О Кэртиане и лампочках.
Нашел интересную вещь. Улыбнуло.
Ситуация стандартная: комната, табуретка и перегоревшая лампочка….
Как будут вкручивать лампочку:
Алва – Сначала – сядет на табуретку, и будет долго пить вино и играть на гитаре, потом, когда всем надоест ждать – убьет пару-тройку человек, выкинет что-нибудь безумное, и, пока все будут удивляться и порицать его – незаметно заменит лампочку, заодно, проверит всю проводку, работоспособность выключателя, и надежность табуретки.
Альдо Ракан – ничтоже сумнящеся разобьет и старую и новую лампочки, уронит табуретку, и прочитает всем долгую и романтическую лекцию о древней силе Раканов, и о том, что когда он ее обретет – никакие лампочки будут не нужны вообще, и ради этой Великой Цели можно пойти на любые жертвы….
Дикон – честно попытается вкрутить лампочку, если его об этом попросит сюзерен, или Катарина, но по ходу уронит и сломает табуретку, перебьет обе лампочки, и сам сильно ушибется и оцарапается. Сильно расстроится и будет себя корить, но Штанцлер убедит его, что все идет как надо, а виноваты Придды и Колиньяры.
Штанцлер – будет долго сидеть на табуретке, и сокрушаться насколько же он стар, немощен и никому не нужен. Попутно убедит Дикона вкрутить лампочку за него – что из этого выйдет см. выше. Табуретку – незаметно стащит – «вдруг старому, больному человеку захочется еще посидеть».
Робер Эпине – Будет долго размышлять, сидя на табуретке, о том, что погасшая старая лампочка похожа на него самого, и, меняя ее, придется, словно бы менять самого себя, как бы больно это не было…. Но, ушедшего не вернуть, ему можно лишь найти достойную замену.
В конце концов, стиснув зубы – из чувства долга попрет ногами табуретку, давшую ему приют, и вкрутит лампочку. Старую лампочку заберет на память и уйдет мучаться терзаниями….
Вейзель – сядет на табуретку, и прочитает лампочке длинную и нудную нотацию, в результате чего – та от стыда снова загорится. Но обстоятельный бергер ее все-таки аккуратно заменит, вытрет табуретку и уйдет по своим делам.
Валентин Придд. – спокойно встанет на табуретку, выкрутит старую лампочку и вкрутит новую.
Уйдет читать какие-нибудь книги о проводке и лампочках – вдруг еще раз придется….
Луиза Арамона – влезет на табуретку, выкрутит старую лампочку, но новую не вкрутит – вдруг пригодится темная комната? Обе лампочки заберет с собой и спрячет в надежном месте.
Манрики – ворвутся в комнату всей семьей, с ордером от правительства на вкручивание лампочки в руках, выкрутят старую лампочку, вырвут патрон, обдерут штукатурку со стен, и доски с пола, заберут все с собой, не забыв табуретку и новую лампочку, и отправятся строчит доклады и доносы королю.
Марсель Валме – вкрутит играя и с удовольствием неважно что, неважно куда….
Лионель Савиняк – получив приказ и соответствующее назначение от государя, соберет вверенные ему войска, двинет пехоту в лоб, кавалерию пошлет в глубокий обход, и, окружив лампочку разобьет…. Наголову, с блеском, с честью.
Вера Камша – внимательно изучит все информационные источники, начиная с биографии Эдисона, и кончая учебниками по физике для школы. Потом, напишет захватывающую дух историю о последней лампочке накануне конца света, все зачитаются и забудут про саму лампочку.
Вера же уйдет писать продолжение, так как в первых трех книгах ни слова не было про табуретку….
Матильда – выпьет касеры из фляжки и сядет мимо табуретки. Громко матерясь на всех вокруг, пойдет искать Альдо, или еще касеры, или доезжачего какого-нибудь…. На лампочку даже не посмотрит.
Арамона – запугает лампочку так, что она вкрутится в патрон до самого конца, и покроется серой пылью….
Сильвестр Дорак. – он спланировал все еще несколько лет назад, поэтому, когда кардинал зайдет в комнату лампочка будет уже поменяна, заговор против короля раскрыт, Манрики убиты на подстроенной дуэли, а на табуретке дымится свежая кружка шадди. (с)
Daria_Undomiel (Монсеньер, при желании можете взять с собой Фела)
Граф_Анри_де_Монколь
Самый яркий и загадочный персонаж мира Кэртианы. Местный центр вселенной. Все сюжетные линии и древние проклятия стекаются к вам, вероятно, чтобы полечь в итоге «как враг под Смоленском». Первый маршал Талига, и вообще, первый во всем, всегда и везде. Никто не виноват. Так уж вышло.
