Немножко Алисы, той, которая в стране чудес)
Что толку в книжке... если в ней нет ни картинок, ни разговоров?
-- Едят ли мошки кошек?
-- Признайся, Дина, ты когда-нибудь ела мошек?
если слишком долго держать в руках раскаленную докрасна кочергу, в конце концов обожжешься; если поглубже полоснуть по пальцу ножом, из пальца обычно идет кровь; если разом осушить пузырек с пометкой ``Яд!'', рано или поздно почти наверняка почувствуешь недомогание.
Она всегда давала себе хорошие советы, хоть следовала им нечасто. Порой же ругала себя так беспощадно, что глаза ее наполнялись слезами. А однажды она даже попыталась отшлепать себя по щекам за то, что схитрила, играя в одиночку партию в крокет. Эта глупышка очень любила притворяться двумя разными девочками сразу.
``Именительный -- Мышь,
Родительный -- Мыши,
Дательный -- Мыши,
Винительный -- Мышь,
Звательный -- О Мышь!''
Она даже поспорила с Попугайчиком Лори, который надулся и только твердил:
-- Я старше, чем ты, и лучше знаю, что к чему!
!!!!!!!
-- Правильность формы несущественна!
!!!!!!!
-- И не подумаю! --сказала обиженно Мышь, встала и пошла прочь. -- Болтаешь какой-то вздор! Ты, верно, хочешь меня оскорбить!
-- Что вы! -- возразила Алиса. -- У меня этого и в мыслях не было! Просто вы все время обижаетесь.
-- Как хорошо было дома!--думала бедная Алиса.--Там я всегда была одного роста! И какие-то мыши и кролики мне были не указ. Зачем только я полезла в эту кроличью норку! И все же... все же... Такая жизнь мне по душе--все тут так необычно! Интересно, что же со мной произошло? Когда я читала сказки, я твердо знала, что такого на свете не бывает! А теперь я сама в них угодила! Обо мне надо написать книжку, большую, хорошую книжку. Вот вырасту и напишу...
-- Если вы не возражаете, сударыня, -- отвечала Алиса, -- мне бы хотелось хоть капельку подрасти. Три дюйма -- такой ужасный рост!
-- Это прекрасный рост! -- сердито закричала Гусеница и вытянулась во всю длину. (В ней было ровно три дюйма).
-- Но я к нему не привыкла! -- жалобно протянула бедная Алиса. А про себя подумала: ``До чего они тут все обидчивые!''
-- Со временем привыкнешь, -- возразила Гусеница, сунула кальян в рот и выпустила дым в воздух.
Как удивительны все эти перемены! Не знаешь, что с тобой будет в следующий миг...
-- Если б он немного подрос, -- подумала она, -- из него бы вышел весьма неприятный ребенок. А как поросенок он очень мил!
И она принялась вспоминать других детей, из которых вышли бы отличные поросята.
-- Знать бы только, как их превращать, -- подумала она и вздрогнула.
-- Скажите, пожалуйста, куда мне отсюда идти?
-- А куда ты хочешь попасть? -- ответил Кот.
-- Мне все равно... -- сказала Алиса.
-- Тогда все равно, куда и идти, -- заметил Кот.
-- ...только бы попасть куда-нибудь, -- пояснила Алиса.
-- Куда-нибудь ты обязательно попадешь, -- сказал Кот. -- Нужно только достаточно долго идти.
-- Так бы и сказала, -- заметил Мартовский Заяц. -- Нужно всегда говорить то, что думаешь.
-- Я так и делаю, -- поспешила объяснить Алиса. -- По крайней мере... По крайней мере я всегда думаю то, что говорю... а это одно и то же...
-- Совсем не одно и то же, -- возразил Болванщик. -- Так ты еще чего доброго скажешь, будто ``Я вижу то, что ем'' и ``Я ем то, что вижу'', -- одно и то же!
-- Так ты еще скажешь, -- проговорила, не открывая глаз, Соня,--будто ``Я дышу, пока сплю'' и ``Я сплю, пока дышу'',--одно и то же!
-- Для тебя-то это, во всяком случае, одно и то же! -- сказал Болванщик, и на этом разговор оборвался.
--Здесь всегда пора пить чай. Мы не успеваем даже посуду вымыть!
-- И просто пересаживаетесь, да? -- догадалась Алиса.
-- Совершенно верно, -- сказал Болванщик. -- Выпьем чашку и пересядем к следующей.
-- А когда дойдете до конца, тогда что? -- рискнула спросить Алиса.
-- А что, если мы переменим тему?--спросил Мартовский Заяц и широко зевнул. -- Надоели мне эти разговоры.
-- Так они и жили,-- продолжала Соня сонным голосом, зевая и протирая глаза, -- как рыбы в киселе. А еще они рисовали... всякую всячину... все, что начинается на М.
-- Почему на М? -- спросила Алиса.
-- А почему бы и нет? -- спросил Мартовский Заяц.
Алиса промолчала.
-- Мне бы тоже хотелось порисовать, -- сказала она, наконец. -- У колодца.
-- Порисовать и уколоться? -- переспросил Заяц.
-- По-моему, они играют совсем не так,--говорила Алиса.-- Справедливости никакой, и все так кричат, что собственного голоса не слышно. Правил нет, а если есть, то никто их не соблюдает. Вы себе не представляете, как трудно играть, когда все живое.
-- Котам на королей смотреть не возбраняется, -- сказала Алиса. -- Я это где-то читала, не помню только -- где.
