Три женщины - белая, черная, алая -
Стоят в моей жизни. Зачем и когда
Вы вторглись в мечту мою? Разве немало я
Любовь восславлял в молодые года?

Сгибается алая хищной пантерою
И смотрит обманчивой чарой зрачков,
Но в силу заклятий, знакомых мне, верую:
За мной побежит на свирельный мой зов.

Проходит в надменном величии черная
И требует знаком - идти за собой.
А, строгая тень! уклоняйся, упорная,
Но мне суждено для тебя быть судьбой.

Но клонится с тихой покорностью белая,
Глаза ее - грусть, безнадежность - уста.
И странно застыла душа онемелая,
С душой онемелой безвольно слита.

Три женщины - белая, черная, алая -
Стоят в моей жизни. И кто-то поет,
Что нет, не довольно я плакал, что мало я
Любовь воспевал! Дни и миги - вперед!
1912

В.Брюсов

Когда горит в твоей крови
Огонь действительной любви,
Когда ты сознаёшь глубоко
Свои законные права, —
Верь: не убьет тебя молва
Своею клеветой жестокой!

Постыдных, ненавистных уз
Отринь насильственное бремя
И заключи — пока есть время —
Свободный, по сердцу союз.

Но если страсть твоя слаба
И убежденье не глубоко,
Будь мужу вечная раба,
Не то — раскаешься жестоко!..
Н.Некрасов

Снова птицы летят издалёка
К берегам, расторгающим лед,
Солнце теплое ходит высоко
И душистого ландыша ждет.

Снова в сердце ничем не умеришь
До ланит восходящую кровь,
И душою подкупленной веришь,
Что, как мир, бесконечна любовь.

Но сойдемся ли снова так близко
Средь природы разнеженной мы,
Как видало ходившее низко
Нас холодное солнце зимы?
1840-1892
А.Фет

Знаешь,
я хочу, чтоб каждое слово
этого утреннего стихотворенья
вдруг потянулось к рукам твоим, словно
соскучившаяся
ветка сирени.
Знаешь,
я хочу, чтоб каждая строчка,
неожиданно вырвавшись из размера
и всю строфу
разрывая
в клочья,
отозваться в твоем сердце сумела...
Знаешь,
я хочу, чтоб каждая буква
глядела бы на тебя влюбленно
И была бы заполнена солнцем,будто
капля росы
на ладони клена...
Знаешь,
я хочу, чтобы февральская вьюга
покорно у ног твоих распласталась.
И хочу,
чтобы мы любили друг друга
столько,
сколько нам жить осталось.

Р.Рождественский.

Мы слишком молоды, чтобы простить
Тому, кто в нас развеял чары.
Но, чтоб о нем, ушедшем, не грустить,
Мы слишком стары!

Был замок розовый, как зимняя заря,
Как мир -- большой, как ветер -- древний.
Мы были дочери почти царя,
Почти царевны.

Отец -- волшебник был, седой и злой;
Мы, рассердясь, его сковали;
По вечерам, склоняясь над золой,
Мы колдовали;

Оленя быстрого из рога пили кровь,
Сердца разглядывали в лупы...
А тот, кто верить мог, что есть любовь,
Казался глупый.

Однажды вечером пришел из тьмы
Печальный принц в одежде серой.
Он говорил без веры, ах, а мы
Внимали с верой.

Рассвет декабрьский глядел в окно,
Алели робким светом дали...
Ему спалось и было всe равно,
Что мы страдали!

Мы слишком молоды, чтобы забыть
Того, кто в нас развеял чары.
Но, чтоб опять так нежно полюбить
Мы слишком стары!

М.Цветаева

Сердце твоё – рядом с моим.
Руки твои – нежность.
Взгляд – как изменчивый аквамарин.
Песни – тоска и безбрежность.

Не покидай. Не уходи.
На пять шагов – не дальше.
Я обрету на твоей груди
Мир без обид и фальши.

Сердце моё – рядом с твоим.
Руки, сплетясь, отныне
Крыльями стали. Давай полетим
В звёздные палестины!

