Когда-то, давным-давно, в другой жизни, а может и в совершенно другом измерении или галактике, я была занудой и любила поныть. И покукситься. Обязательно.
В произвольную программу входило состояние "грусть-тоска меня съедает", а также "что ж ты, светоч мой, не весел, что ж ты голову повесил". Постепенно от такой усиленной практики цвет жизни стал называться "апатия", а жизненные силы стремительно убывали и их датчик в организме уже не просто мигал тревожным огоньком, а просто бил в глаза красным прожектором размером с морской маяк.

Мне всё чаще хотелось просто лежать. Ничего не делать. Даже дышалось через раз. Потому что сил не было. Потому что, предав саму себя несколько раз подряд, теряешь связь с миром и начинаешь жить в иллюзии, которая есть пустота. а пустоте, чтобы жить и существовать требуется энергия. И она эту энергию жизни скачивает из тебя. И, чем грандиознее созданная тобой иллюзия и глубже забвение себя, тем больше она отнимает сил.

Я понимала, что нужно что-то делать, надо как-то выбираться. Но общие фразы из репертуара "Соберись, тряпка" обладали тогда для меня эффективностью припарок для умершего.
От безысходности мне хотелось ныть и жаловаться, чему я самозабвенно и предавалась.
Уныние тяжкий грех. И я, болтаясь над адской пропастью на тонком канате врождённого жизнелюбия, пилила его пилочкой уныния, мазохистически кромсая волокна, один за другим отвергая указатели и знаки, которые мне посылала Судьба. Иллюзии почковались как вирус герпеса, заражая всё сильнее, я уже мало что способна была чувствовать эмоционально (ни радости, ни горя) и физически (боль и чувство удовольствия отключились тоже почти полностью).

Однажды я поняла что осталось немного. Совсем чуть-чуть. И я заставила, просто таки заставила себя улыбнуться солнцу. А потом скушать мандарин и смаковать каждую капельку сока. Обожгла руку на кухне пока готовила еду и вслушивалась в ощущения в тканях тела, вспоминая какая же она, жизнь, на вкус, на ощущения...

Долгий путь обратно занял несколько лет мучительной реставрации себя по крохам.

И теперь, когда меня часто спрашивают как мне удаётся так громко смеяться, веселиться и веселить народ, что-то придумывать, делать, добывать из всего радость,быть счастливой от самых простых вещей, я могу сказать слова, которые увидела однажды написанными на белом пространстве бумаги " Не пиарь плохое".
Да, я так же плачу когда мне грустно и больно, мне бывает и горько и обидно, досадно и печально. Но это преходяще, это подсказки, зарубки на память и напоминания о том, что где-то рядом ловушки, капканы, в которые нас хотят заманить. Потому что это лишь ЧАСТИ жизни. Как аверс и реверс у монеты ))  Монеты, которой мы расплачиваемся за возможность проживать ЧУВСТВУЯ. И понимать прожитое.

Иногда думаю, а не эту ли монету мы протягиваем Хирону, как плату за последнюю переправу?