С прошедшим тебя, папа. Папа. Я обычно говорила пааап. Интересно, а ты ждал от меня слова папа. Наверно, нет. Или да. Это не вопросы. Это мысли вслух. Ты никогда не ответишь мне больше. Ты остался там, на этом холодном, белом снегу. Папа, я держалась так долго, не плакала почти. Я не хочу принимать твой уход, мне страшно. Страшно с того самого момента, когда я увидела твой пустой диван. Хочется нажать кнопку отмена и перемотать назад. На жизнь До. Прости меня. Прости. Знаю, что простил ещё когда был жив и все равно прошу простить. Потому что облегчения нет. Мне теперь жить с этим всю жизнь. Это со мной и это никуда не уйдет.

Она сварила настоящий борщ. До каких пор я буду доказывать окружающим, что я лучше, чем я есть на самом деле. Зачем начинать менять себя с каждого следующего понедельника, если можно просто принять себя такой, какая есть. Прямо сейчас. Сиюминутно. Твою налево. Зачем менять себя для кого-то. Зачем кому-то что-то доказывать. Да плевать мне с крыши каждого дома на эти борщи, как настоящие, так и ненастоящие. Я человек и я хочу так жить, именно вот так. А не так, как тебе кажется лучшим и правильным. Ненавижу слово правильным. Это тлен. Это мерзкая густая тина. Из нее не выберешься. Настоящий борщ, бля.

Ехала вчера, увидела мужика в белых брюках и шляпе. Пап, хотелось выскочить, побежать, обнять, прижаться и стоять долго-долго. Ехала и рыдала навзрыд. Я не могу вылить все то горе, которое у меня внутри. Если я одна и из глаз моих льються слезы, знай, в этот момент я думаю о тебе. Я стараюсь не плакать при девочках,но иногда так накатывает и они все понимают. Обнимают, гладят по руке. Я скучаю. Мне плохо.

Начинаю писать и удаляю. Уже минут пять. Не могу сформулировать. До меня начинают доходить такие очевидные вещи. Зачем пытаться понять, как я могу почитать отца своего, если он не очень хороший человек. У меня возникали такие мысли часто. Ну, то есть о том, что я не чту или, как там правильно, почитаю отца своего. Каждый раз, когда я читала молитву о своих родителях. Я тогда не развивала эту мысль, она просто была и все. И я вроде бы соглашалась с ней, что не чту, так как не очень хороший. А теперь, когда человека не стало, я понимаю, наконец, что насрать (простите), что не очень хороший. Просто наплевать с крыши каждого дома. Потому что это не важно, потому что хочется выть, хочется рыдать навзрыд, рвать на себе волосы от невозможности вернуть, увидеть, поговорить, обнять. Мне кажется, что я была самым счастливым человеком, когда ездила к нему после роддома с передачками в психушку. Потому что, блеать, он был жив. Он тогда был жив.
Пап, я оказалась плохой дочерью. Ты прости меня, пожалуйста. Я знаю, что ты простил бы, но это ничего не меняет, потому что, если бы я почитала тебя без каких-либо условий, то ты был бы сейчас жив.

Я плачу каждый раз, когда проезжаю мимо леса, в котором ты любил гулять, я ищу тебя там глазами. Когда я проезжаю мимо твоего дома, я хочу зарулить во двор и посмотреть, горит ли у тебя свет. Я так скучаю. Я тебе много хочу сказать, я хочу обнять, хотя раньше никогда не обнимала. Я хочу показать тебе твоего внука. Почему так случилось? Почему все так??? Почему именно так??? Прости меня, слышишь, прости. Папа

Сегодня день пограничника. В прошлом году, я кажется, не поздравила тебя. Правда, ты не обиделся. Ты был в очередном запое, а я позже соврала тебе, что звонила, а ты не брал трубку. Я хочу услышать в трубке твое Да. Всегда резкое такое. Я люблю твое это резкое Да. Значит, ты в норме, ты не пьешь и все хорошо. Пап, мне много нужно тебе сказать. Накопилось, понимаешь. Что все было не так плохо, что, в общем, что мне тяжело. И Прости меня, слышишь, Прости. Ты слышишь????