Палач говорил, что нельзя отрубить голову, если, кроме головы, ничего больше нет; он такого никогда не делал и делать не собирается; стар он для этого, вот что!
Король говорил, что раз есть голова, то ее можно отрубить. И нечего нести вздор!
А Королева говорила, что, если сию же минуту они не перестанут болтать и не примутся за дело, она велит отрубить головы всем подряд!
(Эти-то слова и повергли общество в уныние).
-Во всем есть своя мораль, нужно только уметь ее найти!
-- Дарю тебе все, что успела сказать.
-- Пустяковый подарок, -- подумала про себя Алиса. -- Хорошо, что на дни рождения таких не дарят!
- Садитесь и не открывайте рта, пока я не кончу.
-- Не знаю, как это он собирается кончать, если никак не может начать,-- подумала про себя Алиса.
-- Занятия почему так называются? -- пояснил Грифон. -- Потому что на занятиях мы у нашего учителя ум занимаем... А как все займем и ничего ему не оставим, тут же и кончим. В таких случаях говорят: ``Ему ума не занимать''. Поняла?
Это было настолько ново для Алисы, что она невольно задумалась.
-- А что же тогда с учителем происходит? -- спросила она немного спустя.
Блаже-э-нная Е-да-а!
Блаже-э-нная Е-да-а!
Еда вече-е-рняя,
Блаженная, блаженная Еда!
Тут одна из морских свинок громко зааплодировала и была подавлена. (Так как это слово нелегкое, я объясню тебе, что оно значит. Служители взяли большой мешок, сунули туда свинку вниз головой, завязали мешок и сели на него). -- Я очень рада, что увидела, как это делается, -- подумала Алиса. -- А то я так часто читала в газетах: ``Попытки к сопротивлению были подавлены...'' Теперь-то я знаю, что это такое!
Важно-неважно… неважно-важно… Какая разница?
Видала я котов без улыбок, но улыбку без кота...
Вот уж упала, так упала...
Вот видишь, все куда-то движется и во что-то превращается, чем же ты недовольна?
— Впрочем, пусть поцелует мне руку, если хочет.
— Не хочет.
Дама бубен варила бульон и жарила десять котлет.
Занято, занято, мест нет.
Какой мне странный сон приснился, - подумала Алиса и побежала домой, чтобы не опоздать к чаю.
— Куда мне отсюда идти?
— А куда ты хочешь попасть?
— А мне все равно, только бы попасть куда-нибудь.
— Тогда все равно куда идти. Куда-нибудь ты обязательно попадешь.
Нельзя же отрубить голову, если кроме головы ничего нет.
— Ничего не поделаешь, — возразил Кот. — Все мы здесь не в своем уме — и ты, и я.
Она, конечно, горяча, не спорь со мной напрасно. Да, видишь ли, рубить сплеча не так уж безопасно!
— Откусишь с одной стороны — подрастешь, с другой — уменьшишься…
— С одной стороны чего? И с другой стороны чего?!
— ГРИБА!!!
Отсюда мораль: что-то не соображу.
Отсюда мораль: всякому овощу свое время. Или если сказать попроще... Никогда не думай, что ты иная, чем могла бы не быть иначе, чем будучи иной в тех случаях, когда иначе нельзя не быть.
Подумать только, что из-за какой-то вещи можно так уменьшиться, что превратиться в ничто.
— Я этого письма не писал. Там нет моей подписи.
— Тем хуже! Значит ты что-то худое задумал, иначе подписался бы!
— Это что такое?
— Ваше Величество, они хотели...
— Ну, все ясно — отрубите им головы.
Да свались я хоть с крыши - я бы и то не пикнула!
- Ну, тут уж ничего не поделаешь, - сказал Кот, - мы все здесь сумасшедшие. Я сумасшедший. Ты сумасшедшая.
- С чего вы взяли, что я сумасшедшая? - спросила Алиса.
- Это должно быть так, - сказал Кот, - иначе ты бы сюда не попала.
— Выпей еще чаю, — сказал Мартовский Заяц, наклоняясь к Алисе.
— Еще? — переспросила Алиса с обидой. — Я пока ничего не пила.
— Больше чаю она не желает, — произнес Мартовский Заяц в пространство.
— Ты, верно, хочешь сказать, что меньше чаю она не желает: гораздо легче выпить больше, а не меньше, чем ничего, — сказал Болванщик.
- Варенье отличное, - настаивала Королева.
- Спасибо, но сегодня мне, право, не хочется!
- Сегодня ты бы его все равно не получила, даже если б очень захотела, - ответила Королева. - Правило у меня твердое: варенье на завтра! И только на завтра!
- Но ведь завтра когда-нибудь будет сегодня_!
- Нет, никогда! Завтра никогда не бывает сегодня! Разве можно проснуться поутру и сказать: "Ну, вот, сейчас, наконец, завтра"?
- Ничего не понимаю, - протянула Алиса. - Все это так запутано!
- Просто ты не привыкла жить в обратную сторону, - добродушно объяснила Королева. - Поначалу у всех немного кружится голова....
- Не может быть! – воскликнула Алиса. – Я этому поверить не могу!
- не можешь? – повторила Королева с жалостью. – Попробуй еще раз: вздохни поглубже и закрой глаза.
Алиса засмеялась.
- Это не поможет! – сказала она. – Нельзя поверить в невозможное!
- Просто у тебя мало опыта, - заметила Королева. – В твоем возрасте я уделяла этому полчаса каждый день! В иные дни я успевала поверить в десяток невозможностей до завтрака! Ах, опять моя шаль куда-то летит!
