Чтобы рассказать историю Мелюзины, нужно начать с ее рождения и несчастливого детства. Точнее говоря, она была феей только наполовину, ведь ее мать по имени Прессина была феей родника, а отец по имени Элинус — смертным королем Олбани (так в старину называлась Шотландия), Прессина согласилась выйти замуж за короля только после того, как тот согласился выполнить ее условие, по которому ему никогда нельзя было видеть ее во время родов.

Ее муж нарушил свою клятву в тот день, когда Прессина произвела на свет трех очаровательных дочерей: Мелюзину, Мелиору и Плантину. Фее пришлось оставить его, и она забрала с собой на волшебный остров Авалон своих малюток.

Шли годы, дочери подрастали. Одинокая мать рассказала им об Элиниусе и нарушенной им клятве. Пока она рассказывала, ее глаза наполнились слезами горя по утраченной любви. Когда дочери выросли, они решили отомстить отцу. В Нортумбрии они заманили его в горную пещеру и силой своих чар замуровали ее, так что Элиниус до конца своих дней оставался узником пещеры.

Когда Прессина узнала о том, что сделали ее дочери, то разрыдалась от горя.

Она решила примерно наказать всех троих. Судьбы двух младших дочерей, Мелиоры и Плантины, не имеют отношения к нашей истории, но это не касается самой старшей из них — Мелюзины. Мать наложила на нее проклятие: каждую субботу она на сутки становилась отвратительной змеей, но только наполовину: выше талии девушка оставалась прежней. Она была обречена, как сказала мать, не знать радости любви, если не сможет скрыть своего превращения и не найдет возлюбленного, который согласится не навещать ее в дни наказания. Если возлюбленный согласится на это условие, а затем нарушит свое слово, то Мелюзина навсегда станет крылатой змеей и будет вечно страдать.

Рассказ о браке Мелюзины начинается на солнечном западе Франции, куда мать отправила фею оберегать лесной родник, называемый то Источником Жажды, то Лузинией. Мелюзина проводила у него все свое время, изредка встречаясь с лесными феями. Чаще всего она купалась в роднике и пела свои волшебные песни, а по субботам пряталась среди деревьев, чтобы скрыть от случайного путника, который мог оказаться рядом, позорное наказание. Но долгие месяцы никто не появлялся, пока, наконец, молодой Раймонд, сын гурцога Форезского, не набрел на эту прогалину. Он увидел родник, услышал журчание воды, а на краю источника наполовину скрывшись в густой тени деревьев, сидела Мелюзина, и до него доносилось ее пение, которое больше напоминало тоскующий шепот.

Он был очарован прекрасной девушкой, а сердце феи стало его легкой добычей, вот только ей не давал покоя ее ужасный секрет. Но молодой человек встал на колено, протянул ей руку и заговорил так ласково, что Мелюзина успокоилась. Он понял, что перед ним фея этого родника, и предложил ей руку и сердце.

Мелюзина приняла его предложение и после некоторого колебания сообщила о своем условии: оставлять ее по субботам в уединении (но не сказала о причине). У молодого человека было великодушное и доверчивое сердце, и он дал ей слово.

Согласно летописям, Мелюзине предстояло стать прародительницей огромного числа королей и графов, родоначальницей семейства Лузиньян. Вскоре после свадьбы Раймонд построил в окрестностях Пуатье крепость Лузиньян. Поговаривали, что с помощью волшебных чар она была возведена за три ночи, но это кажется маловероятным. Другие утверждали, что крепость получила свое название в честь волшебного родника Лузинии, и это больше походило на правду.

Как бы там ни было, крепость высилась среди поросших лесом гор, сверкая своими башнями, переливаясь позолотой, и славилась своим внутренним убранством. Стены были отделаны в стиле, который называли «милли-флер», или «тысяча цветов», а сводчатые проходы украшали столь искусно вышитые гобелены, что только феи могли их изготовить. Благодаря этой крепости Раймонд стал графом Лузиньянским.

