Канский идет на сознательное преувеличение, гиперболизацию образов, в других работах явно читаются черты гротеска. Его персонажи порой смешные, но всегда добрые и совсем не страшные.
Канский строит в своем творчестве достаточно цельную интактическую парадигму, в которой художественный образ имеет не конккретно-чувственный характер, а "магический", возникающий, как в сказке, по велению доброго волшебника.
 |
|
|
|
|
|
|
|
