Глотнуть коньяку, закружить над собой вертолёты,

но, руку вперёд протянув, убедиться: стена.

Подумать: я снова не знаю, ни где ты, ни что ты.

И, словно ударили, сжаться от жалости к нам.



Дождаться звонка – через час. Или два, или девять.

Услышать тебя через шелест воды и помех.

Зачем Чернышевский писал свою книгу «Что делать?».

Достаточно было названия – это про всех….



Твой голос ловить вперемешку с дождём. Почему-то

над нашей с тобою Вселенной – так часто дожди!

За окнами зелено, мокро, расплывчато, мутно.

Но крутится лето, как мощный пропеллер, в груди.



А что же коньяк? Он давно испарился. С лимоном.

Тепло твоих слов собирать, как пчела, про запас.

Нажав на «отбой», посмотреть на ладонь с телефоном

и вдруг задохнуться от глупого счастья за нас.

 Я знаю твой адрес, и даже на карте Гугля

по крыше твоей я частенько гуляю «мышкой» –

а может быть, кошкой – хожу по горячим углям –

хожу раскалённой кошкой по гулкой крыше,

гуляю сама по себе – хороши прогулки…

Потом хлопочи и залечивай мне ожоги,

теряя, меня находи, как иголку в стоге,

пиши и звони, уговаривай и угукай.



Я знаю твой адрес – в нём есть дорогие буквы –

там мягкая «эл», что мной навсегда любима.

Твой дом заболочен, и красные клювы клюквы

хватают за пятки души идущих мимо,

а те и не видят… Я там никогда не езжу,

я только скольжу по экрану летучей мышью

и кошкой сажусь на краю раскалённой крыши,

когда уж совсем одолеют тоска и нежность.

 

Ника Невыразимова

Анна Разумовская

http://www.anna-art.com/browse.php?category=21