Много лет они жили счастливо. Она была весела и игрива, как журчащий ручеек. Радость и удача сопровождали ее танцующую походку. Все эти годы Раймонд держал свое слово: каждую пятницу перед полуночью он оставлял жену в спальне и возвращался, только когда колокол возвещал о наступлении следующей.

Вот только дети их огорчали. Возможно, из-за проклятия матери у Мелюзины рождались только мальчики, и у каждого было какое-нибудь врожденное уродство.

У первого один глаз был красный, а другой синий (нельзя сказать, что это сильно портило его внешность, но явно указывало на родство с другим миром). У второго лицо было красным, как пламя, а у третьего один глаз был ниже другого.

Следующий мальчик родился с ужасными шрамами, и отметины на его щеке напоминали след когтей льва. Затем у нее появился малыш с одним глазом, У шестого ребенка зубы напоминали клыки вепря, и за это его прозвали Жофрей Гранд Дент, или Жофрей Огромный Зуб. У следующего сына, Фромонта, из носа торчали пучки волос, а затем родился мальчик с тремя глазами.

Последние двое оказались нормальными, здоровыми ребятишками. Но это было слабым утешением. Пока Мелюзина рождала одного за другим детей с врожденными уродствами, поползли слухи, которые наводнили все окрестности. Сплетни утверждали, что кровь феи противна роду человеческому или же что Мелюзина по субботам изменяла мужу, и поэтому рождала демонов.

Наконец, Раймонд, в отчаянии от своего потомства, решил проследить за женой и тем самым нарушил данную жене клятву. В полночь с пятницы на субботу он как обычно оставил ее, но вместо того, чтобы удалиться в свою спальню, спрятался и стал подглядывать. Это было несложно, ведь Мелюзина ему доверяла и совершенно не обращала внимания на замки и запоры.

От того, что ему довелось увидеть в эту ночь, Раймонду стало не по себе. Его жена забралась в заранее приготовленную ванну. Ее плечи, руки и груди, как всегда были белы и прекрасны, но на талии кожа стала грубеть, приняла зеленоватый оттенок и вот уже появился чешуйчатый, извивающийся хвост змеи. Весь день Мелюзина провела в ванне, тяжелые веки закрыли сияющий взор, а время от времени меж ее прекрасных губ появлялся длинный язык, и она испускала алчущий, шипящий вздох.

Раймонд незаметно вышел и ничего не сказал, в отчаянии, что предал свою любимую жену, а он все еще любил ее.

Так могло продолжаться еще долго, Раймонд хранил свой секрет, а Мелюзина свой, но их самый жестокий и грубый сын Жофрей Огромный Зуб увенчал свою карьеру убийцы и грабителя поджогом монастыря, где нашел свое убежище его брат Фромонт. Тот вместе с сотней монахов погиб в огне.

Эту новость принесли отцу, когда он с женой и придворными сидела в зале. В отчаянии Раймонд повернулся к ней и закричал:

— Убирайся, мерзкая змея, осквернительница моих детей!

Мелюзина побледнела, стала ловить ртом воздух, покачнулась и сползла на пол, а придворные столпились вокруг нее. Когда она пришла в себя, глаза ее были полны слез. Женщина подошла к окну и встала ногой на каменный подоконник (этот след, как утверждали, можно было увидеть и сотни лет спустя). Она бросила на мужа прощальный взгляд и выпрыгнула из окна.

Придворные сгрудились у окна, но не увидели на каменных плитах двора ее тела. Они оцепенели, но затем до них донесся стон, и придворные увидели блестящую чешую огромной крылатой змеи. Та трижды облетела вокруг башни, с раздирающим душу криком (знаменитый Cri de Meluzine) и исчезла. По преданию, его слышат каждый раз, когда очередной наследник Мелюзины близок к смерти.

Неверной походкой Раймонд вышел из зала. Никто больше не услышал его голоса, он стал отшельником и проводил свое время не на полях сражений и дворцовых развлечениях, а в уединении монастыря.

С тех пор Мелюзина стала покровительницей славного дома Лузиньянов и предупреждала своих потомков, когда им угрожало несчастье.