Все. Мне это все уже надоело. Хватит! Хочешь, чтобы я объяснила все? Хочешь, чтобы я все рассказала и по полочкам разложила? Хочешь?
Знаешь, а ведь мне скоро будет плевать. Я устану от этого. Постоянно одно и то же. Зачем нужно было говорить, что ты меня бросишь, а? мне это было сейчас нужно? Ты прям тонкий психолог! Ай, молодец какой! Возьми с полки пирожок!
Мне надоело оправдываться постоянно. Надоело! Я не могу и не хочу больше!
Хочешь узнать, как все было на самом деле? Хочешь? Ок. запасись боксерской грушей и слушай. Разуй уши и внимательно слушай. И не ной мне потом, что я тебя снова обманула, что вот такая я… знаешь, что? Если так и дальше будет продолжаться, мы не дообщаемся даже до августа.
Ты этого так хочешь, да?
Слушай.
Веселье начинается.
Моя личная маленькая сказка.
Мне было тогда плохо. Очень плохо. После расставания со Славой прошло меньше месяца, и все это время я училась жить без него. А со времени официального и окончательного крушения надежд прошло десять дней…
В комнату зашла Сашка, и я предложила ей чаю. Она согласилась. Я пошла ставить чайник и делать бутерброды, а Сашка в это время решила полазить на Лав Плэнет, посмотреть мальчиков ради интереса. Вдруг зовет меня:
- Катенькаааа…
- Что?
- Подойди потом, посмотри.
Я подхожу, и первое, на что я обращаю внимание – огромные широко раскрытые глаза. Такой взгляд… просто ммм…
- Сашка, я хочу такое…
- Я посмотрела твою страничку – вы похожи. Вот, смотри.
Читаю… и понимаю, что это же мои мысли. Это мои интересы. Да еще и фотограф… и очень-очень красив… что-то такое, что цепляет. Глаза. Взгляд. Полуулыбка…
- Сашкааа, хочу…
- Так напиши ему.
- А что писать? Я же не знаю. Вдруг он меня за идиотку примет…
- Напиши «привет, мне показалось, что ты интересный человек. Ты не против знакомства?»
С этих слов завязалось наше общение. 18 марта. В тот же вечер (точнее, уже ночь) мы договорились о встрече.
На следующий день я должна была ехать на встречу прямо из универа, и у меня снова началась паника:
- Да не хочу я никуда ехать! Я боюсь! Мне все это вообще не нужно! Я плохо себя чувствую! Я хочу домой!
А предварительно я должна была ему позвонить и точно договориться о времени. Дрожащими руками нашла его номер в телефонной книжке, нажала вызов…
- Я.
- Алексей? Это Катя. Мы договаривались о встрече на сегодня. Я уже освободилась…
Какой голос… какой потрясающе приятный голос… я безумно люблю такие голоса. Пусть даже просто по телефону.
Приехала на Грибоедова, где была назначена встреча. Он стоит в черном (пальто или куртка это была, я уже не помню) с ярко красным шарфиком. И эти огромные глаза… мы гуляли часа два или три и болтали о всякой всячине, и я все это время думала: «Какая же он прелесть… как же безумно хочется, чтобы он стал моим…»
После прогулки спустились в метро…
- Ты в контакте есть?
- Да. Катенька Бездуховность Козлова. А ты?
- Есть, но я там не под своим именем. Леха Питерский.
Пришла электричка.
- Еще увидимся!
В этот момент я поняла, что больше никогда его не увижу. Я поняла, что у меня нет шансов. Что он слишком хорош для меня.
Пришла домой, сразу же выпросила у Саш модем и нашла Алексея. Добавила в закладки. Проверяла пару раз – он был онлайн. Но мне не писал и не добавлял меня.
Я поставила статус «ты сказал «еще увидимся!» и улыбнулся. Тогда я поняла, что больше никогда тебя не увижу…»
Через пару дней мне приходит ответ. Дословно я не помню, но смысл был в том, что зря я так расстраиваюсь, мы будем дальше общаться.
Тогда все и закрутилось… вторая встреча была назначена на 22 марта. В этот самый день год назад мы познакомились со Славой… у меня на этот день были другие планы. Я хотела поездить по тем местам, где нам было хорошо вместе и поплакать… но Алексей предложил встретиться, и я согласилась.
