Сейчас больше всего на свете мне хочется вас увидеть.

Я наполнена заполнена и переполнена, я боюсь захлебнуться и не хочу расплескать. Как дожить до субботы?))
Я понимаю что все мои мысли и доводы приходящие сейчас в голову надо делить на два, потому что я нахожусь под впечатлением и не способна рационально рассуждать.
Но эти впечатления, наверное то, чего так сильно не хватало. Они как ливень в пустыне после десятилетней засухи. И я совершенно не знаю, что теперь со всем этим делать.
Но сейчас я каждой клеточкой, чувствую свое существование, ощущаю что живу. В последнее время это стало совсем непривычным..
Эта поездка стала для меня экскурсией внутрь себя.

Боялась уезжать, очень не хотелось оставлять маму. Казалось что отрываю от себя, отрываюсь...(Так близко напоминало ту ассоциацию). Собирая сумку старалась освободить как можно больше места и освободиться от ненужных вещей, что бы не таскаться с ней по всему городу. Все-таки не удержалась и сунула с собой мягкую игрушку. Мне нужно было что-то...какая-то опора.

Шла с папой по вокзалу, неожиданно набралась смелости и спросила. Покорила его растерянность и тихий мягкий голос: \" Да это было случайностью. Но я очень хотел ребенка, ни один отец в мире так сильно не хотел ребенка как я\"...

Поезд, стук колес, равномерное потряхивание, пробегающие фонарные столбы в окне. И я счастлива, хотя и боязно, конечно...

Поезд напомнил его: руки, глаза, трогательные письма, \"ну пожалуйста не плачь\". Удерживалась от того, что бы не написать, но не удержалась. Получила ответ, которому научилась наконец-таки не верить. Знала что не верить получается лишь пока я читаю эти слова с экрана телефона, услышав голос проделать тот же фокус мне не удастся. Но я совсем и не хотела слушать голос...

Вышла с вокзала на улицу и не поверила, потом еще раз не поверила и не поверила еще раз. Нет я была вовсе не в Париже и не в Нью-Йорке.Все гораздо проще, и я боюсь что вряд ли кто-нибудь поймет с чем связан такой ажиотаж. Но не смотря на близость и доступность этот город был для меня мечтой. Был (и остается) символом свободы и возможностей. Он уже заочно стал родным.

Какое это счастье - ощущать свободу передвижения, местоположения, времяпровождения. Я шла по улице и пела песню, мне хотелось петь песню и я пела)) Почему не могу позволить себе этого здесь? Не знаю. Но не могу, здесь всегда что-то держит, останавливает, предохраняет, что-то напоминает. Наверное нельзя жить вот так вот (да я бы и не смогла), наверное надо видеть цель, надо знать куда идешь и куда хочешь прийти. Но так здорово довериться только чувствам и больше ничему.

Иногда мне совсем уже начинает казаться, что вокруг меня не осталась почти ничего настоящего. Какое-то все искусственное, пластмассовое. Катечка, спасибо тебе огромное! Мне тебя очень не хватало. Какое это чудо говорить и чувствовать что тебя понимают именно так, как ты чувствуешь. Как интересно узнавать новое и как трогательно чувствовать такую заботу. Спасибо!!! Я безумно благодарна, правда.

В Третьяковской галерее совсем не видела картин, но видела много людей. Разных, некоторые из их были гораздо интереснее людей.

И вот ЦДЛ... Небольшой зал, но полный людей и мне кажется что я всех их знаю. Что я все здесь знаю уже очень давно, с самого детства. "Вы же едете на встречу с человеком. С живым человеком, а не с картинкой". Я вижу ее перед собой, но совсем не ощущаю себя сумасшедшим фанатом. Передо мной такой знакомый, родной и близкий человек. Она так трогательно волнуется, так не устойчиво( кажется) стоит на своих огромных каблуках. Но эти глаза полные доверия, теплая улыбка и мы уже у нее в объятьях. Четыре часа пролетели как четыре минуты. У меня создалось впечатление, что не было еще сотни зрителей, что мы просто сидели вдвоем и разговаривали. Я столько успела пережить в этом разговоре, эмоции не возможно отделить друг от друга: радость,печаль, тревога, благодарность - один большой комок чувств.
Я услышала свои мысли, свои вопросы. Я получила поддержку, получила возможность заново пережить, поняла, что нужно уметь благодарить.

Ее глаза полные слез...буду помнить еще очень долго. Как я была рада, что мы смогли помочь и поддержать. Как хотелось подойти обнять и успокоить. Как хотелось убедить. что все будет хорошо и по другому быть не может. Но ведь этого пообещать никто не может...

А в поезде плакала уже. От счастья, от грусти от переизбытка впечатлений. Ревела отвернувшись к стенке, вытирая глаза вафельным полотенцем.