Это был обычный весенний день в бору. Где-то раздавался стук дятла, сокрушающего кору в поисках паразитов, где-то бежала лисица, оббегая стороной островки не растаявшего снега, а в дупле мирно спала сова. Высоко в небе парил коршун, высматривая свою добычу сквозь зелёные волны качающихся сосен, а ближе к трассе молодой зяблик, перелетая вниз с ветки на ветку, рассматривал врезавшийся в сосну автомобиль. Из-под капота Ситроена шёл обильный пар, а сзади на полу между сиденьями заходился в хриплом плаче ребёнок трёх-четырёх лет. Водитель сидел, уткнувшись лицом в подушку безопасности, и не подавал никаких признаков жизни, отчего осмелевший зяблик вспорхнул с последней ветки на крышу искорёженного автомобиля и начал по ней прохаживаться, периодически проверяя крышу своим клювом на съедобность. Вскоре на обочине остановилась первая заметившая аварию машина. Из-за руля наглухо тонированной шестерки Жигулей выскочил молодой, лет двадцати – двадцати двух водитель и устремился к Ситроену.
Водительская дверь разбитой машины на удивление открылась очень легко, хоть и со скрежетом в конце. Пока водитель Жигулей извлекал из-за руля пострадавшего, тот пришёл в себя и попытался перелезть на заднее сидение к ребёнку.
