редкий вымирающий вид среди холода…
Ветер печален… деревья с проросшими корнями в небо…

Вспоминаю твои руки… смотрю в глаза…тону в глубине неба, кроме которого ничего не осталось…боль отступает на миг... но и этого достаточно, что б погрузится в сон…усталый мозг рисует очередную параллель реальности с тобой…
Твои холодные пальцы на пламенеющие виски…
Улыбка…Небо…Лето…
Будильник…Черртт… спать не дадут…пару минут доспать в душе…Свет колет красные глаза от недосыпа…Слезятся…
Утро.
Ускользает… Неуловимо… важное?... напряжение…Нет… не возможно вспомнить…всплывает обрывок…Небо…Улыбка…К чему бы это небу и улыбаться?... впрочем, пусть оно так и будет…
Море… Набегающая волна пытается дотянуться до джинс…
Кажется, это уже было…Но только когда?...
Небо с морем сливаются в долгий поцелуй… над ними зависает солнце…Рыжее…Бодрое…
Ухожу…под ногами морская галька…волна шипит и плюется брызгами…
Небо…Улыбка…

Этот огромный и пестрый город, сталкивая меня лбом с теми, кому мне давно следовало посмотреть в глаза – все больше убеждает в том, что все происходит совсем не просто так. В этом городе по-прежнему слишком много суеты и беспощадно мало искренности. Город расцветает и город страдает.
Мои кольца вызывают у многих интерес. Самое удивительное и драгоценное, что это алое во мне, которое только начинает Жизнь – кровь, нет... По-настоящему, вне причин. Просто так. Любить – тем родственным движением крови, что никакими обстоятельствами не вытравить. Помнишь ещё, как ты идёшь за мной – следом, целой тайной. Я заходил домой, перекидывался несколькими фразами с домочадцами, одевал мысли, а ты все это время где-то на улице. За окном был то ли мокрый Декабрь, то ли ветреный Январь. Я выходил и, как обычно шел вдоль трехэтажной, меркнувшей в томном свете школы, а твои шаги было слышно поодаль, по моим следам. Тенью. Ангелом-Хринтелем. Я завидев тебя – громко злился и ругался на тебя, что холодно, а ты с другого конца города преследуешь меня. Ты только улыбнешься и ничего не отвечаешь. Для тебя все это было совсем не важно. Мне страшно, что память - изменяет. Картинки безвозвратно стираются.
Твои друзья мне так и не рассказали, ничего о тебе. Я очень нервничаю, Я давно уже не был в том дворе на проспекте, где мы сидели у дерева, Если бываю на Проспекте, обязательно в него заглядываю и Сердце тает. Теперь двор тусклый, почему-то. Там совсем пусто. Как и везде – без тебя. Я. Все осталось, только тебя нет. Ветер украл тебя и унес в далекую страну, где тебе совсем не больно.
Прочтено ли мое письмо, что я тебе положил – слева? Когда я встречусь с тобой под рукой Бога – я принесу тебе еще много записок, и буду тебе их зачитывать, и еще буду добавлять.