В тот день мы четыре часа просидели в Кофе Хауз, просто болтая ни о чем и обо всем. О фильмах, о книгах, о немецкой, американской, французской и русской культурах, о фотографии, о кофе… просто обо всем… мне было очень здорово и очень не хотелось уходить. Не хотелось отпускать его.
Мы разъехались по домам.
И тут наше общение стало просто стремительно набирать обороты. Мы чаще списывались в контакте, обсуждая глобальные темы типа эффекта первого впечатления и почему люди вываливают на других свои проблемы, чаще встречались, больше гуляли… посещали Кофе Хаузы…
И вот однажды мы как обычно встретились на Грибоедова и пошли в Кофе Хауз на Маяковской. Мы просидели там до темноты, а потом как-то так решили, что погуляем ночь.
Позвонила Настенька:
- Катенька, у тебя все хорошо?
- Настенька, я сегодня слегка домой не приду…
Точка невозврата – когда метро закрылось. После этого еще немного посидели и пошли гулять. На улице было очень холодно, поэтому мы дошли до следующего Кофе Хауза напротив Казанского собора и отсиживались там остаток ночи, до шести утра. А по дороге, пошли шли, встретили иностранца, и на ломаном английском объяснили, где находится его гостиница. Даже проводили. И поболтали с ним немножко по дороге.
В том Кофе Хаузе заказали по чашке капуччино, и я стала рассказывать Алексею про Славу. Не знаю сама, зачем я это делала… видимо, просто от усталости потеряла самоконтроль. Потому что до этого на всех встречах я старательно прикусывала язык. Нехорошо ведь рассказывать о своих бывших. Да и жаловаться я не хотела.
Но я все-таки рассказывала. А потом мы решили подремать. Я очень хотела положить голову Алексею на плечо, но он держался как-то отстраненно, поэтому я не осмелилась.
Мы немного подремали, затем встали, расплатились и пошли в метро. Когда мы разъехались по домам, я была уверена, что эта встреча была последней.
Мне нужно было отоспаться после бессонной ночи, поэтому дома я сразу легла спать и проспала до обеда. Днем зашла в контакт – там Алексей. Предложил встретиться. Я согласилась, хоть и была очень этому удивлена.
Потом были еще несколько встреч и прогулок. Помню, как мы встретились у поезда, когда я провожала домой своего братика, Пашу. Была встреча, когда мы провожали во Ржев его маму… меня тогда впервые официально познакомили с мамой. Это было мило…
А вот одна из ключевых встреч.
Мы пошли гулять, обошли практически весь Невский, дошли до Петроградки и даже чуть дальше. Пока мы шли к Петроградке, мы нашли милый музыкальный парк. Везде в городе была весна (даже еще практически зима), а там – осень… дошли до Австрийской площади (вроде она так называется), где такие большие красивые дома, похожие на замки… и вот с этого момента и началась сказка.
- В этих дворцах, наверное, живут принцессы…
- Это общежития для принцесс.
- Принцессы не живут общежитиях! Это их замки. В каждом замке живет отдельная принцесса…
Потом мы еще немного прогулялись и вернулись в Кофе Хауз на той площади. Сели у окна и начали писать свою сказку.
«…а по ночам здесь небезопасно, потому что под окнами принцесс ходят принцы, которые скучают по свои принцессам… и принцесс охраняет дракон… вон, смотри, идут принц с принцессой…. а это уже король с королевой пошли…»
Я в контексте принцев и принцесс завела разговор о церемониях. Об ухаживании, в частности. О признаниях в любви и прочих знаках внимания. О том, что принцессам это нравится и принцессам приятно чувствовать себя любимыми и нужными, им приятно получать подтверждения своей нужности.
- Но ведь бывают ситуации, когда и так все понятно. А эти церемонии – это просто пережитки. Они не нужны. Если принц много времени проводит с принцессой, это ведь что-то значит. Принцесса не глупая, она должна понимать.
- Но принцесса хочет услышать подтверждение. Ей хочется, чтобы принц говорил ей приятные слова и чтобы принц говорил о своих чувствах.
*кстати, после той ночи в кафешках я скинула Алексею на стенку аудиозапись «Последнее письмо Габриэля Гарсия Маркеса», где ключевой была фраза «никто не запомнит тебя за твои мысли…»*
- Мы ведь говорим о конкретных принце и принцессе.
