70 лет назад гитлеровцы сожгли заживо почти всех жителей подмосковной деревни Рагзино.

Освободив в январе 1942 года Московскую область от немецких захватчиков, наши войска впервые воочию увидели страшные следы фашистского «нового порядка». Гитлеровцы всего на три месяца захватили 37 районов Московской области, но эта кратковременная оккупация по размерам, характеру разрушений и жертв оказалась жесточайшей. Во всех 37 районах были зафиксированы факты массового истребления мирных жителей. На захваченной территории оставались в основном старики, женщины с детьми. Им пришлось пережить страшные дни. За три месяца пребывания фашистов в Подмосковье было расстреляно 2882 мирных жителя, подвергнуто пыткам и повешено более 680 человек. Угнаны в рабство 22475 человек, из них – 11735 детей до 16 лет.

Трагедия деревни Рагзино

Мне недавно довелось побывать в бывшем Уваровском районе (ныне эти земли входят в Можайский район). Там из 212 населённых пунктов было полностью уничтожено фашистами 95 (большинство из них так и не восстановлено), из 6800 домов сожжено более 2500.

Местные старожилы рассказали о трагедии деревни Рагзино, которая находилась в 20 километрах южнее Уваровки недалеко от Слащёво. До войны это была небольшая , но зажиточная деревня на 20 дворов, которые объединились в колхоз «Луч». Сегодня мы даже на вездеходе не смогли туда добраться – нет ни дороги, ни даже тропинки.

Тем не менее, деревня Рагзино, на мой взгляд, достойна того, чтобы установить здесь мемориальный памятник, привозить сюда туристов, школьников, да и всех, кому дорога память о Великой Отечественной войне, ведь её жители повторили подвиг белорусской Хатыни, всё население которой было сожжено фашистами заживо за связь с партизанами.

Сейчас мало кто помнит даже из старожилов подробности того, что произошло в Рагзино 70 лет назад. Сразу после войны несколько чудом спасшихся жителей деревни поставили в лесу на пепелище памятник, приезжали к нему каждый год на День Победы. Но уже лет 20 как никто не наведывается, видимо, не осталось живых.

В музее Уваровской средней школы сохранились уникальные документы, рассказывающие о трагедии и подвиге Рагзино. Их ещё в советское время собрали юные следопыты.

Детей добивали кольями

Из воспоминаний бывшего командира партизанского отряда «Уваровский» Василия Ильича Кускова:

«В Рагзино у нас были связные, которые отслеживали всё, что происходит у фашистов. Штаб постоянно посылал сюда разведчиков для получения информации. Незадолго до Нового 1942 года наш разведчик Анатолий Михайлович Платонов прямо на улице Рагзино нарвался на двух эсэсовцев. Одного он убил, а второго ранил. Но и сам был застрелен оставшимся в живых фашистом.

Недобитый гитлеровец сообщил о случившемся в гарнизон, стоявший в селе Семёновское. На следующее утро в Рагзино нагрянуло более двухсот фашистов. Деревня была окружена вооружёнными до зубов гитлеровцами. Жителей собрали в одной избе и начали допрашивать: где база партизан? Все молчали. Тогда женщин выпустили, а стариков и юношей сожгли заживо».

Из письма в адрес юных следопытов школы от участницы тех событий Клавдии Васильевны Поповой:

«Мне тогда было 14 лет. Помню, в деревню прибыл карательный отряд. Немцы начали выгонять всех на улицу и загонять в дом Николаевых, он был самый большой в Рагзино, при этом били прикладами, ногами. Мама наша замешкалась, и немец её ударил. Она упала, мы закричали (а нас было четверо детей, я старшая). Немцы стали всех бить, и мы побежали на мороз, кто в чём был.

Когда собрались у Николаевых, взрослые стали высказывать предположение, что всех нас сожгут заживо. Дети заголосили, заплакали. Еле их успокоили.