Они живые. А что - я?Взросление, как роковая опухоль – поражает меня. То самое взросление, когда большинство предметов воспринимаются уже под прямым углом, а не наискось, восхищая своей неправильностью. Такое взросление, когда твоя рука становится крепче и уже слишком смело рвет «фатальные» связи в пользу ровного дыхания и самоуважения, когда ты находишь слова для ответа тем, кто несправедлив, когда ты признаешься не только себе в том, что ты не прав, но и тем, кого обидел, когда ты начинаешь оправдываться перед родителями, когда не они и тебе, а ты начинаешь объяснять им, что такое родные люди и достоинство. То самое взросление, когда твое утро начинается с напоминания себе же «А кто, если не я?!». Когда ты правильно оцениваешь себя и свои возможности: « Я могу, действительно могу дать то или иное – обществу или конкретному человеку», когда ты не ноешь, а идешь и завоевываешь. Взросление, где формируется четкость выбора – или да, или нет. Что-то среднее, мнительное – уже не возбуждает. Взросление – жестокая штука, но в большинстве своем – полезная.
Скорей бы уже придти к тебе с охапкой белоснежных цветов и прикоснуться к земле, что укутала все то, что от тебя осталось. Ты где-то рядом. Пока мы живы, мы можем к вам приходить. А когда и нас не станет – кто будет приносить вам живые, ароматные цветы?
Им всем больно, видишь ли... Все рассказывают мне о том, как в их груди щемит. Они страдают и выказывают мне свои презрения. Но как же несправедливо все они не замечают за собой своих грехов! И даже когда ты, уже не стесняясь, прямо указываешь на их погрешности (было!) – они не видят, в упор не видят! Они живые. А что - я?
А имею ли я право тебе писать? Ведь, например, право Любить и говорить об этом – нужно еще заслужить. То же самое и относительно воспоминаний и писем: чтобы написать о том, как бесконечно мне тебя не хватает, я должен был что-то сделать для тебя, еще тогда, в часы твоего дыхания на этом свете. Я, быть может, прав не заслужил, но я его выстрадаю – щемящей тоской в солнечном сплетении, удушьем горла, солеными слезами.
А что Вы там делаете? Оставляют ли вам память?. Говорят, что вам там абсолютно не больно и вы бесконечно улыбаетесь. Ты встретишь меня своей смущенной улыбкой, когда я буду идти тебе навстречу? Мой Ангел и многие другие твердят, что мы обязательно еще встретимся. Что вы ждете нас, заранее зная все наши сроки. Вот когда мы встретимся, я уже никуда не уйду от тебя – буду вечно ходить за тобой по облакам.
Только, не сейчас. Мне ведь еще очень рано. И пусть Бог на меня не злится за то случайное «программирование на смерть» , как говорят Экстарсенсы. Я очень тоскую по тебе... И мне очень хотелось бы сидеть под рукой Бога, но у меня здесь еще куча дел: отдать все должное своим родителям, помочь крохотным отказникам и тяжело больным детям и еще много много – Любить – беспричинно и в ореоле торжества. Ты уж его попроси, пожалуйста, чтобы оставил меня здесь еще долго. Пока это мир еще держится на плечах Ангелов и Любви – ничего не страшно.

Целую тебя,
Твой.

Шел дождь… приглушенно падали его капли на землю. Он окутанный туманом еще спал.
Выйдя из густого тумана, я очутился в старом, позабытом всеми саду… Кругом была пустота, наполненная горечью.
Капли зарождались где-то там высоко в небе… летели и глухо ударялись, разрывая желтые немощные тела листьев… Все было иначе, чем всегда…
Был вакуум, … Он остался после него… Частица меня потерялась навсегда…
Он был далеко лишенный боли… Она выходила слезами тех, кого любил он,… они вспоминали, кого любили…
Этот день врезался в мою душу… Воспоминания ноют в сердце…
Все кончилось, замерзло, покрыв чувства ледяной коркой...
Жизнь делится полосами запоздалых разочарований и потерь… Холодных взглядов любящих глаз… И все новых и новых полос…

Проснулся сегодня с чувством ярой тревоги, которую не закуришь никакими тяжелыми наркотиками. Думаю о спасении-чем? Понимаю, что нужно что-то делать.Вытягиваю жилы и тщательно очищаю их от тебя красным вином, которое мне подарили. За день, до твоего рождения. Кровь смешивает твои крупицы, от этого трудность в избавлении от тебя. Мне важно, что бы ни капли твоего не осталось-во мне, поэтому не останавливаюсь.Проходят минуты, определяющие дальнейшее мое бытие. На переносице выступает пот. Чувствую, что теряю сознание в связи в потерей крови (тебя?).Глубокий вдох. Мои руки уже перевязаны тонкими бинтами. Бледность моя становится прозрачной. Делаю глоток оставшегося вина - заполняю пустоту - жил (ли?)
Теперь мне ясно, что не давало мне спать этими бесконечными ночами - над моей постелью были лики тех, кто часто дышать - не позволял. Верю, что фотографии хранят часть существа (эта часть может мучить и тревожить!).Жадное желание начать сегодня абсолютно новую Жизнь - без памяти. Встаю на кровать и срываю рамки с голых стен. Стекло из них выпадает и рассыпается прямо на мои ноги.Эти осоклочные раны - ничто!, по сравнению с теми рубцами, из которых состоит моя Душа-долгое время.Вытаскиваю бумагу.Последний взгляд на черты-двоих.Окружающих-не вижу.Только их.Один-моя страсть (вечная!) и мечта - не-повторимая. Второй-моя боль-глубокая.Слеза меня не останавливает и я рву бумагу на мелкие кусочки. На столе стопочка пустых рамок.Мои память, боль и страдание-по ветру за оконной рамой, которую уже давно нужно сменить-на пластик.Безветрие уже который день.Что-то улетело (что?), а что-то-осталось на подоконнике.Ждет порывистого ветра.Закрываю окно, за которое я не выгляну из-за любопытства - конец? Прячу бинты под рубашку. Lanvin - на пульсирующие места.Мне пора в новый день.Доброе утро,мама.