- Я этого не говорила…
- Это и так очевидно. Я влюбился в тебя. В ту самую ночь…
Я была счастлива. Я была просто безумно счастлива от этих слов…
Так началась сказка.
После этого мы видели в метро и на улицах не просто обычных людей, а веселых и грустных, счастливых и несчастных, уставших и бодрых принцев с принцессами и королей с королевами. После этого мы поехали сначала в Тридесятое королевство (в ИКЕА), а потом на бал (в гости к его друзьям, предварительно зайдя в бар и покурив кальян). По дороге к друзьям купили пиво (так я первый раз попробовала Эдельвейс), немного посидели у друзей и поехали домой…
Подъезжая к Гостинке (где мне нужно было переходить), а вдруг сказала:
- Принцесса не хочет сегодня спать одна. Принц не хочет пригласить принцессу в свой замок?
Алексей удивленно посмотрел на меня. Он явно не ожидал такого.
- Хочет.
- Значит, едем к принцу?
- Значит, едем.
- А у принца есть еда?
- Найдем что-нибудь…
Вышли из метро… все это время я думала, что я сейчас делаю и зачем. Зашли в Перекресток… купили что-то к чаю, а подходя к кассе, Алексей спросил:
- Если принц с принцессой собираются спать вместе, им понадобятся средства защиты.
Я опешила. Так как до этого момента я думала, что все происходящее – просто игра, я могу остановиться в любой момент, я полностью контролирую ситуацию… Я ответила:
- Я думаю, что принц с принцессой будут просто спать. Но если что – у принцессы есть с собой.
Всю дорогу до его дома я молча чертыхалась, проклинала все на свете и надеялась, что получится как-нибудь выкрутиться.
Дома у Алексея мы попили чай – остатки пива где-то на задворках сознания окончательно улетучились, и стала подбираться паника – и пошли собираться спать.
Я сидела на его диване. Он пришел и встал в дверях.
- Чем принц с принцессой будут заниматься этой ночью?
- Просто спать.
- Может быть, они займутся сексом?
Я испугалась. Вот тут я действительно испугалась.
- Нет. Принцесса не хочет.
- Почему? Что в этом такого?
- Лучше как-нибудь в другой раз.
И все было бы хорошо, если бы я его не хотела. Но я хотела. Достаточно сильно.
- Мне нужна какая-нибудь майка, чтобы в ней спать. Ты одолжишь мне майку или футболку?
Футболка , которую он мне дал, в натянутом виде едва прикрывала попу. Паника росла.
Я отзвонилась Томочке:
- Томочка, я сегодня домой не приду.
-Все хорошо?
- Не знаю. По-моему, не очень. Я у Алексея дома сейчас. Завтра все расскажу.
Потом он снова предложил. Только в этот раз не сексом, а любовью. Я снова отказалась.
- Я не хочу.
Мы легли спать. Мне было холодно, и Алексей взял мои ладони в свои, чтобы погреть. Потом решил погреть мои ножки своими. Придвинулся ближе… обнял…
- Я хочу тебя.
- Сочувствую.
- А если я буду нагло тебя домогаться?
- Насколько нагло?
Он слегка приподнял на мне футболку. Затем еще немного…
- Я люблю тебя…
- Это всего лишь сексуальное влечение.
Он притормозил.
- Ты путаешь влюбленность и любовь. Влюбленность – это когда «я хочу быть с тобой, потому что без тебя мне плохо», а любовь – «я хочу быть с тобой, чтобы со мной тебе было хорошо».
- Значит я точно люблю тебя.
Я ненавидела его за эти слова.
Когда он предложил в очередной раз, я согласилась. Потому что сама хотела его не меньше.
- Только принцу следует быть очень осторожным. У принцессы еще никого не было.
- Принцесса девственница?
- Да. А что так удивляет принца?
- Просто принц тоже….
Судя по тому, как он мучился с презервативом, я поверила, что я у него первая. Но мне было абсолютно на это наплевать.
-Может быть, принц все-таки поцелует принцессу?
- А мы еще не целовались?
- Нет.
