Хорошие девочки

ведут дневники;

У плохих нет на это времени.

Нет никакого желания указывать даты. Для этого придется периодически за ними наблюдать.

Сложно наблюдать за тем чего нет(в моем мире нет времени), хотя я боюсь его, считаю, жду.

Может, конечно, они и есть, но кажется оно стоящим. А на самом деле мчится с несуществующей скоростью, по другому. В доли местных секунд, которые дляться две третьих вечности рождаються и умирают цветы. Цветы нам кажуться неподвижными, но за один мой выдох сменяеться два поколения цветов.

Г:Это абсурд!

А:Нет, это естественно.

Г:Меня тошнит от твоей естественности.

Единственный способ избавиться от

желания совершить грех - согрешить.

-У меня есть мечта.

-Я думаю, что у всех есть мечта, просто не все знают об этом.

-Моя мечта особенная.

-Чем же?

-Не скажу, не сбудется.

-Да ну,  скажи.

-Нет...

-...

-Я мечтаю умереть.^{*шепотом*}

И мы будим, снова будем танцевать наш ритуальный, этнический танец под ритм биения сердца нового мира. Босяком плясать на свежем ночном кавролине в родительской комнате, со светом луны и маленьких круглых свечек. Мы посвящаем это свободным душам. И мы радуемся освобождению душ.

Продолжая ритуал начнем шрамировать вены, чтоб стать ближе к свободным душам.

И закончим все ромашковым чаем и разбитой вазой.

 ___________________________________________ 

Гой Слава

 

Стереотипы навязывают нас ненавидеть хозяина ада, но не его создателя.

Бог создал ад.

Бог создал ад.

Зачем я?

Я устала от хороших снов. Мне надоело вспоминать о том когда я была еще совсем взрослой. Сдохнуть, пора бы. А сколько можно жить? Почему так страшно? Почему я все забыла? Кто подарил мне мою амнезию?

Прости меня, мамочка, что я сошла с ума. Врачи действительно нашли у меня шизофрению. Хотя ты всегда верила в ауру цвета индиго. Я тушу огонь силой мысли.

Кто-то пишет мой дневник за меня. Почему я его не знаю?

 

Мне холодно, потому-что по полу сквозняк.
Мне холодно, потому-что разбито окно.
Прохладно, так как нет теплых носков.
Холодно, ведь мы забыли тепло.

Чай остыл и он тоже холодный.
Холодные звери, потому-что мертвы.
И сердце холодное, потому-что не бьется.
Холодное солнце не будит листвы.

Холодные руки, холодных людей.
Холодно зима в окошко стучит.
С зимою люди становятся злей.
Сейчас холодно, доброта ваша спит.

С первым днем зимы, любовь моя. Люблю твое существование.

Кажется рассвет покинул эту землю. Огонь забыл о своем назначении, и ни тепла, ни света. Ночь. Вокруг, где-то бродит страх. Он шуршит листьями, хочет меня испугать, но ничего не выйдет. Пусть я одна, но со мною лес, тьма и холод. А еще где-то спишь ты, любовь моя. Твое бытие подведет тебя, ведь ты меня не ждешь...

Я надеюсь, что ты уже умер. Прости меня, просто в деревне залаяли собаки. Просто я забыла предупредить о том _что_ нельзя есть в лесу.

Так вот знай, смерть- отравлена.

Как видишь не быть нам вместе, Мы слишком разные, чтоб иметь что-то общее. Мой меркантилизм сошел к нулю и ты мне больше не интересен. А ты просто хам, а у меня снова запачканы ладони.

Из какого свинца бы ни было облоко, об него не возможно разбиться.
И так будет всегда, пока люди не станут как птицы.
Людишки разбиваются везде, если падают со стула, например, или в чужих глазах.
Роняются с домов, порой проваливаются в снах.
И карабкаются вверх, наверное, чтобы разбиться.
Так может быть у птиц нам следует чему то поучиться?

 

Сизой дымкой обнял болото туман.

Он что-то от меня спрятал, я полагаю.

А я и не заметил, я долго не спал.

Брусника и мох, теперь туман и меня обнимает.

 

Покатые земли, смеркнулось.

В кармане нитки заплелись в тугую цепь. Тиски.

Бумажный треск воспоминаний, ночь очнулась.

И кануть мне в ночной тоске.

Мир уже умер. Жива была только смерть, потому что жизнь тоже умерла.