Со временем становится тяжелее. Я скучаю. До сих пор возникают мысли позвонить. Я нашла твой телефон, значит, ты его тогда не взял с собой. Я не понимаю. Ничего не понимаю и не хочу, наверно, понимать. Потому что то, что первое приходит на ум,когда я думаю об этом, страшно. Я очень надеюсь, что ты не сам. Это было бы очень странно. Как же мне тяжело. Господи помилуй. Слезы давят. Море слез. Ничего нельзя изменить. Ничего и никогда.

Помню в классе, наверно, в 7 библиотекарь нам давала рецензию на книгу Синицыной (не помню точно автора) "Кривой четверг". Я эту книгу уже читала. И я была категорически несогласна с библиотекарем. В общем, там пьющие родители и все с этим связанное. В конце мать умирает от отравления этиловым спиртом. И вот биб-рь так осуждал главную героиню за то, что она так с мамой. Она плохая дочь. А я была возмущена. Человек сам виноват, она ей, дочке, все нервы вытрепала и блаблабла. Эй, библиотекарь, теперь я согласна с тобой. Ты знала? Прости,что на ты. Это абстракция. Ты тогда было моложе меня теперешней. Я согласна с каждым твоим словом. Я поздно это поняла. Теперь мне остаётся только плакать от жалости, от бессилия что - либо изменить. Ты мой ребенок, папа, брошенный мой ребенок.

Я научилась плакать навзрыд шепотом. Почти шепотом. Прячусь в туалете и плачу навзрыд. Я не могу без тебя, папа. Когда ты был жив, могла, а теперь не могу. Сегодня мне приснилось, как будто Бог решил показать мне, как всё было на самом деле, а решила проснуться. Я боюсь это услышать. Мне кажется, это будет страшная правда и мне будет с ней жить тяжелее, чем без нее. Лучше я просто буду кричать в пустоту Зачеееееем

40 дней прошли. Легче не стало. У нас тут коронавирус шагает по планете. Немножко помогает, когда отвлекаешься на него. Помню, когда я увидела тебя там, первая мысль была о том, что тебе теперь он не страшен. Дурацкая непонятная мысль. Тогда ещё не страшно было. Конец февраля. И сейчас не страшно. Бог дарит нам каждый день, а тебя нет. И не будет никогда. Вот это страшно. Никогда. Папа, пааааап, мне надо тебе позвонить. Я давно не слышала тебя. Постоянно возникает эта мысль. Набрать тебя. Но, ты не доступен. Не доступен, папа. Я всегда пугалась, когда ты недоступен. Я обычно ехала тебя искать. Смотрела, горит ли у тебя свет. Не горит, пап. А в квартире твой запах и чистота. И тапочки в коридоре ждут тебя. И хочется упасть на пол и рыдать навзрыд. А я сажусь в твое кресло и сижу. Ты там всегда сидел. Папа, ну, папа, ну, пааааап. Зачем

Пааап, не могу. Зачем? Почему? Я не верю. Постоянно возникает мысль, что надо позвонить. Я звоню тебе каждый день и жду, что ты ответишь. Потом вспоминаю, как ты лежал. Мне не забыть этого. Я хочу накрыть тебя одеялом, согреть. Паааааапа.

Приходит осознание того, что тебя больше нет. Я не могу это принять. Не получается. Неужели все. Хочется отмотать назад и что-то попытаться исправить. Осознание того, что этого сделать нельзя меня просто убивает. Я не могу с этим смириться. Это пугает меня больше, чем слово бесконечность. Я проваливаюсь в пропасть, меня разрывает изнутри. Как так тебя нет? Совсем нет? Почему нет? А если позвоню и ты ответишь? Я звоню, но абонент не отвечает. Возьми трубку, пааап

Паааап, ну, Паааап, мне тяжело. Не отпускает. Не могу. Паааапа.