*а перед этим, когда они ехали с бала, принцесса загадала принцу угадать, чего она сейчас хочет. Она загадала поцелуй, а принц так и не угадал.*
Первый раз мне было очень больно. Я пыталась остановить его, но понимала, что пусть лучше это произойдет за один раз.
Было больно до слез.
Потом мы лежали и болтали.
Через пару часов он снова захотел. Но мне было очень больно… он уговорил меня. Но тот второй раз длился секунд десять от силы, так как я не могла терпеть такую боль.
Наутро Алексей сварил кофе и сделал овсянку. Мы позавтракали, и я поехала домой, а он – на работу.
Всю дорогу домой я безумно материлась. Заметка на этот cчет есть в дневнике. Я была очень злая и агрессивная, у меня было безумно плохое настроение и снова «хоть бы эта гребаная сука поскорее сдохла! Что она творит?»
Это было 10 апреля.
Через день Алексей позвал в гости на ночь, и я поехала. До встречи с Андреем мне было больно каждый раз. Каждый чертов раз…
А потом…
А потом были кофе с овсянкой по утрам (овсянку я только у Алексея стала есть), 5 дней подряд ночевки не дома, слова «я тебя люблю» и «я тебя хочу», к утру – влажное одеяло, которое всю ночь гуляло по росе и сбитая простынь – которую сборонили за ночь, конечно, мыши.
Я была влюблена и счастлива. Я не высыпалась постоянно, так как и выходные проводила с Лешей (кстати, тогда же я приучила себя называть его Лешей, а не Алексеем). Я практически ничего не ела, так как просто не успевала. Я все время отвратительно себя чувствовала…
И все было хорошо. Все было тихо и гладко. Пока не появился Слава.
Я собиралась отдать ему деньги, которые брала в долг на модем. Небольшая сумма, всего тысяча (с учетом того, что я простила ему долг в полторы), и он говорил, что не надо. Еще и Сашка сказала, что у меня денег нет. Но я все же договорилась о встрече.
В тот день мы с Лешей вместе были на фотокружке. После него поехали к Леше домой, и я предложила перейти не на Восстания, а на Гостинке. Он удивился, и я объяснила, что я сейчас встречусь со Славой и отдам ему деньги.
С момента спуска в метро меня била мелкая дрожь. Я безумно боялась увидеть Славу, услышать его голос… боялась, что он подойдет достаточно близко и я почувствую его запах… боялась его глаз…
Он опоздал на пару минут. Подошел к нам. Пожал руку Леше. Мы немного поболтали, я отдала деньги, и он ушел.
И вот тогда начались проблемы. Потому что Слава начал названивать, интересоваться, как у меня дела… мы снова могли болтать по полтора часа… но мне было больно.
Мне было больно с ним разговаривать. Такое чувство, словно ковыряют чем-то острым больную мозоль, которая недавно начала заживать.
На меня накатили воспоминания. Я начала сравнивать.
И я увидела, что Слава, хоть и говорил, что не любит меня (в самом конце), относился к мне лучше, чем Леша. Я сознала, что Леша меня не понимает и не пытается понять, и что я не стремлюсь понять его. Мы просто вместе, и я не задумываюсь ни о чем.
Чем больше Слава вновь вторгался в мою жизнь, тем больше я сравнивала. И тем больше недостатков я видела в Леше.
Я устраивала фотосессию в ИКЕА для Кофе и выложила потом в контакте фотографии. Леша их все забраковал, хотя я сказала, скольких усилий мне стоила их обработка. Он очень нелестно о них отозвался, и я была сильно расстроена. Я очень устала в тот день и хотела услышать от Леши что-нибудь приятное, ободряющее. В итоге получила жесткую и необоснованную критику. Бросила трубку, расплакалась и позвонила Славе. Пожаловалась ему. Он меня выслушал, успокоил и предложил поплакать в трубку, мол, легче станет. На что я ответила, что я уже достаточно наплакалась ему в трубку и больше моих слез он не увидит и не услышит. Но тогда я все же плакала…. Я предложила ему встретиться и поговорить. Слава согласился. На следующий день мы встретились.
