Я красный, я растекся по руке, обжег ее так, что владелица шумно втянула воздух через почти сомкнутые челюсти, я вобрал в себя линии ее жизни, становясь все более жестким и хрупким (это всегда бывает) на ее покрасневшей (и это) ладони.