Ты, о трепет мой! Весь свой жар впитываю кожей - вне-тебя. Каждый свой день, словно данность свыше, я посвящаю тебе. Мне хочется собрать яркость всех солнечных лучей и преподнести тебе букет! Ты Любишь воздушность облаков, несущих в себе смысл не-весомости? Они так размеренны и легки, словно мечты. Целоваться на закате, едва касаясь линий… Заражаться твоим пространством среди ветров. Покажи мне свои линии в руках? Подчеркнутые крупицами, среди песков, вблизи моря, которое я открою в тебе.
Покурим – о том, что было вне-нас? Что бы стереть остатки прошлых взглядов и речей, не дающих дышать вольно. Давай начнем писать на белоснежном холсте повесть о том, как яркость дня, в котором нет тебя - ослепляет? Создадим наш шедевр. И проживем нашу жизнь – идеально! Без подвигов, замыслов и лихорадок.
Возьми меня за руку. Что бы увести от каждого взора – в пустоту Я одену свои самые красивые туфли, ведь мне рассказывали, что на самом краю света идеальность бытия. Ты слышал об этом?
Не бойся яркости признаний, ведь они для твоих ресниц – обрамление. Разжимаю кулаки в твою сторону. Ты хочешь моих ладоней, в которых теплится Жизнь? Я обязательно подарю тебе какую-нибудь старинность, что бы передавать из поколения в поколение. У нас ведь с тобой своя история, которую не переиграешь никакими системами. (Станиславского?).
Зарази меня своими прикосновениями. Я сойду с ума и ты будешь меня Любить еще сильнее, навещая в палатах, на стенах которых я, в бреду, буду писать твое редкое имя. Я хочу написать о тебе книгу. Что бы издавать ограниченным тиражом. Для музеев.
Нет, нет! Не слушай никого! Только тишину сознания, которая обязательно тебя украдет у меня. Мне не кажется трудным до неба дотронуться. Вспомнит со временем кто-нибудь, верь, и нас.
Ведь я Люблю тебя вне всяких степеней и смыслов.

Обреченность. Страшная. Но такая - предсказуемая.
Обречены мы – оба. На двоих. Мы не расстанемся – никак.. Я от тебя никак не излечусь. А ты – от меня? Какие витамины ты пьешь, что бы силы – иметь?
Я так старался, так старался – забыть тебя. Не знать, не мыслить, не лелеять – образ и способности -твои. И я знаю: максимум, на что я способен – это стиснуть зубы – до скрежета, и прятать в кулаки –твоё имя. И терпеть – тягу и нежность – в твою честь! Я – бездарность - абсолютная. Я понял.
Тонкая и односторонняя связь. Тонкость – прозрачность. Односторонность – разгроможденность. Прозрачная разгроможденность – Ты (ли?).
Моя свобода – выбор. Мой, или не мой. Выбор, который диктует именно это течение соков. Никогда не целую свое сердце. Как можно целовать, если презираешь? Обожжешься. А это – не красиво. Я же Люблю – красоту.
Мы меняемся, понимаешь? И завтра уже мы будем совсем совсем другие. Иные, иначе – выстроенные, по-другому – чувствующие (резче или слабее?), совсем утомленные или навзрыд – отчаянные. Другие. Завтра может не стать меня (ты еще будешь – после меня!). И я могу не успеть тебя увидеть, отсюда ни следа улыбки – на устах. Говорят, что нужно жить – сегодняшним днем. Я даже не знаю – правы ли те, кто это произносит - гласно, и в себе несет? Без тебя проходят дни. Ты бываешь там, где я хочу – побывать, но все никак. Без тебя я встаю, работаю, улыбаюсь, очаровываюсь, разочаровываюсь, прощаю и проклинаю, терплю и отчаиваюсь. Все – вне-Тебя. И так будет всегда. Я знаю. Ибо Ты все с тем же успехом будете взращивать свой такт (омертвляющий - мое), однажды научившись сдерживать эмоции и головокружения. Мне в больницах рассказывали, что головокружения когда-то проходят – сейчас, или позже – но проходят. И, вроде, не страшно – все это.
Ты – гениален! И - только для меня. Лишь - обо мне! Расскажи это всем - молча. Что бы они никогда об этом не узнали - те, кто тебя так страшно Любит!
Подари мне кольцо – увенчай, что бы никто не имел права по имени называть.