Мы разговаривали о своих нынешних, я пожаловалась на Лешу, расспросила его о Тане и о наших тех отношениях (любил ли он меня на самом деле? А зачем тогда терпел?), а после этого поехала к Леше. Разбираться. Когда стояли в метро, в очередной раз позвонил Кофе, Слава забрал трубку и послал его на х*й. просто так взял и послал. Он вел себя так, как будто все хорошо. Как будто все как раньше. И я поняла, что схожу с ума…
Я приехала к Леше. Он предложил мне поесть, но я отказалась. Вместо этого я стала спрашивать, что за фигня, почему его так многое во мне не устраивает. Что если он фотограф, то подобной критикой он унижает себя как фотографа и что я требую конструктивную критику. И что если его так многое не устраивает, то он может поискать себе другую принцессу на планете любви. После этого мы пошли в его комнату, он нормально откомментировал мои фотографии и я собралась уходить. Я не хотела уходить, но он не остановил меня. Когда он уже открыл дверь, я обняла его, прижалась крепко-крепко и прошептала:
-Я не хочу быть такой сучкой. Я просто хочу, чтобы у нас все было хорошо.
Я вернулась через десять минут. Я поняла, что я натворила, и решила, что надо срочно это исправить. Набрала на домофоне номер его квартиры и сказала, что забыла что-то у него дома. Он открыл.
Я зашла в квартиру. Спросила:
- Можно пройти?
Он ответил:
-Зачем?
- Нам надо поговорить.
- Ты же уже все решила. Ты все сказала. Я не выгонял тебя. Ты ушла сама. Это была точка невозврата. Я специально для тебя купил кексы и молоко. Я пригласил тебя поесть. Но ты отказалась. Ты сама ушла.
Я пыталась говорить что-то, но он словно меня не слышал. Что мне оставалось? Я снова ушла.
Мне было очень плохо. Я понимала, что меня снова бросили. Но в этот раз причина казалась мне настолько бредовой и несуществующей по своей сути, что я была просто в диком шоке и не знала, как воспринимать все происходящее. Неужели это всерьез? Что за бред вообще?
Это была середина мая.
После этого мы встретились еще раз – поехали в ИКЕА поснимать портреты. Я фотографировала его (задали на фотокружке), и на последние деньги купила пончики. В кошельке остался один жетон – и вот тут была моя точка невозврата – я поехала на Ленинский с Лешей. Обратно я уехать уже не могла сама. Всю дорогу я пыталась объяснить ему, почему я так поступила, что я хотела как лучше, что все проблемы нужно решать… ответ был один:
- Ты сама тогда ушла. Я не хотел, чтобы ты уходила. Но ты ушла.
- Я ушла, потому что думала, что после такого разговора ты не захочешь, чтобы я осталась на ночь. Ты ведь не остановил меня!
- Но и не прогонял.
Я просто не знала, что еще можно сделать… что еще можно сказать… что еще подействует… я просто растерялась. Поэтому я решила, что останусь пока на Ленинском, а потом точно что-нибудь придумаю.
После ссоры я звонила Славе, и он обещал помочь с Лешей. Хотел даже сам с ним поговорить, но типа я ничего не знаю. Типа за моей спиной.
Когда тогда Леша пошел домой, я позвонила Сашеньке (трубку потом взял Саша), и спросила, что мне делать. Там была, естественно, истерика… Саша посоветовал:
-Просто говори. Говори все, как есть и даже больше. Одним потоком. Если это не поможет… тогда я просто не знаю…
Позвонила Славе. Он был занят и обещал перезвонить. В тоге за полтора часа дальнейшего разговора с Лешей он позвонил раз пять, наверное, и потом психовал, что со мной и куда я пропала.
Я под предлогом перекинуть фотки и отдать камеру зашла к Леше. Села на диван. И стала говорить.
Периодически срываясь на истерический смех, периодически – на слезы, иногда – одновременно… я говорила, а он слушал. Отпаивал меня водкой. Сидел рядом и обнимал. И говорил, что нет, вместе мы не будем…
Я уехала домой и потом еще отпаивалась у Севы. Чтобы успокоиться. В очередной раз.
Еще через несколько дней мы встретились (я решила попросить камеру, тк поняла, что на свою теперь уже не могу снимать), погуляли, я наплела что-то про кризис двух месяцев и бла-бла-бла, потом позвонила Славе и спросила, что делать дальше. Он предложил сделать вид, что позвонила Томочка и оставляет сегодня на ночь Сашу. А мне нужно куда-нибудь свалить. Я так и сказала Леше…. В итоге, мы договорились на через день (точнее, на ночь).