В окна было видно, что немцы собирают в повозки имущество из домов и увозят, а также угоняют скот. Когда они всё разграбили, к офицеру начали по одному выводить мужчин (это были старики, ведь кто из деревенских был помоложе, ушли на фронт или в партизаны), требовали рассказать, где партизанская база. Предателей не нашлось. Потом пришёл переводчик и сказал: «По германским законам, за убийство одного немца положено уничтожать 100 местных заложников. Но мы дарим жизнь женщинам и детям. Выходите!»

Поначалу фашисты, похоже, собирались стариков и мальчишек сжечь в избе Николаевых, но передумали, ведь она ещё не была разграблена. Их перегнали в дом Филипповых. У окон встали немцы с кольями и подожгли. Когда кто-то из наших пытался выскочить из горящей избы в окно, его добивали кольями на глазах у матерей. Это зверство происходило 31 декабря. Я до сих пор не могу Новый год праздновать, мне слышится запах обгорелого человеческого мяса.

В ту ночь, кто мог хоть как-то передвигаться, ушли в лес. Я знала, где находится старый заброшенный лесничий сруб без полов, и мы пришли туда. Ноги обморожены – у нас потом вся кожа со ступней лоскутами сошла. Ведь морозы стояли до 30 градусов. Разожгли посреди избы костёр и поддерживали огонь три дня, пока нас не нашли и не забрали к себе партизаны.

Когда Московскую область освободили, мы на месте деревни нашли только пепелище. При отступлении немцы подожгли все дома. В некоторых оставались старухи и совсем маленькие дети, которые не могли уйти с нами в лес. Они все сгорели заживо.

Наш отец Иванов Василий Иванович с первых дней войны ушёл на фронт и вскоре погиб. Дедушка и бабушка сгорели в Рагзино. Мама ещё в лесу заболела воспалением лёгких и сразу после освобождения умерла. Мы остались сиротами без дома, без родственников.

Но Советская власть нас не бросила. Младших определили в детский дом, а меня направили в Люблино в ремесленное училище. После окончания распределили на работу в Коломну, где до сих пор и живу.

В деревне Журавлёвка живёт Александр Виноградов. Ему в тот страшный день было 16 лет. Когда немцы перегоняли стариков и мальчишек в дом Филипповых, то Саша и сын Соколовой (имени не помню) спрятались под кровать. А когда немцы выгнали всех на улицу, они прошмыгнули во двор и спрятались в стогу сена. Так и уцелели».

Из воспоминаний Александра Андреевича Виноградова:

«Мы с Алёшкой Соколовым из стога ночью сумели уйти в лес. Нашли партизан. А когда подошло время, я попросился на фронт. Был пулемётчиком и уничтожил не один десяток фашистов, отомстив и за земляков, и за всех наших людей. В 1944 году был тяжело ранен, демобилизован. Работаю егерем в Уваровском лесном хозяйстве».

Забытый подвиг

Из письма Степана Еремеева в Можайский райком КПСС, 1970 год:

«Я родом из деревни Слащёво, в полутора километрах от которой находилась деревня Рагзино. Сообщаю, что знаю лично некоторых людей, уцелевших в этой трагедии. Это Александр Виноградов, Дарья и Алексей Соколовы, Клавдия Попова, Полина Павлова. Известны мне и фамилии некоторых заживо сожжённых: Василий Яковлев, председатель колхоза, его брат Семён Яковлев, Алексей Смирнов, его сын Дмитрий Смирнов, Егор Логачёв, Пётр Осипов, Алексей Хренов, Алексей Скачков.

Жители деревни Рагзино проявили мужество и героизм, не дрогнули перед фашистами и сохранили партизанскую тайну. Все они – и живые, и мёртвые – заслуживают правительственных наград и увековечения памяти. Сейчас, в ходе подготовки к 25-летию Великой Победы и 30-летию освобождения Подмосковья от фашистов и их западных приспешников, было бы уместно решить этот вопрос».

К сожалению, подвиг Рагзино и его жителей так до сих пор и не отмечен, хотя мы уже празднуем 70-летие освобождения Московской области.

Автор Сергей Турченко
http://topwar.ru/9856-krovavyy-novyy-god.html