"мой каталог 4увств - донельзя пуст
ваш диапазон ли4ности - грустен и густ
целую ваши ладони в беспорядок линий
вы - моя мазь
у меня на мази аллергии."
______________________________________
Я - Твоя аллергия.Которая доводит до удушья.До бесознательности.Мне так
нравится.Аллергии,в принципе,не излечимы.Теперь я знаю точно, что это - хорошо.Я никуда не денусь от тебя.Ты держишь меня на тонкой проволоке, порой вздергивая в свои пространства, такие воздушные пространства. Твоя целостность настолько стеклянна, что становится не-удобно - просматривая.Налет не-позволительности поражает кожу.
Моя самонадеянность раскрашивает все мои сны - о тебе.Научи меня жить без сигарет.И заодно - без Тебя. Тебя же совсем нет.Я Тебя придумал.И давно давно мне снился сон, что я к Тебе ,придуманному,приезжал.А ты меня встречал и целовал.Если я Тебя еще увижу, я прижмусь к Тебе.Так крепко, что ты растворишься в моей путанице линий .Пока ТЫ будешь вдыхать мой тленный запах,я за Твоей спиной буду завязывать руки поцелуями.И Ты больше не сможешь никого обнимать.Кроме меня. Если я тебя когда-нибудь прощу,то я напишу целую книгу о нашей с тобой не-состоявшейся грандиозной Любви.Она станет коллекционным изданием.Книга - длинною в миг, в красно-бархатном переплете,с черными уголками, с потерто-желтыми страницамиРассветами я буду раздавать ее бедным, что бы они могли потом продавать ее за бесценок.И получив прибыль, в сумерках, под фонарями мостов они выпьют за нас с Тобой чего-то крепкого - словно Ты.
Ожоги от твоих прикосновений будят меня ночами.

Моя сексуальность хлещет. собери ее губами - по моим тонким венам.Подчеркни меня сигаретным дымом.Остуди мой пыл своим жарким, прерывающимся дыханием.Привяжи меня к самой высшей точке своего высокомерия.Пропитай ядовитымы испарениями своей кожи.Пронзи меня своим огненным взглядом - не-спеша.Войди в мое нутро своей гениальной краткостью.Сравняй меня с мятыми простынями своей безудержностью. Уничтожьте меня своими клятвами о Любви.После Я - буду спать на твоих руках, беспрестанно целуя.Знак - преданности.

Нить столетней связи зацепилась за время.Время, которое забрало у меня - Тебя.Так безжалостно и грубо, что кровь в один момент остыла в жилах.Нет уже того румянца, которым очаровывал проходящих, отсутствует всякий намек на бешенность Души.Горькая бесцветность кожи раздражает всех, кто имеет несчастье напороться на меня.Мое отвращение к своему существованию достигло высшей точки, самого пика, отхаркиваюсь остатками прожженой Души, отплевываюсь кусочками веры.
Нет такого ножа, которым можно было бы смело вырезать Тебя из сердца.Как ни режь, как не точи, Ты все равно остаешься в уголках, беспощадно разъедая тончайшую материю клапанов.Твоя слабость предательски осела на губах - не чувствую вкус всякой лжи.Тень Твоего существования не отображается на стенах комнат. Звон твоих речей рассеялся среди моих прокуренных легких.
Уезжай.Сменяй номера и адресаты.Проклинай меня во всеуслышанье.Люби тех, кто не под стать.Кто не сбежит, кто предан.Не смей даже моего имени произносить, тем более думать меня.
Я ведь просто хотеа придти к Тебе - и навсегда остаться у Твоих рук.Верно и бесшумно.Как самый счастливый.

Не в своем - веку.Когда-то. ОН не выдержал.Потеряв всякую мощь своей без-размерности, уничтожившись под тяжестью времени,рассыпавшись под обстоятельствами, выдохнувшись об молчание душ - в один миг оборвал себя!
Невероятной силы жест, обозначающий грандиозную смелость руки.И подвиг души!
Когда-то я буду стоять на коленях там, где нет даже точного места ЕГО захоронения. (убийственность данного факта - невыносима!).
Я родался в один Век - с Ним.Это самая большая награда моей Судьбы.Родство Душ разных веков.Этот разрыв во времени - сплошное наказание.Самое главное обречение моей Судьбы.Пронесу его до последнего исдоха как самую хрустальную находку всей моей Жизни.
Ты.Тот, кто черств и бездушен - в основе истины своей.Кто Гениален в бессвязности и бездарен - в Любви.Кто имеет силу влияния на меня - на расстоянии.Кто является повелителем всех моих черно-белых снов.Кто одним своим прикосновением способен подчинить меня себе.Кто не-имеет возможности целовать мои руки - взахлеб.Кто блещет яркостью простанств.Кто един по природе своей. Знай. Моя тяга к тебе - смертельна! Тогда Я променял тебя Смерти.Ты умирал.Теперь умираю Я.Ты делил ночи с тем, кто совсем не под твою стать.Но кто достойнее - всех!И меня - в частности.Я провожу ночи с теми, кто не подходит под мои черты профиля, и кто абсолютно не достоин моего дыхания.Я знаю, что ты хотел меня.В самую глубину сознания.До самой истошности естества.Я готов придти к тебе - даже в этот ночной час.Я готов уехать из этого города, где теперь - ты. Я чувствую твоё присутствие в каждой трещине архитектуры.Я поменяю номера и планы, только бы избавиться от тебя.Того, кто не дает мне покоя.Кто сейчас своими бездушием и равнодушием режет меня на живое. Я ненавижу тебя - до самой высшей степени Любви.