Пусть Млечный Путь мириадом огней
Выстелет нам дорогу.
Счастья тебе до скончания дней
Выпрошу я у Бога.
Кира Шаргон

Дождь прошелся по дорожке –
На усах повисли капли.
Желтоглазой рыжей кошке
Не дадут поспать спокойно –
Лапы, хвост совсем озябли.
Желтоглазой рыжей кошке
Нужно бархатное лето.
Оторвать бы все застежки,
Выпустить на волю солнце
И согреться в море света.
Это, видимо, со скуки.
Дождь на ветках – как сережки.
Протянул бы кто-то руки,
И исчезнут все тревоги
Желтоглазой рыжей кошки.
Небо высыпало крошки,
К ним из нор спешили мыши.
Желтоглазой рыжей кошке
Грызуны давно приелись –
Лучше выспаться на крыше.
Дождь стыдливо удалился,
Месяц робко прятал рожки.
Долго в этот вечер снился
Апельсин размером с лето
Желтоглазой рыжей кошке.
(с) Джет Нефер

Любовь пытаясь удержать,
Как саблю, держим мы её.
Один к себе – за рукоять,
Другой к себе – за остриё.
Любовь пытаясь оттолкнуть,
На саблю давим мы вдвоём:
Один – эфесом другу в грудь,
Другой – под сердце остриём.
И тот, что лезвие рукой
Не в силах больше удержать,
Когда-нибудь в любви другой
Возьмёт охотней рукоять.
И рук, сжимающих металл,
Ему ничуть не будет жаль,
Как-будто он не испытал,
Как режет сталь,
Как режет сталь…
Евгений Агранович

Жизнь – кружевное полотно,
Что соткано из расстояний,
Восторгов встреч и слёз прощаний.
Нам Господом дано оно.
И каждому разрешено
В его созданье вклад добавить
И попытаться то исправить,
Что нам не нравится…
И вот –
Глядите!
Весь честной народ
Его старается украсить,
И жизнь свою разнообразить,
И высвободить от хлопот.
И, сообразно представленьям,
Плетём мы жизненный узор:
Здесь – больше радости добавить!
А здесь… чем-бы прикрыть позор?..
По-разному нам удаётся
Свои идеи воплощать.
Глядишь: узор любовный вьётся
Как вдруг –
О Боги! –
Нитка рвётся
И одиночество опять!
Или иначе: неудачи преследуют
И вдруг – просвет!
Казалось:
Госпожа Удача уж не прийдёт к тебе…
Но нет!
И полотно преобразилось.
Внезапно в нём открылись взору
Любви, и нежности, и веры,
И понимания узоры.
И стало всё таким прекрасным,
Таким и радостным, и светлым,
Что жизнь уж больше не казалась
Несчастий кругом беспросветным…
Наш труд по полотна созданью -
То кропотливая работа.
День изо дня его стараньем
Мы улучшаем год от года.
И, если кружево не вьётся,
То не беда.
Дерзай!
Пытайся!
Что не получится сегодня,
Удастся завтра.
Не сдавайся!
И, чем прекраснее рисунок,
Тем больше требует старанья.
Но… разве кружево не стоит
Усилий для его созданья?
Автор неизвестен

Возьму бумагу, краски
И нарисую дом.
Как в старой книжке, в сказке,
Живет Волшебник в нем.
Огонь пылает в печке.
Во сне мурлычет кот.
И белые колечки
Пускает дымоход.
В горшке – цветок герани.
Сундук стоит в углу.
Ковры из пестрой ткани -
На стенах, на полу.
Блестят в окошках стекла
И тикают часы.
Трава в саду намокла
От выпавшей росы.
А вот – и сам радушный
Хозяин на крыльце.
Веселый, добродушный,
С улыбкой на лице.
Старик седой и бодрый,
Хоть борода – до пят.
Смешной и очень добрый.
Помочь всегда, всем рад.
В халате разноцветном
И в красном колпаке.
Беседует он с ветром,
Волшебный жезл в руке.
Глядит наверх, вздыхая.
Считает звезды он…
Тут кисть я опускаю.
Рисунок завершен.
Милое детское стихотворение