Не перестали существовать только люди, правда мы уже не были людьми. Мне было не приятно знать чем мы стали, увы у меня не было выбора. Все что у меня было на тот момент, пара пистолетов, где-то украденных, восемьдесят свинцовых пуль и одно прошлое. Зная мое прошлое, лучше бы его не было.

Кто создал этот мир? Он не был другим раньше, его другим никто не помнит.

Мне почему-то стыдно признавать, но я в детстве играла с куклами. Это была самая обычная фарфоровая кукла, со стеклянными глазами и волосами которые пахли паленой пластмассой при встрече со спичками.

Однако она не терпела неожиданных встреч. И знакомство с кафелем на кухне стало для нее летальным. Ее голова этого не выдержала. Не выдержала с тем самым звуком с которым разбивается бабушкин коллекционный китайский фарфор на шесть персон. Из ее ушей потекла боль, из моих глаз секреты слезных желез. Я испугалась, оттого что не встречала ранее смерть. Я завернула ее в шарф и закопала во дворе.

И с тех пор я кормлю голубей в парке сухарями.

Вчера я увидела как человек упал с моста на асфальт. Его голова разбилась со звуком головы. Из ушей потекла кровь. Он умер. Я обошла его и пошла дальше своей дорогой.

Какая разница, ему уже ничего не поможет.

Счет часов перешел на минуты

Но в нашем мире нет часов

И больше нечего нечего считать.

 

Почему никто не отвечает на письма

Которые я адресую себе

Наверное потому что у меня паранойа

Отравление меланхолией

Несварение тоски

Дефицит жизни в крови

Последняя из девяти жизней

Подавилась целлофаном

И теперь лежит завернутая в полиэтилене

-Не прикасайся ко мне, ты же девочка!

-Извини, я забыла....я просто хотела...

-Я знаю. Я тоже...

 

А сейчас я собралась умереть. И чувствую... вакуум..

 

Стены строит дождь.

Мы так его ждали, чтобы снова обрести дом.

Мы стали слишком быстро падать в чужих глазах..

...И разбились.

Мы белые следы сюрреалистов,

Сигаретные стихи умирающих.

 

Нельза начать жизнь с нового листа, жизнь начинаеться единажды. И мы не помним этого, по причине неразвитости соответствующих областей головного мозга!

Она никогда не отличалась мирным нравом и приятным характером. Точнее отличалась своими дурными манерами.
Я не знаю, что меня в ней привлекло. Может быть ее пальцы. С ее пальцами меня связывало что-то большее чем то, что связывало меня лично с ней самой.
Она была у меня дома впервые, и ее руки в ее великолепными пальцами побывали везде где им быть бы не стоило. Она залазила во все шкафы, обнимая ладошками предметы, чувствуя тепло, холод, она брала с полки вещи, затем ставила их обратно. Все бы ничего если бы ее руки не успели побывать в холодильнике.
Она достала из него томатный сок. В нашем доме его пила только моя сестра. Затем открыла шкаф для посуды и достала дорогой хрустальный бокал. Постучала по нему ноготочком, затем обслюнявив палец провела по краю, хрусталь запел. После все таки налила в него томатного сока и начала пить. Почему-то казалось она пьет кровь...
Она пила кровь...
Мою кровь.

Не дает покоя рябь, зеркалу воды.

Не обьял туман, грустной ивы пышной бороды.

Мне с ее песней плыть да плыть, нам по пути.

Вот только ветер не попутный. И сил в себе, чтоб плыть я не могу найти.

 

Уж рассветало. А я хотела за луну схватиться, чтоб та совсем не рухнула за лес.

Ведь по ту сторону луны, воет мой милый. Внезапно выбелился склон небес.

И он затих. Лишь скрип суставов плачущих берез в дубовой роще трогал слух.

И птиц осенних знойное журчанье, и нервотрепное жужжанье бесполезных мух.

 

.....Я направилась к Профессору, хотя настоящим профессором он не был, и то чем он занимался, в принципе было противозаконно. Однако его настоящего имени я не знала, наверное, оно мне и не нужно.Время, в котором я живу, мир уже успел рухнуть, но земля действительно когда то была землей, а не сгустком летающих в пространстве осколков. Утренний воздух был холодным и слегка отдавал аммиаком. В такой момент эффектно было бы закурить, но я не курю. В наше время никто не курит, в воздухе слишком много горючих газов, они взрывоопасны.................