«Коронуй меня. Ты коронуешь. Свиваешь черенки бутонов, бессвязных и обильных, в венок Любви. Я обручен Любовью. Я по горло в Любви, Любовь идет за мною по пятам, Любовь – прохладная белая лента вокруг моей головы. И бусины крови – жемчуг на ней. Эта Любовь не дика и не-свободна. Ты заботливо выращивал ее и приучал меня к ней.»
Стоит мне только наткнуться на твое имя в ворохе слов - у меня мутнеет сознание. И теряю, теряю его. Я начинаю плохо видеть, вяло затягиваться и тихо плакать. Ты, мой побочный эффект.Стоит мне только приблизить мышку к папке с твоими образами - я забываю дышать. Ты, мое прописанное противопоказание.
"Я скучаю по тебе" - звучит слишком глупо и не-высказанно. Поэтому я не-скучаю - я весь вою без тебя. Грубыми рывками, узкими обрывками, острыми краями - тоскую. Издыхаю- под сдавливающей тягой - миг за мигом. Грубею - от плотного напыления.Я сливаюсь с толпой людей - чтобы затеряться, стереться - прямиком убиться об их бесконечно чужие ладони. Что я без тебя?. Сплошной прочерк, вдоль хребта (оси). Параллельно вен - тяжелых. Поперек камер Сердца. Кровоточу.Бинтов никогда не-хватит.Кто я без тебя?!Символ, выдающий лишь силуэт, на смысл - пустой.Тень вечерняя, бездвижная - замеревшая. Метафора-сочиненная и забытая.Бездыханность - омертвляющая. Зачем я без тебя?! Чтобы еще яростнее нести тебя.В массы - сухими губами, громким, удушающим молчанием.Чтобы Любить тебя - в вечной сокровенности закатов. Любить тебя - в тайне от Бога - тяжелым грехом.
Стоит мне только рассказать о тебе - я не-хочу жить.

Иногда мне кажется, что всё – сговорилось, естественно против. Ты пропадаешь. Внезапно, безмолвно, без-предполагательных очерков. Все мое существо пытается найти основы и смыслы происходящего. С тобой что-то случилось. Какое-то страшное происшествие крадет тебя у меня. Разгадать бы его, расплести бы по черным нитям и связать из него – шарф. Если уж чернь, то пусть хоть – греет. Все, что у меня есть – это твое восхитительное имя и сложенность выученных цифр.
Что мне делать? Я готов ходить по заснеженным местам, где мы бывали. Там могут быть подсказки – в следах, твоих. Но я не-знаю этих мест. Я готов бесконечно вызванивать твои номера, но эти не-изменные гудки – давят на самое Сердце. Я не-способен так долго их слушать, прости меня. Не-нахожу столько выдержанной силы. С момента твоего молчания она выветрилась в один момент. Я могу склонять плечи и голову перед теми, кто может знать о тебе. Я боюсь, что мне не-ответят.
Нет, нет – ничего с тобой не-случилось. Не-могло. Ветра дуют сквозь меня, небо затянуто молчанием – мне не у кого спросить. Вся природа отказалась от меня. Правильно, правильно! Меня нужно уничтожить, рассыпать бисером по холодной земле, раздавить меня огромным небосводом – в сирый прах, бесследный. Нет, ничего с тобой не-случилось – ты просто излечишься от меня. Ведь здоровье - это так важно.

Ты знаешь: у нас с тобой есть одна связующая Жизнь. Одна на двоих. И она меня только что успокоила – ты ответишь на ее вызов. Выдыхаю: Ты есть – и это счастье.