Как я собиралась-готовилась к этой ночи! Это был мой шанс. Я долго решала, надевать чулки или нет. Опросила всех. И Славу тоже. Поехала в чулках и новом нижнем белье.
Леша был в шоке… но ему понравилось. Но как бы просто все это ни выглядело здесь, тогда мне это стоило огромных нервов. Я просто не могла тогда его потерять. Я бы не справилась с этим. На тот момент. Поэтому я вытянула. Хотя проще и легче было оборвать сразу…
Наутро поехали снимать в квадраты.
И тот фотоконкурс.
И Андрей. Самое начало.
Я жаловалась Леше, что это придурок меня обходит. Я плакала и психовала, я закатывала всем истерики, когда он снова меня опережал. Я проклинала и его, и себя, и этот конкурс…
Все это время Леша практически не поддерживал меня. А по окончании конкурса сказал, что во всех нападках и обвинениях я виновата сама, так как неправильно себя вела. А я сидела и плакала. Из-за конкурса, из-за этого перенапряжения эмоционального безумного, из-за усталости и из-за того, что мне просто нужна была поддержка.
После того конфликта встречи с Лешей стали реже. А после знакомства с Андреем я перестала названивать и спрашивать сама – звонил Леша. И когда я успокоилась по поводу Леши, все вдруг более менее наладилось. Снова пропал Слава, чему я была очень рада, прекратились нервы по поводу Леши, хотя вести он стал себя отвратнее. Но я понимала, что могу справиться с этим. Могу привыкнуть, в конце концов. И меня это устраивало.
Но появился Андрей – и все полетело ко все чертям…
Все время нашего общения с Лешей не было никаких обещаний, никаких громких заявлений. Не было даже комплиментов. Не было клятв в вечной любви.
-Скажи мне, что любишь меня. Я хочу это услышать. Мне приятно это слышать.
-Я люблю тебя.
Не было никаких долгоиграющих планов. Нам просто было хорошо вместе.
Но, знаешь, мы запланировали праздник. 18 июня мы собирались устроить праздник. В ту нашу последнюю встречу, когда мы устроили последний бал на троих, мы запланировали через несколько дней приехать в гости к его другу, и на шашлыки… и мы выглядели счастливыми. И если бы не появился Андрей, я тогда чувствовала бы себя счастливой. И праздник – наши 3 месяца. Мы ведь уже договорились… мы хотели его отметить вместе…
Последняя встреча. Когда я целовала Лешу, перед глазами стоял образ Андрея. Когда мы лежали утром в постели, и Леша так мило пытался меня разбудить, а из кухни доносился запах кофе, я очень хотела спросить Лешу, что он будет делать, если я уйду. Не спросила. Ушла и без этого через пару дней. А ведь нам было хорошо вместе…
Я все время восхищалась его глазами. Эти глаза, этот взгляд, эта улыбка, это изучающе-любопытное выражение лица просто с ума меня сводили. Эти руки… он не был нежным. Но и грубым он не был. Но я помню ту замечательную ночь, когда я стояла перед ним в нижнем белье с чулками и поясом и в его рубашке. Я помню его взгляд… и я помню его руки…. Это была одна из последних наших ночей.
А однажды я позвонила и сказала, что нам нужно поговорить. Он захотел обсудить это по телефону и даже не расстроился. Пригласил меня на ночь. Все обсудить. Ночью. И ведь я хотела подарить нам эту последнюю ночь… но когда я думала об Андрее, когда я видела его рядом, я понимала, что нет. Нельзя. Что это будет подло. Что я не смогу смотреть ему в глаза после еще и такого обмана.
И я отказалась.
The end.
Ну вот, Солнце. Ты хотел это знать. Теперь ты знаешь, как это все выглядит для меня. Я была влюблена, это правда. Во мне снова убили это. Это тоже правда. Что сделал ты и где твоя роль – решай для себя сам. С Лешей все закончено.
Мне хорошо с тобой, Солнце.
Именно после той ночи с тобой я практически перестала испытывать боль.
Мне хорошо просто быть с тобой.
Я люблю нас.
написано ночью с 5 на 6 июля. после того телефонного разговора.
спать я легла в 4 утра...