^{Я вижу все на что указывает мне луна.
Заправляясь чефиром остаеться лишь ждать рассвета.
Нет ничего что могло бы править миром.
Взгляд на восток.
Я останусь без движенья....
...с собой.
Мыслей, что реки поток.
Да пыль дорог.
Глушеная росой.}

 

Я никогда не забуду те времена, что стали для меня самыми лучшими, не смотря на то что тогдашние перемены, принесли мне достаточно боли…
Я всегда очень любила ночь, сегодня я сидела и смотрела в то бардовое небо, цвета мертвых, слегка подгнивших, роз. Люди говорят, на небе были звезды, но я им не поверила. Небо, черное покрывало, в нем не может быть прорех, откуда сочился бы свет. Иногда мой взгляд уходил на землю, там были ночные люди в свете ночных фонарей. Я не любила людей, возможно, поэтому была одинока. Я умела сходить с ума в тишине, биться в истерических агониях, а все потому, что я любила себя. Мой призрачный эгоизм. Я не хотела ни с кем собою делиться. Кто-то считал меня замкнутой, но замкнутость это комплекс, я никогда не комплектовала, ибо считала себя поистине лучше других и в то же время несчастнее.
Рассветало, на ночных людей напал утренний туман и заволок их мутной пеленой. Мне кажется, что они плавают в формалине и не дышат. Такими они будут до вечера пока на них не обрушиться ночь, цвета запекшейся крови.
Я решила уйти пораньше, пока не взошло солнце. Хотя и оно для меня было достаточно абстрактным понятием, как звезды..............

Я хорошо помню тот день, когда я впервые увидел ведьму. Я конечно же знал об их существовании и порой мне даже приходилось видеть их колдовство, что проливалось из темной чащи голубым сетом. Реже это были крики молодых девушек, что похищали ведьмы для жертвоприношений своим бесам. Так же ходили слухи о «Чертовых кругах». Так народ называл замкнутые вереницы грибов, следы ведьминых хороводов. Все что оказывалось внутри хоровода, погибало, все, даже травы. Ведьму которую я увидел во плоти была последней изгнанной из деревни.
Вообще то ведьм принято сжигать, однако народу с нею было не справиться. Зная, что сила ведьмы в волосах люди обрили ее и гнали в горы. Я помню, ее жалобный плачь, и проклятья что кидала она людям вслед….
…Ее волосы были коротки, они лишь незначительно прикрывали шею. Но огненные зайчики переливались на них, перекликались теплыми игривыми бликами. Они были цвета запекшийся крови и шелковисты, словно каждый ее волос ткал трудяга-шелкопряд. Лицо и руки ее были белы, а глаза два тонки стеклышка тонкого сапфира. Я понял, что влюблен и готов был даровать ей все, чего бы она пожелала. Ведьма! Я собрался, было идти по ее следам, не смотря на то, что был уже помолвлен с Анной. Я благодарен брату, за то, что он во время меня остановил. В ту ночь за ней ушло много мужчин, не вернувшихся доныне. И порой в лесах еще раздается крики девушек, что пошли искать своих мужей.

...-Не уверена.
-Забудь, это так просто.
-Так просто, все испортить.
Я держу в одной руке ножницы, в другой ее волосы.
-Тыэточего, мне не доверяешь?
-Нет!
-Ммм?
-Даже не знаю....
-Пф, Забудь. Просто расслабься, закрой глаза и доверься мне.
Она послушалась.
"Никому нельзя доверять!" подумала я и обрезала ей ресницы.

Я гляжу в потолок, в белый потолок, цвета грязной штукатурки....
Считается ли, видеть чувства в чужих глазах врожденным умением? Нет наверное.
Я не умею, однако не страдаю слепотой, или невниманием. Я вижу очень много, например лето в женских шляпках, страх в осени, радость в тюбиках с красками, порой даже жизнь в камнях.
В общем то это не правильно что я вижу жизнь, потому что всегда думаю о смерти. Но этот танец ведет жизнь. Не потому что жизнь главнее, а просто без жизни не было бы смерти. Если бы мир не возрождался весной, он бы не мог умереть осенью...
Глаза... Я не умею видеть чувства в глазах людей, ничего, разве что иногда свое отражение.
Абсолютно ничего в глазах других... Других глазах...Глазах..
Глаза, глаза....

Начать сложнее всего...
...Обойдемся без начала.

Девчонка, Которая Спала С Кем Ни Попадя.