Паааап, не права была твоя ворона. Наврала она тебе. Ты умер не как собака. Столько людей пришло с тобой проститься. Владик пришёл, ты его так ждал. Много родственников, соседки твои, друг Витя. Столько цветов, венков. Все говорили о тебе только хорошее. Ты так принарядился, как всегда любил это делать, место у тебя хорошее. Это не главное, конечно. Я молюсь за тебя, пап, как могу, прошу у Бога, чтобы он простил тебя и принял. Говорили, что станет легче. Нет, не стало. Пришло понимание, что я тебя больше никогда не увижу. Никогда. Как это страшно. Хочется приехать к тебе на квартиру, сесть в твоё кресло и орать, орать от безысходности. Пааааапа, пап, ну почему, куда ты поехал, зачем, пааап?

Они не пойдут, они хотят запомнить его живым. Я тоже хочу запомнить его живым, млятььььь. Тоже!!!!! Но, я, а не они ездила на опознание. Кормящая мать, млять, склонная к депресиям. Я одна буду знать подробности и хотеть их забыть, я одна видела, как он там лежал, какие были его последние часы. Я одна, а не они. Я одна не могу вспомнить его живым, потому что у меня перед глазами та картина. Я не могу выжечь её у себя из головы. Хотя они не видели его уже давно и не общались с ним, они могут вспомнить его живым, а я нет. За что? Пап, паааап, почему? Где ты? Я не могу больше. У меня нет сил.

Ну, куда ты пошёл на ночь глядя? Зачем? Почему? Меня разрывает от жалости к тебе. Я сегодня была у тебя в квартире. Там твой запах и земля в цветах сырая. В холодильнике суп. Ну, как? Как мне дальше жить? Я не знаю, как мне вылить свое горе Слезы текут ручьём, а внутри ещё целый океан.

Как мне это все забыть??? Как развидеть??? Хочется орать в пустоту Паааап, папка. Обнять, защитить, как маленького. Как я допустила это? Господи, Господи, помоги, прошу. Не могу, не могу этого вынести. Не получается. Тяжело

У меня умер отец. Как простить себя за это? Ответ я буду искать всю жизнь.

Вчера сломала мизинец на ноге, споткнулась об Леночку. И такое ощущение, что этот сломанный мизинец нарушил баланс всего организма. Он ныл всю ночь вместе с Андреем. Жутко разболелась рука в том месте, где я её вывихнула осенью, болит лопатка. Короче ушиб всей Танюши. А ещё забыла вчера написать, что котик заболел и я целыми днями скачу за ним с пилюлями, уколами и каплями. Ещё у него от антибиотиков случился сами знаете что и это капец. Ещё и попу ему вытираю. Котик, только живи. В общем, какая-то безрадостная картина, но так будет не всегда.

Как интересно. Последняя запись от 15.07.2018. Ровно через год появился наш сынок. Но, я какбэ не за этим зашла. Я поныть зашла. Чувствую, что надо перегрузиться срочно. Сижу качаю на мяче орущего уже час Эндрю, седая, жЫрная, невыспавшаяся, с тенями под глазами, без маникюра, педикюра и т.п.,Анька опять двоек нахваталась, сидит с планшетом до ночи, уроки только письменные делает, на устные забила. Начинаешь говорить ей об этом, она театрально закатывает глаза и я понимаю очень, что она в этот момент думает. Лена с больным ухом, попалась под горячую руку, наорала на нее за то, что не обедает в школе. Одни конфеты ест и все. Мама моя опять начала гонять гусей. У неё глубокая депрессия случилась как раз после моих родов, тогда мне хватило сил вытянуть её оттуда. Ну, с соответствующими не детскими лекарствами. Сейчас она вздумала с них потихоньку сползать, а гуси то полетели. Я ей говорила, что нельзя под весну и осень. Но, нет. Кто я такая, чтобы ей советовать. Больше у меня ресурса не хватит на неё. Чувствую, что начинаю срываться на её гусей. Отец мой решил покончить жизнь самоубийством с помощью пьянки. Спивается по черному. Полгода назад только моталась к нему с новорождённым с передачками в психушку. И думаю, что скоро опять там окажется. Муж бедный не высыпается, страдает. Голова, говорит, болит. Для меня, когда у Антоши что-то не так - это всегда последняя капля. Вот сижу, Андрей уснул, лежит всхлипывает, я пишу здесь и повторяю про себя "Так будет не всегда, так будет не всегда..." в общем, писала не глядя, т9 во всю постарался. Где мельком увидела, там исправила, остальное пофик. Просто поток мыслей.