Всё в мире возможно. Случается случай.
Бывает, становятся рыбы летучи,
И машут под тучей хвостом и крылами,
Стараясь в полёте сравниться с орлами.
Бывает, что мыши стремятся повыше,
Пытаясь подняться над шифером крыши.
Куда там вороне, куда там синице!
Летучие мыши – проворнее птицы.
И кошки ночами летают. При свете
Кошачий полёт для других не заметен.
Но кошки всегда приземляются метко
На крыши домов или толстые ветки.
Вполне вероятно, в краях иностранных,
Бывает, собаки ведут себя странно.
Весной соберутся в лохматые стаи
И с лаем на северный юг улетают.
А если подумать серьёзно и долго,
Возможно, бывают летучие волки?
Ну что тут такого! Я слышал, лисицы
Летают как рыбы, как мыши и птицы.
И если такое на свете бывает,
Тогда непременно коровы летают!
Пускай очень низко парят над лугами,
Зато не затопчут траву под ногами.
Вот счастье какое! Везёт же кому-то!
Все могут летать, от лягушек до уток!
И даже коровы умеют! А я-то
Испрыгался весь от макушки до пяток,
Но больше чем на сантиметров семнадцать
Над стулом никак не могу оторваться!
Неизвестный автор

Споры о счастье ведут день за днем,
Многие верят, что счастье – в здоровье…
Я сомневаюсь. И в мире моем -
Счастье, возможно, сравнится с любовью.
Могут быть встряски, проблемы, дела.
Мы же не сами себе их отмерили!
Сердце, конечно, пронзила стрела…
Только Любовь – это все же доверие.
Пусть даже гром, наводненье, метель,
Что там гласит нашей жизни наука?
Доверие – это при входе в тоннель
Без промедления взять его руку…
Так и выходит логичный итог:
Вывод прозрачный, наивный, несложный:
(Просто читаем со мной между строк):
Счастье, когда рядом кто-то надежный.
Злата

Для разных мужчин становилась я новой.
Для первого – дурочкой, чистый наив.
Второму казалось излишне суровой,
А что? Он мурчал надоевший мотив!
Для третьего музой явилась, богиней!
Он даже сваял для меня пьедестал!
Но мне не хотелось быть чьей-то святыней,
А может быть, просто меня он достал.
Четвертый созрел для семьи и для брака.
Его Бизнес-леди влекла за собой.
Был пятый сражен кулинарной атакой,
Блудницу во мне заприметил шестой.
И только один обнаружил все сразу:
Слияние воздуха, льда и огня…
Потом произнес оглушившую фразу:
«Ты – женщина! Подлинник… Жаль, не моя…»
Злата

Посреди большого огорода,
Где растет капуста и морковка,
Из соломы Чучелко стояло
И метлой ворон гоняло ловко.
Весь наряд с плеча чужого:
Голова одета в шляпу с фетра
И сюртук с карманами большими
Защищали от дождя и ветра.
Так оно сидело в буйных грядках
В одиночестве, забыто всеми,
И смотрело полинялыми глазами
С сиротливой грустью в темень.
Но однажды, в старом самоваре
Чудо расчудесное явилось:
Увидало Чучелко «подругу»
И от красоты такой влюбилось.
Трепетало сердце из соломы –
Не одно оно на белом свете.
Замахало Чучело «руками»
И дождалось от нее ответа.
На лице дождем блестели слезы,
И по шляпе ползали букашки,
А на Чучелке от радости весною
Расцвели кудрявые ромашки.
Автор стихотворения неизвестен

Я иду по Млечному Пути,
Собираю звёздочки в лукошко –
Чтобы людям счастье обрести,
Буду им бросать я понемножку.
Чтоб исполнить чьи-нибудь мечты,
Самые заветные желанья,
Буду звёзды сыпать с высоты
И дарить волшебное сиянье.
Пусть поверят в магию чудес! –
Даже невозможное возможно! –
Приобщившись к таинству небес,
Радость обрести навеки можно!
2 июня 2008 года
Вячик Астролябов

Скатилась звезда на дорожку,
идущему путнику в ноги.
Сказала:”Присядь на минутку,
устал поди, с дальней дороги.
Давно за тобой наблюдаю -
нигде не находишь ты места,
что ищешь? – скажи, может знаю,
мне многое ведь известно. ”
Немного подумав, странник,
звезде что-то тихо ответил.
Что именно – я не знаю,
слова те отнес вдаль ветер.
Хоть это совсем и не важно.
В душе мы все пилигриммы,
все ищем и ждем чего-то,
судьбою своею гонимы.
Звезды же ответ таким был.
Ценить надо то, что имеешь,
уметь быть счастливым в малом,
забыть все, о чем жалеешь.
Любить если сам не можешь -
любовь вокруг сложно заметить,
и если в тебе нет покоя,
то в жизни его ты не встретишь.
Путей на свете не мало,
манят сердца к себе многих,
но сколько бы не искал ты -
нет от себя дороги.
Внутри нас – источники света,
и там же – обиды, заботы…
а мир вокруг – лишь отраженье,
смотрись в жизнь, как в зеркало-
кто ты?
Okss

Бесконечное звездное небо…
Тихий шелест и лунный свет.
Было это давно, до рождения,
Будет также, а может и нет.
Что за странное слово – Вечность,
нет начала и нет конца.
Как понять тебя – Бесконечность,
да и можно ль тебя понять?
Мы живем среди звезд, так странно -
В Бесконечности вечно кружась.
Все едино – так было когда-то
также все происходит сейчас.
Но когда ты ближе к началу,
хотя что есть Начало – вопрос опять,
все ясней и гораздо понятней,
позже стали мы забывать.
А тогда было просто НЕБО.
И под Небом, в звездных лучах,
Ты сказал – Вечность, странное слово,
В Бесконечность свою сделав шаг.
Okss

Отпустить бы тебя – не могу,
Потому что держать – не смею,
Нежно глажу тебя по крылу,
И от песни твоей пьянею.
То воркуешь, а то – замолчишь,
Клювом волос седой подбирая,
На плече невесомо сидишь,
И от этого – дух замирает.
Я боюсь ненароком спугнуть
Слишком резким, неловким движением.
Улетаешь, совсем на «чуть-чуть»,
Возвращаясь через мгновение.
Не держу я тебя, видит Бог,
Ты сама прилетаешь обратно,
Видно, чувствуешь, как тепло
Водопадом исходит от взгляда.
Приручить бы тебя – но зачем
Подрезать крылья Солнечной птице?
Ты сама на ладони моей
Оставляешь перо, как частичку
Твоей нежности и теплоты,
Без которых я жить не умею.
На бумагу ложатся стихи,
Буква к буковке – чёрным на белом.
…Среди ночи я слышу опять
Твою нежную песню о главном…
…Ты не хочешь сама улетать…
Ну, а большего Счастья не надо.
Эндрю Фриз

Знает об этом каждый ребёнок,
Что где-то в шкафу живёт Домовёнок.
Ночью он часто играется с кошкой,
Днём – невидимкою смотрит в окошко.
Следит за уютом, порядком в квартире,
Порою шалит, если где-то забыли
Ключи вдруг в положенном месте повесить.
Утащит к себе, и сидит, ножки свесив.
Потом – потихоньку повесит на гвоздик,
Смешинки рассыпав, как ягодок гроздья.
На кухне помощник его – Поварёнок
Следит – не голодный сегодня котёнок?
И, если вдруг «Вискас» закончится в миске,
То тут же предложит услужливо мышку.
Ещё у него есть помощник один,
Во фраке и с бабочкой, как господин.
Тихонечко так в пианино сидит,
Чуть слышно по клавишам вдруг пробежит,
Волшебные звуки в порядке содержит,
Играет на струнах тихонечко, нежно…
А ночью, когда суета утихает,
Вокруг все уснули, никто не мешает -
Они очень часто встречаются вместе,
И дружно поют свои добрые песни.
…Пусть в доме живёт эта добрая сказка,
Теплом согревает и дарит всем Счастье…
Эндрю Фриз